Мой темный принц - Паркер С. Хантингтон

Себ? Бросил греблю? Занимается пешим туризмом за границей? Тот самый Себастиан фон Бисмарк, который даже поесть не мог, не устроив из этого состязание? Что случилось?

Оливер побледнел. Я знала, что не стоит спрашивать его в присутствии стольких людей, но непременно сделаю это, как только все уйдут.

Зак кивнул.

– Признаться, я должен его благодарить.

Фэрроу приподняла бровь.

– Да?

– На протяжении многих лет, когда мама начинала читать мне нотации, она неизменно смотрела на этот дом через дорогу и вспоминала, что могло быть и хуже. Оглядываясь назад, понимаю, что ее ужас мог быть адресован и Оливеру.

Фэрроу вздохнула.

– Ох, Констанс.

Я уставилась на Оливера, который вдруг счел хлеб с розмарином особенно интересным.

Неважно, что он не рассказал мне о Себе. В конце концов, меня только выписали из больницы, настрого велев не напрягаться.

Важнее то, что он будто чувствовал себя очень неловко, и я хотела помочь ему.

Я поразмыслила, что бы хорошего сказать о Себе. Мне многое пришло на ум, но я выбрала то, что все замечали при первой же встрече:

– Себ очень красивый.

Оливер резко поднял голову. Посмотрел на дверь, будто ожидал, что Себастиан мог в любой момент войти без приглашения.

Фрэнки облизала губы.

– Так и знала, что он окажется более привлекательным из фон Бисмарков.

– Ты его даже не видела. – Даллас стащила гребешка с тарелки сестры, а потом и креветку у мужа. – Узнала о его существовании долю секунды назад.

– И как же прекрасна была эта доля секунды. – Она наклонилась ко мне. – Расскажи еще.

– Он подтянутый, – начала я. – Очень мускулистый. Обожает соперничество. Забавный в своей странной манере, будто ненавидит весь мир. Безумно умный безо всяких усилий. Стоит ему появиться, клянусь, все поворачивают головы в его сторону.

Чем больше я говорила, тем сильнее Оливер напрягался. Я никогда не видела его таким… расстроенным. Разумеется, он прекрасно это скрывал. Но я знала его всю жизнь вдоль и поперек, утешала его, когда он оплакивал свою бабушку.

Оливер расстроен. Может, здорово поссорился со своим братом. Себ и правда тот еще фрукт.

Я решила сменить тему и снова обратилась к Даллас:

– Расскажи немного о себе. Чем ты занимаешься?

– Я мать-домохозяйка.

– А до этого?

– Была заложницей-домохозяйкой.

– Я-я-ясно. – Я ждала, когда Даллас продолжит, но она не стала, поэтому я переключилась на ее мужа. – А ты?

– Я международный торговец оружием.

Нож, который я держала в руке, со звоном упал на пол.

– То есть… ты про настоящие пушки?

– И танки, ракеты, военные истребители. – Он одарил меня хищной улыбкой, обнажив зубы. – Если вдруг понадобится граната М67, ты знаешь, где меня найти.

– Ох. Ладно. – Я скрыла свой ужас за вымученной улыбкой и переключила внимание на Фэрроу. – А ты?

– Я спортсменка.

Наконец-то. Кто-то нормальный.

– Каким видом спорта занимаешься?

– Фехтованием. Вернее, занималась. Меня поймали на жульничестве. Разразился настоящий скандал. Сборная США чуть меня не исключила, но я сама бросила фехтование и стала тренером.

Боже. Мой. И это мои лучшие друзья? Среди них есть хоть один нормальный человек? Зак. Наверняка Зак. Оливер как-то говорил, что он скучный и напрочь лишен чувства юмора. («Для этого нужно быть веселым, а у него на это аллергия».)

Я повернулась к Заку.

– А ты?

– Я занимаюсь инвестициями.

– Я знаю какую-то из компаний?

– Dot Cum.

– Dot Come? – Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, но не смогла. Видимо, новая компания. – Что это такое?

– Крупнейший порносайт в Америке.

Никого. Ни одного нормального человека. Даже Фрэнки, которая, судя по всему, ворвалась ко мне на работу и устроила пожар.

Я посмотрела на Оливера, который избегал моего взгляда, даже когда я пнула его по голени под столом. Он вздрогнул, но продолжил смотреть на дно винного бокала.

– Причем сайт отличный. «Робин Блуд 7». – Фрэнки сложила пальцы вместе и поцеловала их. – Восхитительно. – Она покачала головой, и ее красивое лицо омрачило разочарование. – А говорят, сиквелов больше нет…

– Что ж, ужин вышел прекрасный. – Оливер нацепил улыбку, обняв меня за плечи. – Разве вы не рады возвращению нашей лучшей подруги?

Глава 28

= Оливер =

Вот это дурдом.

До меня дошло, что мои друзья заслуживали доверия не больше, чем однослойная туалетная бумага.

Конечно, я не сомневался, что они отвезут меня в больницу, если случится сердечный приступ. Или раскачают мой инвестиционный портфель до того, что налоговое управление будет рыдать горючими слезами.

Но не стоило доверять им с Брайар, в особенности при том, что такое доверие требовало от них быть такими, какими им никогда не стать. Нормальными.

Как только я вытолкал всех пятерых в фойе, а затем на подъездную аллею перед моим домом, то захлопнул дверь, даже не утруждаясь запереть замок. Фрэнки и правда его сломала.

Просто класс.

Мой мнительный сосед прикончит меня, если кто-то войдет в дом, проберется вверх по лестнице и обнаружит, как он хандрит в южном крыле.

– Оливер.

– Очень устал. – Я зевнул, говоря невнятно и так и оставшись спиной к Брайар. – Нужно лечь спать пораньше.

– Почему Себастиан отправился в поход по Европе?

– Вообще-то по Азии. – Я сделал вид, будто шатаюсь по пути в хозяйскую спальню. – Был на Бали два дня назад.

– Он должен быть на Олимпийских играх.

– Малышка, они проходят только раз в четыре года.

– Я серьезно. – Брайар запыхалась, не поспевая за моими нарочито размашистыми шагами. – А что говорят ваши родители?

– Ничего. Они любят его. Он парольный ребенок.

– Что это вообще значит?

– Что его имя – пароль от всего. – Я распахнул дверь в спальню, плюхнулся на кровать и, сбросив ботинки, швырнул их куда придется. – Чудо, что их банковские счета еще не опустошили хакеры.

– Ты что-то от меня скрываешь.

Скрываю.

Однажды подонок – всегда подонок.

Вместо ответа я громко захрапел, постанывая в притворном сне. Она раздраженно фыркнула и ушла. Через минуту послышался плеск воды в душе.

Когда она легла в постель и заснула, я так и лежал без сна.

Правда в том, что я хотел рассказать ей.

Рассказать обо всем.

О моем соседе.

О брате.

О той ночи пятнадцать лет назад.

О том, почему я подвел ее.

Но я не мог.

Я дал обещание и уже разрушил многие жизни.

Как и всегда, я никак не мог заснуть.

Включил звуковую машину, которую мне подарил психотерапевт, считал овец, игрался своей ступней со ступней спящей Брайар и насвистывал «Спящую красавицу».

Несколько часов спустя меня сморил сон, но я знал, что с ним придет и кошмар.

Как и всегда.

Глава