Принцесса Ардена - Софи Анри (российский автор)

class="p1">В перерывах между «ныряниями» он вспомнил такие ругательства, от которых матушка пришла бы в ужас, а отец дал звонкую затрещину. Но братья гоготали как сумасшедшие, и их веселое настроение в конце концов передалось и Райнеру.

– Дядюшка, это же ты подкинул им идею? – беззлобно возмутился он, когда братья решили, что с него хватит водных процедур, и вручили полотенце, чтобы жених мог обтереть лицо и высушить волосы.

– Решил вспомнить молодость, – ответил Тристан без капли раскаяния в голосе. – В последний раз я купал жениха в день свадьбы твоего отца, Рэн.

Рэн улыбнулся, и в его глазах появился блеск, как и каждый раз, когда кто-то упоминал его покойных родителей.

– Его тоже в таз окунали? – спросил он, даже не пытаясь скрыть светлую грусть по людям, которых даже не помнил, но очень любил.

Тристан тоскливо улыбнулся, глядя на племянника.

– Нет. Его мы по всем традициям искупали в ближайшем фонтане. Он не успел надеть парадный костюм. Это вы так долго возились, что жених одеться успел, – возмущенно цокнул он, и Райнер лишь порадовался, что его братья такие нерасторопные.

Он окинул взглядом всех собравшихся в комнате, и губы его расплылись в счастливой улыбке. Пусть этот день не сулил ему ничего хорошего, зато рядом была его семья.

Глава 11

Церемония бракосочетания прошла до приторного идеально. Жених с невестой обменялись пафосными клятвами, от которых сводило скулы, надели на безымянные пальцы друг друга обручальные кольца, а потом Райнер на глазах у сотен гостей оставил на губах Кеи целомудренный поцелуй. Она, надо отдать ей должное, даже не скривилась и мастерски играла роль счастливой невесты, и Райнер, будь они наедине, даже похлопал бы.

Когда начался свадебный пир, Райнер, следуя традициям, пригласил Кею на первый танец. Она вложила руку в его ладонь и с каменным выражением лица прошествовала в центр зала, пока еще свободный от других пар. Право танцевать первыми принадлежало молодоженам.

– Улыбнись, весна моего сердца, на нас все смотрят, – нарочито ласково проворковал Райнер ей на ухо, пока вел в танце, прижимая к себе за талию. – Ты так прекрасно изображала радость во время обмена клятвами, что же стряслось сейчас?

Кея одарила его тяжелым взглядом.

– Во время клятв ты не касался меня, а сейчас разве что мой зад не облапал, – процедила она, растянув губы в обманчиво нежной улыбке, а сама впилась длинными ногтями в его ладонь почти так же болезненно, как Аластор, когда садился на его оголенное предплечье.

– О, дорогая моя, это лишь малая часть того, что ждет тебя сегодня ночью.

Райнер немного отстранился, чтобы с удовольствием посмотреть, как лицо Кеи искажается в гримасе отвращения.

Будь он более благородным и терпеливым, то попытался бы умаслить невесту комплиментами. Она выглядела поразительно прекрасно в свадебном платье, фасон которого сочетал в себе и арденийский, и восточный стили одновременно. Оно было из белоснежного атласа, но сверху расшито алым кружевом, потому что на Востоке цветом невест считался именно красный. Верх облегал ее утонченную фигуру, рукава были широкими, а юбка, украшенная искусной вышивкой с драгоценными камнями, расходилась вниз волнами, но не слишком пышными, чтобы виднелись очертания бедер. Ярко выделялся и кроваво-красный пояс, завязанный пышным бантом на пояснице. Волосы Кеи были собраны в замысловатую высокую прическу, обнажая лебединую шею – такую же белоснежную и длинную.

– Ты приготовил снадобье от тошноты? – спросила она с преувеличенной заботой. – От одной только мысли о близости с тобой меня может вырвать, и не раз.

– Уверен, ты с этим справишься. Тебя же не тошнит от собственной желчи.

Кея наступила ему на ногу якобы случайно, но каблук ее туфельки так сильно вдавился в мысок его сапога, что Райнер не сомневался: она это сделала специально. Он уже хотел отомстить ей и поцеловать прямо на глазах гостей, чтобы она не смогла оттолкнуть его, но заметил приближающуюся к ним фигуру.

– Любовь моя, – обратился он к невесте, – притворись, что вот-вот рухнешь в обморок от счастья. К нам идет мой отец.

Как по команде с лица Кеи сошла гримаса недовольства, и она расслабленно улыбнулась. Они с Райнером давно усвоили, что, как бы ни противились, их брак неминуем. Поэтому не впутывали в свои разборки родителей.

Когда его отец приблизился, они оба сделали вид, будто получают удовольствие от танца.

– Райнер, позволишь пригласить невестку на танец?

– Конечно, отец.

Скрывая облегчение, Райнер вложил ладонь Кеи в руку отца и со спокойной душой вернулся за отдельный стол, стоящий поперек трех других. Здесь они сидели вдвоем с Кеей, чтобы им открывался лучший обзор и на танцующих, и на пирующих.

Не успел он сесть и сделать хотя бы глоток вина, как к нему начали подходить с поздравлениями: сыновья лордов, советники отца и дальние родственники. Райнер всех знал в лицо и для каждого находил пару добрых слов, но когда на соседний стул, предназначенный для Кеи, вальяжно уселся Асвад, вся его учтивость комом встала в горле.

– Я бы поздравил тебя со свадьбой, друг мой, – пропел Асвад до тошноты медовым голосом, изучая поднос, доверху заполненный фруктами. – Да только мы оба знаем, что тебе скорее стоит посочувствовать.

– Мне надо уточнить, куда и как глубоко ты можешь засунуть свои сочувствия, мой дорогой шурин? – с явной издевкой спросил Райнер.

– Да брось, я же вполне искренен. – Асвад взял с подноса гроздь красного винограда и, подбросив одну ягоду, поймал ее ртом. – Я тебя хоть и терпеть не могу, но как мужчина хорошо понимаю. Никто в здравом уме не захотел бы впускать в дом, а в собственную спальню уж тем более, интриганку, которая может предать тебя в любой момент.

Асвад посмотрел в сторону танцующих пар, и Райнер невольно проследил за его взглядом.

Кея уже танцевала с Трисом. Они о чем-то оживленно переговаривались, и она даже смеялась. Райнер и забыл, когда она смеялась при нем в последний раз.

Внезапно грудь его налилась свинцом от воспоминаний, как все полетело в бездну. И один из тех, кто был виновен во вражде Райнера с собственной женой, сейчас сидел рядом и ел виноград, намеренно громко чавкая.

– Что тебе нужно? – коротко спросил он.

Асвад вновь подбросил виноградину в воздухе, но не смог поймать ее. Она упала в бокал Райнера, и вино забрызгало белоснежную скатерть. Раздражение желчью опалило его горло, но внешне он оставался спокойным.

– Просто решил напомнить, что мы с кузиной до сих пор близки,