Принцесса Ардена - Софи Анри (российский автор)

– Ну уж нет. – Райнер подошел ближе и остановился за ее спиной. – Ты забыла еще про одну арденийскую традицию, весна моего сердца. В первую брачную ночь муж должен сам раздеть супругу.

Не то чтобы Райнер испытывал особый трепет от мысли раздеть ее. Просто помнил предостережение Изану и хотел убедиться, что Кея не припасла в складках одежды и потайных карманах какое-нибудь снадобье для него.

Грудь Кеи содрогнулась, когда Райнер склонился над ней, почти касаясь губами мочки уха, и начал развязывать узел на поясе.

– А среди арденийских обычаев нет такого, который запрещает жениху болтать без умолку? – она спрятала волнение за дерзостью. – У меня уже голова от тебя болит. Займись делом и помалкивай.

– Умерь пыл, радость моя, я обязательно займусь делом, как только раздену тебя.

Кея едва ли не простонала от злости, и Райнер получил от этого мстительное удовольствие. Да, именно потому, что выводил ее из себя, а не из-за того, что вдыхал упоительный жасминовый аромат ее волос, касался бархатной кожи, пока медленно, одну за другой, расстегивал пуговицы, и слушал участившееся сердцебиение.

Они выдохнули в унисон, когда он стянул атласное платье с ее плеч, и оно с тихим шорохом соскользнуло им под ноги. Кея осталась в одной лишь шелковой сорочке на узких лямках. И хотя в комнате горели всего три короткие свечи, они достаточно освещали пространство, чтобы Райнер увидел мурашки у нее на коже.

– Так ты реагируешь на мои прикосновения? – с издевкой спросил он, проводя пальцами по ее предплечью. – Или тебе холодно?

Кея развернулась, не скрывая отразившегося на ее лице негодования.

– Райнер, прекрати делать вид, будто мы с тобой испытываем друг к другу нечто хотя бы отдаленно похожее на симпатию. Мне не нужны разговоры, поцелуи и прочие нежности. Ты хотел консумировать брак, так давай уже сделай это и оставь меня в покое.

Сталь в ее голосе могла бы ранить сильнее ножа любого мужчину, но не Райнера.

Он смотрел в ее пурпурного цвета глаза, в которых отчетливо читался вызов, и медленно считал про себя от одного до десяти. Когда Кея нервно притопнула ногой в ожидании его реакции, он сделал шаг вперед, стирая между ними пространство, и накрыл ладонями ее плечи.

– Как пожелает моя весенняя девочка, – спокойно произнес он.

Кея поежилась, когда он сжал пальцами лямки ее сорочки и с силой дернул их в стороны. Мгновение – и тонкий шелк с треском разорвался, оголяя красивую грудь. Она была небольшой, но округлой и такой упругой, что Райнеру захотелось почувствовать ее тепло своей ладонью.

– Ты что сделал? – изумилась Кея, глядя на испорченную сорочку, валявшуюся на полу рядом с платьем. – Совсем из ума выжил?

Райнер пожал плечами, а потом и вовсе ввел ее в ступор, когда опустился перед ней на колени и, обхватив за ягодицы, притянул ближе к себе.

– Запомни этот момент, Кея, – проникновенно прошептал он. – Ты первая после моего короля, перед кем я встал на колени.

Он потянул за завязки у нее на белье и спустил его так же нетерпеливо, как сорочку; за ним последовали и чулки. Кея предстала перед ним обнаженная, взволнованная и немного напуганная. Он смотрел на нее снизу вверх, не в силах налюбоваться. Какую бы ненависть к ней ни испытывал, он не мог отрицать того, что она до умопомрачения красива. Ее кожа была такой белоснежной, будто она каждый вечер принимала молочные ванны. Талия настолько узкая, что Райнер мог легко обхватить ее ладонями. Ноги – длинные, с женственными бедрами и упругими ягодицами, которые он сжимал, поглаживал и сминал, чувствуя от этого болезненное возбуждение.

Он уткнулся носом в ее живот и медленно втянул воздух, пропитанный ее ароматом. Она казалась упоительно сладкой, и, чтобы убедиться в этом, Райнер провел языком от пупка вниз, прямо к заветному треугольнику молочной бархатной кожи. Не будь между ними вражды и ненависти, он бы закинул ее ногу себе на плечо и довел своим ртом до неописуемого блаженства. Вместо этого Райнер оставил лишь короткий поцелуй, а потом поднялся с колен и, не церемонясь, толкнул Кею на кровать. Быстро избавился от остатков одежды и навис над ней.

– Говоришь, не нужны поцелуи и нежности? – спросил он, скользнув пальцами по ее скуле. – Уверена? Я ведь могу быть и ласковым, и грубым.

Кея прерывисто дышала, но пыталась храбриться. Она сминала руками простыню под собой, будто пыталась удержать себя от того, чтобы коснуться его.

– Мне все равно, – процедила она сквозь зубы, и Райнер тяжело вздохнул.

Склонившись к шее супруги, он с силой всосал в рот тонкую кожу. Кея впилась ногтями в его плечо и содрогнулась всем телом.

– Упрямая дура, – прошептал он ей на ухо, но потом ласково лизнул то место, на котором завтра обязательно появится кровоподтек.

– Самовлюбленный мерзавец, – прошипела Кея, вдавливая ногти еще глубже. Райнер поморщился от боли, но и не думал отступать. В следующие минуты он покрывал ее шею, плечи, грудь и живот грубыми поцелуями, укусами, засосами. Он уверял себя, что делает это только для того, чтобы досадить ей. Чтобы вывести ее из себя, а уже потом исполнить долг и скрепить брак. Но Райнеру безумно нравился вкус ее кожи, ее бархатистость и аромат. Голова у него шла кругом от звуков ее прерывистого дыхания и тихих стонов, которые Кея пыталась всеми силами заглушить, прикусывая нижнюю губу.

Она никак не отвечала на его жадные ласки, лишь царапала его плечи, оставляя красные отметины. Пыталась делать вид, будто ей все безразлично, будто она ничего не испытывает от их близости, но по языку ее тела Райнер считывал совершенно иное. Каждый раз, когда он целовал и кусал ее шею, Кея запрокидывала голову еще больше. Каждый раз, когда он облизывал кожу живота, она выгибалась в спине ему навстречу. А когда накрыл губами ее грудь, Кея на короткий миг забылась и прижала его к себе, запустив длинные пальцы в волосы.

– Признайся, тебе это нравится. – Голос Райнера охрип от возбуждения. – Признайся, что хочешь меня.

Глаза Кеи блестели, на щеках горел густой румянец, а губы припухли и покраснели от того, что она безостановочно их кусала, пытаясь подавить стоны.

Он хотел бы искусать их сам. Помнил, насколько они сладкие, и ненавидел себя за это.

– Не придумывай себе лишнего, – сипло прошептала Кея. – Я тебя не хочу.

Райнер покачал головой.

До чего же упрямая! До чего же она раздражала его,