Мой темный принц - Паркер С. Хантингтон

Порой я всерьез его ненавидел.

– Можешь хотя бы сказать ему, что дело срочное?

Я и сам мог позвонить отцу, но с этим придется подождать несколько часов. Сейчас я должен позаботиться о Брайар Роуз.

– Конечно, если не забуду.

– Не все на свете повод для шуток, Себ.

– Нет. – Он зевнул. – Но этот разговор – да, иначе я бы не смеялся.

– Я…

Но он повесил трубку.

Скотина.

Глава 25

= Оливер =

Я резко проснулся, весь мокрый от пота. Рука, обхватившая мое бедро, не позволила сесть прямо.

Член покачивался возле живота. Длинный, толстый, полностью возбужденный. Может, все из-за сна о том, как мы с Брайар были в Париже и она умоляла меня трахнуть ее прямо на улице. А может, оттого, что маленькая нежная ручка сейчас держала его мертвой хваткой.

– Брайар.

Она не шелохнулась.

Простыни сбились комом вокруг наших щиколоток. Но я все равно едва мог различить ее стройный силуэт в темноте.

Я подтолкнул ее в плечо и пришел в ужас, когда она сжала руку сильнее, слегка двигая ею вверх и вниз.

– Че-е-е-ерт.

Она всхрапнула и пнула меня по голени.

Ахтыжгребаноедерьмо.

Я попытался разжать ее пальцы по одному, но она застонала, отказываясь отпускать. Яйца сжались.

– Ты должна отпустить меня, иначе кончу и забрызгаю весь потолок.

Я не преувеличивал.

Пускай мне не нравилось спать со всеми подряд, но я проводил немало времени, знакомя свой член с кулаком. Правда, с недавних пор забросил это дело.

В последние дни я проводил все свободное время в больнице с Брайар.

По утрам наблюдал, как она потягивалась на солнце и с ее изящного плеча спадал рукав. По вечерам она смотрела на меня, прикусив нижнюю губу и маня сделать то же самое. А по ночам я спал рядом с ней и слушал ее тихие стоны.

Брайар всегда была такой. Склонной к безумным грезам. Та пьяная ночь в Париже легла в основу самой пошлой эротической фантазии, которую она мне описывала. Чудо, что я сумел сохранить девственность до девятнадцати лет.

Брайар закинула на меня ногу и потерлась, когда наконец-то отпустила мой член.

Как только она освободила меня, я сдвинул ее на другую сторону и воздвиг между нами Великую стену из подушек, чтобы спасти свое возбужденное достоинство.

– Ол?

Я замер, на миг у меня перехватило дыхание.

– Да, Обнимашка?

Она не ответила.

Я выдохнул и стал считать овец, глядя в потолок. Решил, что сон мне сегодня уже не светит, но попробовать стоило. Сегодня последняя ночь, когда я мог нормально выспаться перед тем, как в отеле полным ходом пойдет ремонт.

Через несколько минут после того, как Брайар позвала меня, она что-то простонала во сне.

Я вытянул шею, силясь расслышать.

– Не уходи, Олли.

Глава 26

= Оливер =

Ромео Коста: Можем опоздать.

Зак Сан: Почему?

Ромео Коста: Даллас.

Фэрроу Баллантайн-Сан: И что она делает?

Даллас Коста: Размышляю о том, как тренажерный зал может одновременно быть и счастливым уголком моего мужа, и моей личной тюрьмой.

Ромео Коста: Я не виноват, что ты сказала врачу, будто заедаешь эмоциональные переживания после родов.

Даллас Коста: Нет, я сказала, что снова ем после родов, и это вызывает у меня сильные эмоции. Это не одно и то же.

Зак Сан: Разве?

Даллас Коста: Совершенно точно. Таковы мои базовые настройки. А теперь он считает, что я страдаю от послеродовой депрессии и мне нужно вызвать выброс эндорфинов.

Ромео Коста: Что посеешь, то и пожнешь. В твоем случае – пожрешь.

Даллас Коста: Разве можно назначить тренировки? Это же не лекарство. И вообще после них мне и правда НУЖНЫ лекарства. Задница горит.

Фрэнки Таунсенд: куда опоздать

Зак Сан: Где Оливер? Прекрасный повод выдать в чат посредственную шутку про анал. Каламбур не случаен.

Ромео Коста: Пропадает где-то со своей дамочкой. Наверное, придется захватить с собой еду на случай, если он забыл, что за ужином принято кормить гостей.

Фэрроу Баллантайн-Сан: @FrankieTownsend, на приветственный ужин у фон Бисмарка по случаю возвращения в наш район.

Фрэнки Таунсенд: когда. почему мне никто ничего не рассказывает

Фрэнки Таунсенд: ау

Глава 27

= Брайар =

– С этим ребенком что-то не так. – Оливер хмуро посмотрел в телефон через несколько мгновений после того, как подтвердил, что наши друзья с минуты на минуту придут на ужин, чтобы поздравить меня с тем, что осталась жива. – Наверное, сегодня вечером Луку возьмут с собой.

– Он же, считай, твой племянник. – Я положила ноги на журнальный столик, не привыкшая жить в таком большом доме, в котором мебель даже не примыкала к стенам. Или привыкшая? – Если в нем есть что-то странное, то он впитал это от тебя.

– Откуда ты знаешь, что в этом виноваты не Даллас и Ромео?

– Я помолвлена с тобой. Мне не нужно помнить их, чтобы понять, что это сто процентов твоя вина.

– Может, еще заберешь свои слова назад, когда встретишься с ними. – Он замолчал, прогоняя официанта от южного крыла. – Особенно с Даллас.

Я собиралась выяснить, насколько велика его проблема с накопительством, как только Оливер оставит меня одну. В любой момент. В чем заключалась проблема? Он не отходил от меня ни на шаг с тех пор, как меня выписали из больницы.

Разве у него нет работы? Хобби? Друзей?

Я вздрогнула, когда порыв ветра окутал мои руки.

– А что не так с Даллас?

Олли нахмурился, закрывая двери во внутренний двор.

– Для начала, когда она узнала, что беременна, то купила всем соседям одинаковые джинсовые треники. – Он укутал меня толстым шерстяным одеялом. – Буквально ходила от дома к дому, как продавец Библии.

Я наморщила нос, ерзая в своем коконе, чтобы устроиться поудобнее.

– Что такое джинсовые треники?

– Наполовину треники, наполовину джинсы и на сто процентов – преступление против человечества.

– Может, она готовилась носить их во время беременности и не хотела оказаться единственной, кто в них ходит.

– Ха. Именно так она и сказала.

Я оживилась, выбираясь из кокона.

– Неужели я сейчас что-то вспомнила?

– Возможно. – Он не воспринял мои слова всерьез и снова накинул одеяло мне на плечи. – Но ты по-прежнему всегда мерзнешь, да, Обнимашка?

– Это не новости. Можно подумать, что ты не общаешься со мной уже несколько десятилетий. – Я наклонилась и прижалась к его носу своим. – Ну, так что там с малышом Лукой?

Оливер быстро отпрянул, отчего я