Эльф для цветочницы - Элейн Торн

выступал отец Гарета. Он кричал, брызгал слюной, называл Калеба «эльфийской тварью», «рабом, который забыл своё место», «убийцей, заслуживающим петли». Он требовал казни. Зал гудел — кто-то поддерживал его, кто-то осуждающе качал головой.

Потом были свидетели. Госпожа Ивонна рассказала, как видела Гарета и Брана у лавки в день, когда они угрожали Розалинде. Томас, краснея и запинаясь, подтвердил, что эти двое преследовали его хозяйку месяцами. Даже мастер Грегор, кузнец, который когда-то ухаживал за Розалиндой, встал и сказал, что Гарет был известен своим жестоким нравом и что никто в городе не удивлён тем, что он закончил именно так.

Калеб молчал. Ему не задавали вопросов — по закону, раб, даже бывший, не мог свидетельствовать в свою защиту. Он просто стоял и слушал, как другие решают его судьбу.

Из зала поднялся человек, которого Рози не ожидала увидеть.

Он сидел в заднем ряду, в тени, и она не заметила его раньше. Высокий, светловолосый, в дорожном плаще поверх богатого костюма. Когда он встал и пошёл к свидетельскому месту, его лицо осветил свет из окна, и Рози узнала его.

Элиан. Брат Калеба. Жених леди Арабеллы.

Калеб тоже узнал его. Рози видела, как он замер, как его лицо побледнело ещё больше, как глаза расширились. Но он не двинулся. Не произнёс ни слова. Просто смотрел на брата, которого не видел много лет.

Элиан подошёл к свидетельскому месту и остановился, глядя не на судью, а на Калеба. В его глазах было что-то странное — не ненависть, не страх, а что-то, похожее на потрясение. Словно он увидел призрака.

— Ваша честь, — произнёс он, и его голос, мелодичный и хорошо поставленный, разнёсся по залу. — Я прошу разрешения дать показания.

Судья прищурился.

— Представьтесь.

— Элиан Элландил, — сказал он, и по залу пробежал шелест: фамилию Элландил знали даже в Миррадине. — Сын лорда Келеборна Элландила, наместника северного княжества. Жених леди Арабеллы Эшфорд.

Зал затих. Элиан перевёл дыхание и посмотрел прямо на Калеба.

— Этот человек, — он указал на эльфа за барьером, — не раб. Его зовут Калеборн Элландил. Он мой младший брат. Сын лорда Келеборна и леди Ириэль. Законный наследник северного княжества.

По залу пронёсся вздох — десятки голосов, слившихся в один изумлённый выдох. Судья замер с поднятым молотком. Отец Гарета открыл рот и забыл его закрыть. Рози вцепилась в руку Томаса и почувствовала, как мир качнулся.

Калеб стоял неподвижно. Только желваки на скулах ходили ходуном.

— Откуда вам это известно? — спросил судья, и его голос впервые за весь процесс дрогнул.

— Я его брат, я сын лорда Келеборна Элландила, наместника северного княжества. — просто ответил Элиан. — Я знаю Калеба с рождения. Я узнал его, когда увидел в поместье лорда Эшфорда. Сначала не поверил своим глазам. Думал — ошибка, совпадение. Но это он. Калеборн Элландил. Мой брат, которого наша семья считала погибшим много лет назад.

Он замолчал, обвёл взглядом зал и снова посмотрел на судью.

— И это означает, ваша честь, что он не может быть лишён права голоса на этом суде. Он — лорд. Свободный человек благородного происхождения. По закону королевства, он имеет право свидетельствовать в свою защиту. Я требую, чтобы ему дали слово.

Зал снова загудел. Судья хмурился, но в его глазах Розалинда увидела сомнение — и надежду. Он ударил молотком, призывая к тишине.

— Заявление принято к рассмотрению, — произнёс он. — Суд признаёт за обвиняемым право дать показания. Калеб, также известный как Калеборн Элландил, вы можете говорить.

Калеб медленно перевёл взгляд с брата на судью. В зале стало так тихо, что слышно было, как снег падает за окнами.

Он заговорил. Глухо, ровно, без эмоций.

— Я убил этих людей, — сказал он. — Не отрицаю. Я перерезал горло Брану и вонзил нож в сердце Гарету. Я сделал это быстро и без колебаний. Не ради мести. Ради защиты. Они похитили женщину, которую я люблю. Они собирались изнасиловать её. Я видел это своими глазами. Я слышал её крик. И я остановил их. Если бы мне пришлось сделать это снова, я бы сделал. Без колебаний.

Он замолчал. Зал не дышал.

— Я не прошу снисхождения, — продолжил Калеб. — Я прошу справедливости. Не для себя — для неё. Для Розалинды Майер, которая прошла через ад и выжила. Которая построила всё с нуля. Которая дала мне дом, когда у меня ничего не было. Если вы осудите меня, вы осудите и её. Вы скажете, что она не имела права на защиту. Что её тело, её жизнь, её честь — ничто. Я не могу этого принять. И вы не должны.

Он замолчал. В зале было тихо, как в храме. Розалинда плакала, не вытирая слёз. Томас сжимал её руку. Госпожа Ивонна всхлипывала в платок. Даже отец Гарета, казалось, потерял дар речи.

Судья долго смотрел на Калеба. Потом снял очки, протёр их и снова надел.

— Суд удаляется для вынесения решения, — объявил он. — Оглашение через час.

Час тянулся бесконечно.

Наконец судья вернулся. Зал затих.

— Рассмотрев все показания и приняв во внимание вновь открывшиеся обстоятельства, — начал он скрипучим голосом, — а также выслушав показания обвиняемого, данные им в соответствии с его статусом свободного человека и лорда, суд постановляет: лорд Калеборн Элландил, признаётся невиновным в предъявленных обвинениях. Его действия были совершены в целях защиты жизни и чести Розалинды Майер, что соответствует праву на самооборону и защиту ближнего. Обвиняемый освобождается из-под стражи немедленно.

Удар молотка. Зал взорвался криками — кто-то радовался, кто-то возмущался, отец Гарета побагровел и начал кричать что-то о продажных судьях и эльфийском заговоре. Но Розалинда ничего не слышала. Она вскочила со скамьи и бросилась к Калебу.

Он поймал её, прижал к себе, и она почувствовала, как дрожат его руки — впервые за всё время. Он уткнулся лицом в её волосы и глубоко, прерывисто вздохнул.

— Ты говорил, — прошептала она сквозь слёзы. — Ты говорил за себя. Ты защищал нас.

— Я защищал тебя, — ответил он глухо. — Только тебя.

Она подняла голову и поцеловала его — прямо там, в зале суда, на глазах у всего Миррадина. И ей было всё равно.

Они вышли из мэрии под вечер. Снег перестал, и небо над городом было ясным, усыпанным первыми звёздами. Воздух был холодным и чистым, и Розалинда вдыхала его полной грудью, чувствуя, как с каждым вдохом уходит тяжесть последних дней.

Томас и госпожа Ивонна шли чуть позади, давая им пространство. У выхода их ждал Элиан.

Он стоял один, в стороне от толпы, и смотрел на