Барышня из забытой оранжереи - Лилия Орланд

– И что же вдруг заставило тебя поверить? – я насмешливо изогнула бровь, выливая на Марка весь свой скептицизм.

Он бросил быстрый взгляд мне за спину. И я обернулась. В нескольких шагах мялись мои помощники, оказавшиеся предателями.

– Что вы сделали? – я переключила свой гнев на них.

– Мы показали… – выдавил Пров невнятное.

– Что показали? – настаивала я.

– Похоже, ты и сама ещё не поняла, – Марк снисходительно улыбнулся. – Иди за мной.

Он обошёл меня, слегка задев плечом, и двинулся к входу в оранжерею. Я последовала за ним, бросив сердитый взгляд на помощничков, которые совсем сникли.

Берри уверенно, по-хозяйски зашёл внутрь, вызвав у меня зубовный скрежет. И направился ровно туда, где стоял ящик с семечками.

В груди заледенело. Что он сделал?

Я обогнала Марка и первой подбежала к стеклянной стене. Ящик стоял на месте. А из земли проглядывали тонкие зелёные ростки с пучком наверху.

– Как это может быть? – я обернулась к Берри, словно искала у него ответ.

Меня не было только один день. А тут уже листики готовы проклюнуться.

– Я думаю, дело в тебе, – серьёзно ответил Марк. – В тебе есть то же, что было в Валентине.

– Что?

– Я не знаю, – он развёл руками, – но оно точно есть.

Я присела рядом с ростками, потрогала землю – она была влажной. Мальчишки не забыли полить. Тут они молодцы. Однако Марка Берри всё же пустили зря.

Я ему не верила.

– Ты можешь мне не верить, – озвучил он мои мысли, – но я действительно хочу помочь.

Ничего не ответив, я вышла наружу. Не знала, что ему сказать. Слишком много всего происходило и слишком быстро. Мне нужно подумать.

Мальчишки стояли на том же месте, словно боялись, что, шевельнувшись, навлекут на себя ещё больше гнева с моей стороны. Но я уже не сердилась. Это была первая реакция, когда увидела здесь Марка. На самом деле ребята не могли его не пустить. Он ведь племянник хозяйки.

– Что вы строите? – я обратила внимание на «пирамиду».

– Это господин Берри придумал, – осторожно сообщил Пров. И вместе с Михаем они умоляюще посмотрели на Марка, чтобы тот сам со мной объяснился.

– Это приспособление для подъёма, – сообщил Берри равнодушно, будто это было само собой разумеющееся.

– Какого подъёма?

– Человека наверх, Ксения! – теперь уже Марк начинал терять терпение. Мне показалось, он сейчас закатит глаза от моей недогадливости. Однако Берри пояснил: – Твой насос достаёт аршина на три, три с половиной. А с моим приспособлением можно вымыть большую часть стены.

– И каким же образом? – уже произнося вопрос, я поняла.

Заметила, что мальчишки отмыли только нижние стёкла. Выше они не доставали.

Марк Берри хорошо придумал. Но сообщать ему это я не планировала. Он и так радовался моей недогадливости. И со снисходительным видом объяснял, что человек сможет забраться по ступенькам, стать выше и вымыть то, до чего не дотянется на своих ногах.

Он, конечно, жутко неприятный тип. Высокомерный. Эгоистичный. Однако Марк может оказаться полезным.

Уже оказался.

А я так сильно хочу возродить оранжереи, что готова его потерпеть. Только пока он нужен. Когда деревья начнут плодоносить, а усадьба Берри вернёт себе былую славу, Марк вернётся в столицу и будет получать часть своей прибыли. Как прежде его отец.

– Ладно, – вздохнула я, ведь произносить это вслух было непросто, – вы можете остаться и помочь.

– Мы снова перешли на «вы»? Какая жалость, – он вернулся к насмешливому тону.

– Не заставляйте меня жалеть о своём решении, – буркнула я, добавляя: – Надо сделать этой штуке полозья для мобильности. И лучше сейчас, пока она не слишком большая, потом не поставим.

Берри посмотрел на меня уважительно, словно вдруг заметил, что голова у меня не только для красоты, но я и пользоваться ею умею.

Да и сам Марк оказался не таким неженкой, как мне представлялось. Он умел держать молоток в руках и знал, что с ним делать.

Под материал мы использовали деревянный хлам, в обилии валяющийся вокруг и наполняющий оранжереи. Если ящик стола или спинка стула оказывалась чуть длиннее необходимого, никто не тратил время на отпиливание. Поэтому края торчали во все стороны и на разную длину. Вышка, как мы дружно стали называть подъёмное приспособление к концу дня, получалась похожей на Франкенштейна или гигантскую шишку-мутанта.

В общем, выглядела несерьёзной.

Марк привстал на носочки, потянулся вверх и едва достал до края кончиками пальцев. После чего довольно хмыкнул и объявил:

– Думаю, пока высоты достаточно. Надо опробовать.

– Нужно ещё укрепить, – возразила я. – На вид она хлипкая.

– Ты споришь только потому, что это я придумал и сделал.

– Я тоже участвовала в строительстве этой штуки! Между прочим, полдня на неё потратила.

– А тебя никто и не просил, занималась бы своими делами.

– Оранжереи и есть моё дело!

– Гав! Гав-гав-гав! – раздалось между нами.

Я даже отпрянула от неожиданности. Заметив, что мы отвлеклись от спора и переключили внимание на него, Граф начал крутиться волчком, пытаясь поймать свой хвост.

Что это на него нашло? Прежде он ничем таким не занимался.

Впрочем, прежде я ни с кем не ругалась. Сейчас, отвлёкшись и придя в себя, я поняла, что кричала на Марка на глазах у ребят. Пров и Михай мялись в сторонке, явно желая оказаться подальше от нас.

Берри тоже выглядел озадаченным. Даже не прогнал Графа, который снова отправился изучать вышку.

– Ну, я попробую тогда? – произнёс он неуверенно, спустя полминуты неловкого молчания.

– Ага, давайте испытаем эту штуку. Зря, что ли, весь день возились, – я улыбнулась, пытаясь подбодрить мальчишек, и попросила: – Подготовьте насос господину Берри.

Марк подошёл к вышке, покачал её, проверил крепость опор, подёргал ступеньки.

– Отлично! – произнёс он с воодушевлением. Однако выглядел при этом не слишком уверенно.

Ещё бы, эта вышка метра два с половиной в высоту. Свалиться оттуда – мало приятного.

Берри ухватился руками за выступающие края. Чуть помедлив, поставил ногу на первую опору, назвать это ступеньками не поворачивался язык. Затем на вторую. Вышка заскрипела под его весом. Марк остановился, переводя дух, затем продолжил лезть вверх.

Я обнаружила, что слежу за ним, затаив