Мой темный принц - Паркер С. Хантингтон

– Тем лучше. Однажды у меня был секс на одну ночь с девицей, у которой умер кузен. Она была совершенно дикая.

– Ты ужасный человек.

– И не лучше других существ. – Себастиан посмеялся, засовывая презерватив в мой бумажник. – Все равно возьми. Поблагодаришь потом.

– Скажи папе, что я вернусь, как только смогу, и отлучился из-за чрезвычайной ситуации.

– Да-да. Желаю весело отжарить принцессу Аврору, братишка.

– У меня есть презерватив, – прохрипел я, зачарованно глядя на макушку Брайар Роуз.

Ее волосы растрепались, пока она отходила от похмелья. Рассыпались по моим бедрам и кровати, пока она неуклюже и очаровательно мне отсасывала, и… черт, я вот-вот кончу.

Я собрал ее волосы дрожащими пальцами, настолько переполненный эмоциями, что не мог понять, что же происходит.

– Малышка, я кончу, если ты не остановишься. Я уже близко.

Она подняла взгляд, ее губы припухли и покраснели оттого, что она ласкала меня ртом. Я неуклюже подтянул ее наверх и поцеловал, ощущая собственный землистый вкус. Все чувства взбунтовались. Я не знал, куда себя деть. Было чересчур и вместе с тем слишком мало.

Я обхватил ее лицо и яростно поцеловал, переворачивая нас на кровати и стаскивая с нее трусики. Телефон на тумбочке снова взорвался чередой сообщений, но я оставил их без внимания. Я утопал в Брайар Роуз, наслаждался ею, брал все, что она предлагала, и терял связь с реальным миром.

Сжав ее платье в кулаке, я разорвал его на части. Она ахнула, бормоча что-то о том, что у нее нет сменной одежды. Я даже не вполне понял, что она сказала, – настолько был поглощен моментом.

Моментом, которого ждал с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать.

Ее трусики испарились. Как и мое самообладание. Мы повсюду прикасались друг к другу руками. Хватали, сжимали и ласкали. Не знаю, как я смог оторваться от нее на те семь секунд, за которые успел взять бумажник и достать презерватив. Но мы сумели надеть его на мой член только с третьей попытки. Затем Брайар Роуз снова легла на кровать, я уперся руками по обеим сторонам от ее лица, наконец сделал вдох и взял себя в руки.

– Ты уверена, что хочешь это сделать? – Я поцеловал ее в волосы. В кончик носа. В ямочку на шее. – Можем остановиться. Подождать. Можем сделать это, когда ты наконец приедешь дом…

– Я дома. – Она прижала руку к моей груди над сердцем, и оно забилось так сильно под ее ладонью, что я испугался, как бы не причинить ей боль. – Мой дом там, где ты, Олли.

И этого было довольно.

Войти в нее казалось почти невыполнимой задачей. В ней было очень узко, да еще и этот барьер в виде плевы. Но в то же время я чувствовал, как сильно она возбуждена. Насколько готова. Брайар Роуз не привыкать к боли. Она даже не поморщилась. Просто расслабилась подо мной, прикасаясь кожей к коже, пока я не вошел в нее так глубоко, что полностью слился с ней. Выждал секунду, чтобы успокоить сердцебиение.

– Можешь двигаться. – Она поцеловала меня, гладя по волосам. – Боль не слишком сильная.

– Спасибо, но я пытаюсь не заработать сердечный приступ.

Мы рассмеялись посреди неуклюжего небрежного поцелуя.

– Тебе хорошо? – спросила она.

– Блаженство. Прекрасно. – Я сделал вдох, выдох, а потом все повторил, будто делаю это впервые. – А тебе?

– Мне нравится, когда ты во мне. И когда не во мне тоже. Но когда ты во мне, я чувствую себя цельной. Будто ты часть моего тела.

Когда я начал двигаться, перед глазами замерцали звезды. Удовольствие было невыносимым, а оргазм обещал стать таким сильным, что я разучился дышать. Мы держались друг за друга изо всех сил, будто боялись не пережить этот опыт. Брайар Роуз тяжело дышала, двигаясь бедрами мне навстречу, прижимаясь, шире разводя ноги.

– Я сейчас кончу, – первой воскликнула она.

Это наполнило меня гордостью, а еще облегчением, поскольку я был уверен, что не смог бы сдерживать приближающийся оргазм.

– Я тоже.

Это случилось одновременно. В хаотичной симфонии страсти, любви и смеха. Тела дрожали. Глаза закатывались. Хохот пробирал нас до нутра.

Мы кончили вместе в объятиях друг друга. Это так взбудоражило обоих, что мы, не сдержавшись, стали целоваться, хихикать и щипать друг друга, будто достигли того, что не удавалось еще никому и никогда. Прыгнули с тарзанки без веревки и сумели выжить.

– Охренеть. – Я слез с нее и прижал ладонь ко лбу. Кожа покрылась испариной, пульс бешено колотился всюду от запястья до виска. – Что это было?

Она повернулась на бок и потрясенно улыбнулась мне.

– Не знаю, но можем сойтись на том, что нужно заниматься этим каждый день, трижды в день, пока не устанем?

– Если говоря «трижды в день», ты имела в виду «по шесть раз на дню» – а я в этом уверен, – тогда я в деле.

Она захихикала. Я опустил взгляд между ее бедер. На них остались красные подтеки.

Я протянул руку и погладил окровавленное место.

– Было очень больно?

Брайар Роуз помотала головой, не сводя с меня красивых глаз.

– Нет, не очень. Но все же настолько, что я рада, что сделала это с тем, кто стоит этой боли.

Я уже собрался ответить, но телефон снова стал разрываться. Дзынь. Дзынь. Дзынь. Дзынь.

– Ответь. – Она кивнула. – Наверняка что-то важное, и я знаю, что ты не должен быть здесь.

Я потянулся к тумбочке и взял телефон.

Себ фБ: Мне удалось перехватить тебе горящий билет, потому что я без преувеличения святой.

Себ фБ: Твой самолет вылетает через пару часов из аэропорта Шарль-де-Голль, так что тащись сюда СЕЙЧАС ЖЕ.

Себ фБ: Если успеешь вернуться за ночь, думаю, папа поймет, что это была чрезвычайная ситуация, закроет на это глаза и не тронет твое наследство.

Себ фБ: А если нет, обещаю нанять тебя уборщиком в один из отелей, когда стану генеральным директором <3

Я застонал и снова посмотрел на нее.

– Мне ужасно не хочется это делать…

Правда. Я знал, что папа в итоге забудет, если я его кину, но до тех пор может наказать меня лет на десять, в том числе лишив доступа к деньгам. Не имея никаких гарантий от псевдородителей Обнимашки, я исходил из того, что расходы на ее образование и наш будущий совместный дом и семью полностью лягут на мои плечи.

– Тебе нужно ехать. – Она улыбнулась и прикусила нижнюю губу. – Ничего страшного. Я знаю. Я очень благодарна за то, что ты приехал сюда на