Барышня из забытой оранжереи - Лилия Орланд

Я забыла имя этой женщины, но помнила, что она работает в огороде. Значит, может отвлечься на несколько минут.

– Разумеется, не сложно, госпожа, – она поклонилась, бросив на меня удивлённый взгляд, и отправилась исполнять приказ.

Может, зря я сомневаюсь? Этим людям не нужна моя вежливость. Они хотят услышать чёткое задание, выполнить работу и получить за неё деньги. Остальное излишне.

Запыхавшийся Демид догнал меня почти у самого дома.

– Доброго утречка, барышня, вот приехал, как вы и велели. Только лошадку мою увели, – он обеспокоенно оглядывался.

– Всё хорошо будет с вашей лошадкой. О ней позаботится наш конюх, – ответила я, не замедляя шаг.

– Как конюх? – удивился он. – Разве вы меня не для того взяли, чтоб за лошадьми смотреть и возить вас?

– Возить меня тоже будете, но не каждый день. Так что и со второй работой справитесь.

– С какой работой?

– Вы грамоту знаете? – я проигнорировала его вопрос, задав свой.

– Обучен, – Демид смотрел всё более непонимающе. Однако похвастался: – И грамоту, и счёт знаю. Начальную гимназию кончил.

– Вот и отлично! – я окончательно уверилась в правильности своего выбора.

При первой встрече Демид показался мне ответственным и честным. Пока этих двух качеств мне было достаточно. Неграмотность могла бы осложнить работу, поскольку я собиралась вручить помощнику свой блокнот со списками, пока не подыщу ему другой.

Негромкий гомон голосов стих при нашем появлении.

– Доброго утра, – поприветствовала я их. – Знакомьтесь, это Демид. – Наклонилась к нему и шёпотом поинтересовалась: – Какая у вас фамилия?

Конечно, стоило озаботиться этим пораньше. Но я забыла.

– Шлим, – Демид тоже старался отвечать тихо, но с его низким густым голосом это было непросто.

– Это Демид Шлим, – повторила я для работников. – С сегодняшнего дня он будет моим заместителем.

Тишина сменилась недоумёнными голосами. Человек только появился, а его уже замом назначают. Я понимала их удивление, как и желание выдвинуть кого-то из своих, чтобы прикрыли в случае чего.

– Барышня? – усач тоже не ожидал столь быстрого карьерного роста.

– Чуть позже всё объясню, – шепнула ему и вернулась к остальным: – Приказы Демида приравниваются к моим. Однако если вы сочтёте, что он злоупотребляет властью, идите ко мне. Всё понятно?

Вопросов не возникло.

Поэтому я сверилась со списком и раздала задания. С завтрашнего дня этим будет заниматься мой новый помощник.

– Демид, – начала я, когда работники разошлись и мы остались вдвоём. – Мне очень нужна ваша помощь. Я одна не справляюсь. А вы производите впечатление толкового человека, которому я могу доверять.

Радости от новой должности усач явно не испытывал. Скорее, он был обескуражен. То ли оказанным ему доверием, то ли моим самоуправством.

– Знаю, что сначала должна была спросить вашего согласия, – не слишком искренне повинилась я. – Но давайте поступим так: вы вникнете в дело, несколько дней попробуете, если не получится, я найду другого. А если всё сложится, вы станете управляющим усадьбой Берри. Согласны?

– Управляющим? – теперь он был ошарашен.

– Да, это ответственная работа, но и жалование намного выше. Что скажете?

– Спасибо за доверие скажу, госпожа! Я вас не подведу. Буду стараться, как для себя, – искренне пообещал он.

Что ж, посмотрим – увидим. А пока я поверила его энтузиазму, вручила блокнот и отправила знакомиться с подчинёнными и усадьбой.

– Я буду в оранжереях, если понадоблюсь, – ободряюще улыбнулась ему и наконец отправилась туда, куда стремилась всем своим существом.

Словно почуяв, что я иду к оранжереям, из кустов выскочил Граф и потрусил по тропинке передо мной. Мне казалось, что пёс тоже питает искреннюю симпатию к этим стеклянным гигантам. Возможно, что-то помнит из далёкого детства.

Едва я открыла калитку, как услышала весёлые голоса. На душе потеплело – мальчишки. Они уже здесь. Пришли пораньше и начали работу.

Я прибавила шагу, чтобы скорее их поприветствовать. Однако едва завернула за угол оранжереи – остолбенела.

Вот уж кого не ожидала здесь увидеть, так это Марка Берри. Что он делает?

У оранжереи вовсю кипела стройка. Пилились доски, стучали молотки, забивая гвозди. У стеклянной стены росла странная деревянная конструкция, похожая на пирамиду без верхушки.

– Что здесь происходит? – поинтересовалась я строгим тоном.

Внутри росло чувство, будто меня предали. Пустили на мою территорию вражеского шпиона.

– Гав! – возмутился пёс, разделяя моё чувство.

Однако всего лишь подбежал к конструкции, обнюхал её и задрал заднюю лапу.

– Эй! – теперь возмутился Марк. – А ну пошёл прочь!

Он замахнулся на Графа, но не молотком, который держал в правой руке. А пустой левой. Пёс словно не заметил окрик и двинулся дальше, вообще больше не обращая внимания на Берри.

Я выдохнула. Если бы Граф пострадал, Марк точно пожалел бы об этом. И всё равно я была очень зла.

– Что ты здесь делаешь? – я подошла к нему вплотную.

На парней даже не смотрела. С ними будет отдельный разговор. Очень-очень строгий. Ведь это они пустили постороннего на территорию. Как бы Азалия ни относилась к племяннику, он представлял опасность для усадьбы и оранжерей.

– Мы всё-таки перешли на «ты»? – деланно изумился Марк. – А я уж боялся, ты не захочешь сближаться.

– Я не хочу сближаться с тобой! И Азалии не позволю! – выкрикнула я запальчиво. – Не дам тебе обмануть её и продать оранжереи!

– Тебе-то какое дело до оранжерей?

Совершенно забывшись, я ткнула Берри пальцем в грудь. И продолжала тыкать с каждым новым словом, будто желая проткнуть его насквозь.

– Ты не появлялся тут десять лет, а теперь заявился весь такой благородный, полный желания помочь. С чего бы?

Марк осторожно обхватил мой палец и отвёл от своей груди.

– Если хочешь проткнуть меня, ты выбрала не тот инструмент, – спокойно произнёс он, без малейшего намёка на раздражение или гнев.

Ещё и пожал мою ладонь. Зато я была полна возмущением. Выдернула руку и сделала шаг назад.

Берри на это никак не отреагировал. Он посмотрел мне в глаза и произнёс очень серьёзно:

– До приезда в Апельсиновую долину я был уверен, что тётушка лишь обрадуется, избавившись от оранжерей. Увидев тебя в её доме, решил, что ты подослана тянуть время до осени. Но сейчас я