Барышня из забытой оранжереи - Лилия Орланд

Берри. Держался он прямо, почти не морщился при движении. Обе руки свободно свисали вдоль тела, как у здорового. Правда, и опереться на перила, расположенные, как назло, с левой стороны, Марк не решился.

Да и бледность лица выдавала его состояние.

Азалия точно заметит и перепугается. Подумав, я решила, что лучше всего преподнести эту ситуацию с иронией.

– А вот и он – герой дня, – я указала на Марка и попросила: – Доктор Горт, вы не могли бы осмотреть племянника госпожи Берри? Кажется, он ушиб руку.

Марк зыркнул на меня недобро.

– Ушиб руку? Марк, дорогой, что случилось? – переполошилась Азалия.

– Ничего такого, о чём стоило бы переживать, тётушка, – успокоила её я, – просто молодой господин оказался менее умным, чем думал.

Марк отчётливо скрипнул зубами.

– Тётя Азалия, – почти ровным голосом произнёс он, одновременно бросая в меня испепеляющий взгляд, – Ксения права. Ничего серьёзного. Помнишь, в детстве я упал с дерева?

Госпожа Берри кивнула.

– Как не помнить, ссадина у тебя была знатная, а потом синяк.

– Так вот, тогда было больнее, – заключил он. – Госпоже Горбуновой нравится преувеличивать, а ещё она чересчур язвительна для своих лет.

На лице Азалии вдруг расцвела улыбка.

– Ну и хорошо, что не сильно ушибся. Но я бы всё равно попросила вас, доктор Горт, осмотреть Марка.

– Разумеется, госпожа Берри. Тем более я по старой привычке прихватил с собой лекарский саквояж. Совсем забыл, что еду в гости, а не по работе, представляете?

Марино хорошо играл. Не хуже Марка. Оба ушли, чтобы провести осмотр наедине. Похвальная скромность.

Тётушка проводила их взглядом, а потом устремила его на меня.

– Ну а теперь рассказывай, что натворил этот негодник Марк, и зачем ты пригласила врача?

Я чуть не подавилась сдобой. Вот как ей удаётся быть одновременно такой расслабленной и при этом наблюдательной?

Однако признаваться в своих интригах я не собиралась. Выдала заранее подготовленную версию.

– Он очень приятный человек и доктор хороший. Вчера помог мне в городе, был любезен. Ну и я…

– Неужели ты очаровалась врачом лишь потому, что он исполнил свой долг? – возмутилась она, неожиданно продолжив: – А как же Марк?

– Что Марк? – не поняла я.

Тётушка вдруг смутилась. Правда длилось это пару мгновений, за которые Азалия делала глоток чая. А затем она как ни в чём не бывало пояснила:

– Как Марк ушиб руку. Я это хотела узнать, а ты что подумала?

– Нет-нет, ничего. Просто не сразу поняла, – ответила я.

Ведь не может же быть, чтобы Азалия рассчитывала на что-то между мной и Марком? Это даже в мыслях звучало дико.

Я отмахнулась от подозрений и рассказала о вышке, первое испытание которой закончилось не слишком удачно.

Доктор вернулся один, оставив Марка отдыхать в его комнате.

– Ничего страшного, – успокоил Горт тётушку спокойным тоном профессионала. – Небольшое растяжение. Пара дней постельного режима, пара недель бережного обращения с рукой – и ваш племянник будет как новенький.

Доктор улыбнулся, и Азалия ответила ему такой же улыбкой.

– Благодарю вас, господин Горт. Как удачно, что вы приехали к нам погостить.

– Называйте меня Марино, госпожа Берри, – доктор подошёл к тётушке, взял её ладонь обеими руками и с небольшой задержкой поцеловал.

Я затаила дыхание. Надеюсь, Азалия не заметила, что пальцы доктора на её запястье проверяли пульс? Впрочем, если бы я не пригласила Горта оценить состояние тётушки, может, и сама не обратила бы внимания на эту небольшую паузу перед поцелуем. Как и на то, что он считал про себя.

– Вы так любезны, Марино. Моя воспитанница оказалась права на ваш счёт, – тётушка снова улыбнулась.

И я с облегчением выдохнула – не заметила.

– Комната для господина доктора готова, – сообщила появившаяся Айне.

– Надеюсь, вы погостите у нас подольше, – попросила госпожа Берри, прежде чем Марино ушёл с горничной.

Отлично! Мой план сработал. Осталось только найти время, чтобы побеседовать с доктором наедине и узнать, каково состояние тётушки на самом деле.

– Чудесный молодой человек, – Азалия всё ещё улыбалась, глядя вслед доктору. А затем повернулась ко мне: – Но тебе он не подойдёт. Слишком спокойный.

От неожиданности я выплюнула чай, но его остатки всё равно попали в дыхательное горло, заставляя раскашляться.

– Ксения, нужно быть осторожнее, – заметила тётушка как ни в чём не бывало, будто и не оценивала потенциального жениха для меня.

– Извините, – просипела я, поднимаясь из-за стола.

Так мы ещё до чего-нибудь договоримся. А слушать матримониальные рассуждения Азалии я была не готова.

Тайком прихватила с собой сахарную сдобу, бросить её недоеденной у меня не хватило силы воли. Доем спокойно в своей комнате, без советов и нравоучений.

Однако, расслышав мужские голоса у лестницы, передумала. Только и не хватало, что столкнуться с Марком или доктором с надкусанной булочкой в руках.

Младший Берри точно нажалуется тётушке. А на Марино после сказанных ею слов я смотреть не могла. По крайней мере, прямо сейчас.

Хватит с меня конфузов.

И я свернула к задней двери. Снаружи было тихо, спокойно, к тому же никто не следил, как я соблюдаю правила столового этикета. Оглядевшись по сторонам и убедившись в этом, я откусила большой кусок сдобы и с набитым ртом свернула к оранжереям.

Раз спокойно пообедать не удалось, хоть поработаю. Посмотрю, что не так с Марковой вышкой, чтобы завтра её починили. А ещё нужно расчистить землю, убрать оставшийся мусор, сделать грядки и тропинки. Пора привлекать новых работников к тому, для чего я их и нанимала.

Вечером проведаю Демида и попрошу с завтрашнего дня распределить их в оранжереи.

К моему удивлению, у первой оранжереи кто-то был. Я ясно различила чьи-то голоса. Говорили громко, не стесняясь. Значит, либо знали, что сейчас здесь никого нет. Либо не боялись быть обнаруженными.

Сунув в рот остатки сдобы, я отряхнула руки и прибавила шагу. Сейчас узнаем, кто ещё без разрешения шастает по моим оранжереям.

Подойдя ближе, я увидела стоящего на вышке Прова и Михая, подтаскивающего платформу с насосом.

– Что вы здесь делаете? Я же сказала, чтобы шли отдыхать.

– Да мы не устали, барышня, – отмахнулся Михай. – Провка сбегал за перекусом, мы посидели и решили, что надо мыть. Чего ждать-то? Что дождь стёкла отмоет?

– А сломанная опора?

– Починили,