Мой темный принц - Паркер С. Хантингтон

= Оливер =

Девятнадцать лет

Если бы я мог выбрать одно мгновение, которое хотел продлить навсегда, то выбрал бы это. Как я наблюдал за Брайар Роуз, которая отсыпалась после похмелья, пока сидел в подвесном шезлонге на крошечном балконе, а под нами раскинулся Париж.

Она растянулась на простынях, напоминая картину, – мягкая, красивая, умиротворенная. Я знал, что, как только Брайар Роуз проснется, между ее бровей снова проступит морщинка и она сумеет обкусать и без того сгрызенные ногти.

Я вздохнул и стал просматривать сотни непрочитанных сообщений от папы, мамы и Себа. Вечер наступил и плавно сменился ночью. Мне нужно было забронировать билет на самолет обратно в Штаты, но я не хотел оставлять Брайар Роуз, не убедившись, что с ней все хорошо.

Строго говоря, она могла вернуться в Штаты вместе со мной. Но папа с Себом нам из-за этого плешь проедят. Себ будет насмехаться надо мной до потери сознания, но лишь потому, что никогда не упустит такую возможность. А вот папа… Он будет скрывать разочарование, но я уловлю его в долгих взглядах и глубоких вздохах. Нет. Он рассчитывал, что я выложусь на все сто. Изучу компанию вдоль и поперек. Он ожидал, что я буду полностью сосредоточен. А значит, придется следовать первоначальному плану, который мы придумали с Брайар Роуз, даже если ради этого придется провести несколько недель порознь.

Я не помню, как заснул на шезлонге, но, как только услышал хриплый голос Брайар Роуз, звавшей меня по имени, вскочил и помчался в комнату. Она потягивалась, окончательно проснувшись, а на простынях перед ней лежало богатство, которое я принес ей вчера из аптеки.

Она попивала Gatorade, щеки и нос обгорели на солнце, а глаза все еще были уставшими.

– Ты смотрел, как я сплю?

– Хотел убедиться, что с тобой все хорошо. – Она кивнула. Я оперся бедром о комод и внимательно посмотрел на нее. – Хорошо?..

– Станет лучше, когда ты заставишь меня забыть. – Брайар Роуз с улыбкой похлопала по кровати рядом с собой. – Иди сюда.

Я подошел к ней и сел на другой край кровати, чтобы не вторгаться в ее личное пространство. Грудь наполнило облегчение оттого, что с ней все нормально. Не просто нормально – она больше не подавлена.

Я взял меню из приветственного пакета отеля.

– Хочешь заказать что-нибудь в номер?

– Сейчас три утра. – Она хмыкнула. – Уверена, они не работают.

– А я уверен, что работают… – Я повилял бровями. – За щедрые чаевые.

Брайар Роуз рассмеялась, но смех быстро стих.

– Наверное, мне пора привыкать к тому, что я нищая студентка. Сомневаюсь, что родители будут оплачивать счета.

– Мы справимся. – Я погладил ее по ноге, прекрасно зная, что добьюсь этого. Мне не придется даже просить у родителей. У меня есть свои сбережения. Во всяком случае, их хватит на два года учебы в колледже и оплату общежития с планами на большее.

Я прижался губами к ее лбу на несколько мгновений, вдыхая ее запах. Сухой. Испарина прошла, пока она спала.

Брайар Роуз вытянула ногу и игриво дотронулась ступней до моего бедра.

Я обхватил ее рукой и начал массировать.

– Послушай, Обнимашка. Мне нужно отвезти тебя обратно в Женеву. Отец ждет меня на стажировку.

– Может, останешься здесь на ночь? – оживилась она.

Я прикусил нижнюю губу, качая головой.

– Я бы очень хотел. Но я…

– Давай, Олли. Я целый год тебя не видела.

– Она очень важна для меня, – тихо признался я. – Эта стажировка.

Даже объясняя все это, я чувствовал себя мерзавцем. Ей только исполнилось восемнадцать, родители бросили ее и не прислали даже кекса или поздравительной открытки. А теперь я парюсь из-за какой-то дурацкой стажировки в компании, которую и так унаследую.

Она повернулась и проползла вдоль моего тела на четвереньках.

– Хотя бы попрощайся со мной как следует.

– Послушай, я не хочу спешить…

Но не успел я договорить, как она прижалась пахом к моему возбужденному члену. Ее тонкое нижнее белье нисколько не скрывало влагу между ее бедер. Я даже через джинсы почувствовал, что она готова меня принять.

Я шумно вдохнул. Мы уже целовались и даже занимались петтингом, но сейчас все казалось иначе.

Она наклонилась и, обхватив мою губу своими, пососала ее, дразня.

– Мы и не спешим.

Брайар Роуз прошлась языком по моим губам, заставляя разомкнуть их, и вскоре мы слились в страстном поцелуе. Она провела пальцами по моему торсу под футболкой, скользя ими вверх по грудной клетке.

– Я хочу, чтобы ты меня трахнул, – умоляла она, пробегая по моей груди ноготками. – Хочу с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать. Хотела этого, когда была пьяна, и хочу сейчас, когда протрезвела. Хочу почувствовать, как ты двигаешься во мне. Как наполняешь меня.

– Я хотел, чтобы все произошло иначе.

Но все же мои руки действовали будто по собственной воле, скользили по ее бедрам, разводя ноги в стороны. Я обхватил пальцами ее гладкие загорелые ягодицы. С силой прижал ее к своему члену, двигая ее тугую мокрую киску по своему стояку через одежду.

– Мы так долго ждали, – проговорил я посреди поцелуя. – Я хочу, чтобы это что-то значило.

– Оно и значит, – ответила Брайар Роуз, касаясь моих губ своими. – Если нет свечей, вина и домика в снежном плену, это не значит, что все не по-настоящему. Нам не нужны стереотипы.

Я хотел не стереотипов, а идеального момента. Момента, когда наши эмоции не настолько сильны, что мы можем взорваться в любой момент. Но сейчас вовсе не мое сердце рисковало вспыхнуть.

Брайар Роуз расстегнула пуговицу на моих джинсах, затем молнию и снова наклонилась меня поцеловать. Я был на восемьдесят три процента уверен, что от обоих неприятно пахло.

Она прошлась горячими мягкими губами по моему подбородку и спустилась ниже.

– У тебя есть презерватив?

Она задрала мою футболку до самой шеи, открыв себе простор для поцелуев. Я был словно не в себе в худшем и вместе с тем в лучшем смысле. Будто балансировал на тонкой грани между приятным опьянением и угаром, когда уже пора промывать желудок.

– Презерватив? – растерянно спросил я. – Кажется, я перестал понимать английский. То есть я мог бы… – затем замолчал, пытаясь разобраться в сумбуре, царившем в голове.

Как я и думал, Брайар Роуз взяла мой болезненно возбужденный член в рот и облизала, обхватив его у основания. Я втянул воздух сквозь зубы. Все тело жаждало ее. Где-то на задворках разума я помнил, что Себастиан сунул презерватив в мой бумажник, когда я помчался в аэропорт.

Он бросил мне ухмылку, призванную вывести из себя.

– Ты забыл презервативы, братишка.

– Мне не нужны презервативы, придурок. –