Измена. Муж заказал мне любовь - Андрей Левинский

— Я наговорила гадостей, — сказала я. — И обманывала Романа, когда скрывала, что знаю. Я буду разбираться с этим с ним. Но к тебе я не вернусь.

— Из-за него?

— Даже если мы больше никогда не увидимся.

Роман не поднял глаз. Денис долго смотрел на меня, потом отвёл взгляд к окну.

* * *

Сергей поднялся и открыл форточку. В кухне было жарко, пахло приготовленным мясом и салатом. Этот запах всё время возвращал меня к тому, ради чего мы вообще собрались в доме, и я не могла решить, станет ли когда-нибудь возможен обычный семейный ужин после таких слов.

— Я не понимаю, — сказала Лидия Павловна, обращаясь к Роману. — Вы взрослый человек. Вы видели её. Как можно было потом приходить ещё раз?

Он смотрел на неё прямо.

— Я каждый раз находил объяснение. Что просто поговорим. Что ей хорошо. Что ещё успею сказать. Нормального ответа у меня нет.

— Тогда зачем вы здесь?

— Чтобы Денис не мог сказать, что Ольга неправильно поняла договорённость.

Свекровь повернулась к сыну. Денис смотрел в окно, словно разговор шёл о чём-то постороннем.

— Ты бы сказал? — спросила она.

— Мам, не надо ставить меня перед ним…

— Я спрашиваю не перед ним. Я спрашиваю тебя.

Он помолчал. Потом сказал, что формулировки могли быть неудачными, но он хотел сохранить семью. Сергей закрыл форточку наполовину, потому что с улицы стало слишком шумно.

— Ты сейчас правда думаешь, что это ответ? — спросил он брата.

Денис повернулся к нему резко.

— У тебя с твоей женой всё идеально? Ты мне расскажи, как правильно.

— Не идеально. Но я не нанимаю ей мужиков.

Лидия Павловна подняла руку, останавливая обоих. Она впервые за весь разговор выглядела сердитой, и я узнала эту злость: много лет назад она так же останавливала Дениса, когда тот пытался обвинить маленькую Асю в собственной потерянной вещи.

— Хватит, — сказала она. — Я не хочу, чтобы вы сейчас дрались словами у меня на кухне.

Роман передвинул ноги под стулом. Я заметила, что один носок промок: у входа, видимо, стояла вода с обуви. Он сидел с этой мелкой неудобностью посреди разговора, который мог перечеркнуть всё хорошее, что я пыталась в нём увидеть. Мне захотелось подвинуть ему полотенце. Я не двинулась.

— Оля, — сказала свекровь, — ты почему раньше не рассказала?

Я посмотрела на её руки. Карандаш лежал рядом с записной книжкой, она всё время поворачивала его на столе.

— Стыдно было.

— Тебе?

— Да. Что со мной можно так. Что я знала и всё равно…

Я остановилась. Не хотела произносить за столом, чего мне хотелось от Романа. Не потому, что снова скрывала свою роль: я уже рассказала достаточно. Просто это оставалось моим.

Лидия Павловна кивнула и не потребовала закончить.

— Мне надо было спросить тебя, — сказала она. — Я всё ждала, что Денис объяснит.

Муж передвинул чашку, которая стояла перед ним пустой с самого начала.

— Я объяснял. Ты не хочешь слышать.

— Сегодня я услышала.

Она произнесла это без нажима, и Денис наконец замолчал.

* * *

Сергей спросил Романа, вернул ли он всё. Тот достал телефон, предложил показать подтверждения. Я сказала, что видела их. Мне не хотелось, чтобы этот разговор превратился в проверку банковских переводов, где завершённый расчёт будет выглядеть исправленным поступком.

— Значит, между вами больше ничего? — спросила Лидия Павловна.

Я не сразу поняла, кого она имеет в виду. Денис ответил раньше:

— Он всё вернул. Да. Можете успокоиться.

Роман убрал телефон.

— Я больше не буду брать у Дениса работу, — сказал он. — И не буду обсуждать с ним Ольгу.

— Да кому ты нужен, — бросил муж.

Я посмотрела на Романа. Он никак не отреагировал на оскорбление, но в скуле дёрнулась мышца. Мне хотелось, чтобы он ответил так, как умел за игровым столом. Оставил Дениса без последней фразы. Тогда я могла бы почувствовать, что кто-то защитил меня по-настоящему.

Роман не стал. Просто сказал, что готов подтвердить переписку тем родственникам, кому она уже отправлена, если возникнет вопрос о её подлинности. Не предлагал выступить перед всем миром. Не превращал признание в сцену, на которой снова будет лучше других.

Лидия Павловна спросила меня, хочу ли я что-нибудь добавить.

Я посмотрела на мужа. Он сидел, отвернувшись к плите. На этом месте я когда-то объясняла ему, как Ася ухитрилась засунуть горошину в нос. Мы смеялись потом, когда всё уже закончилось. Сейчас мне было больно помнить, что смешно было именно с ним.

— Я не прошу вас выбирать, кого приглашать домой, — сказала я. — Он ваш сын. Но не говорите мне больше, что нужно попробовать ради того, что было хорошего.

Свекровь кивнула.

Денис повернулся ко мне.

— А ты это хорошее вообще помнишь?

— Помню. Поэтому так долго сидела и ждала, что ты сам остановишься.

Он хотел возразить, но я подняла ладонь.

— Я не хочу ещё раз по кругу.

Лидия Павловна закрыла записную книжку. Я посмотрела на часы: скоро должны были приехать остальные.

Глава 20. Пустой стул

Сестра Лидии Павловны позвонила в дверь раньше условленного времени. Принесла салат и, увидев нас на кухне, сразу всё поняла по лицам.

— Ну что, разобрались? — спросила она, снимая крышку с контейнера. — Оля, ты тоже, конечно, хороша. Зачем ехать, если знала? Я этого не понимаю.

Я открыла рот.

На телефоне у меня была полная переписка. Можно было показать ещё. Объяснить, как меня унизило обрезанное фото, как я хотела вернуть себе право смеяться. Можно было добиться хотя бы от одного человека в этой комнате полного, безоговорочного согласия.

Я посмотрела на праздничные тарелки, сложенные на холодильнике. На жёлтые розы, которые Лидия Павловна всё ещё не поставила в воду.

— Я и сама не всем в этой поездке горжусь, — сказала я. — Но больше разбирать её за столом не буду.

— Мы же по-семейному…

— Я услышала ваше мнение.

Я поднялась и взяла со стола букет.

— Где у вас ваза?

Лидия Павловна указала на верхнюю полку. Я достала вазу, наполнила водой. Роман встал следом.

— Я пойду. С днём рождения, Лидия Павловна. Простите, что вам пришлось всё это выслушать.

Она кивнула. Не простила его, не назвала хорошим человеком, не предложила остаться к ужину.

Я вышла проводить.

У лифта Роман застегнул часы, которые снимал, чтобы поправить пластырь.

— Спасибо, что пришёл, — сказала я.

— Я должен был подтвердить.

— Про запись Тане… Мне стыдно. Я хотела сделать тебя смешным, чтобы самой не чувствовать себя жалкой. Это не оправдание.

Он посмотрел