Поцелуй обреченной королевы - Алиса Вишня

И ее благодарность Клауду не знала границ. ,

Со дня визита генерала Конрада, и последующей страсти Меганы и Клауда на библиотечном столе, личная жизнь супругов тоже изменилась до неузнаваемости.

Сбросив, наконец, маски, они заново узнавали друг друга. Его руки стали увереннее, требовательнее, но в них появилась нежность, от которой у Мегаганы перехватывало дыхание. Он больше не ложился в ее постель, не снимая одежды - Мегана бы и не позволила. Она сама срывала с него рубашку, не в силах дождаться, когда сможет прикоснуться к его горячему, мощному телу, которое, казалось, было одним сгустком мышц; и к его удивительно нежной и гладкой кожи, которую не портили даже шрамы, в том числе и тот, который остался от стрелы, метивший в Мегану.

А она больше не лежала неподвижно, она отвечала ему жадно, отдаваясь нахлынувшей страсти со всей силой своей воскресшей, пылкой натуры.

Мегана наслаждалась, упивалась своей любовью к этому мужчине, наконец-то ответившему взаимностью.

Но кое-что ее беспокоило. Та самая прошлая одержимость не рошла беследно. Теперь, если Клауд уезжал по делам, в ее голове и сердце воникало трвожное беспокойство - а по делам ли он отправился? Она вспоминала слова Клариссы о женщинах отшельника. Они были в его жизни, и возможно, присутствуют до сих пор.

И однажды, не желая больше изводиться себя ревностью, она спросила прямо, ессть ли у него любовницы?

Она не расчитывала на правдивый ответ, но думала, что поймет, если он соврет.

Но его ответ ее ошеломил:

- Ревнуешь? Зря. Раньше женщины были. Но, я покончил со всеми отношениями перед женитьбой. Люди, состоящие в браке, не могут иметь связей на стороне! Это непримлимо, подло по отношению к людям, которых мы назвали супругами, и за которых несем ответственность перед богом и собственной совестью!

Мегана так и застыла с открытым ртом.

Вот почему Клауд так презирал " распутную" королеву Мегану. Он не терпел супружеских измен...

...Слуги, эти незаметные тени старого замка, безошибочно считали перемены. Они видели, какими глазами смотрит их суровый повелитель на свою жену. Они слышали ее властный, но справедливый голос. И они безоговорочно признали в ней Госпожу. Хозяйку.

Мегане было скучно просто сидеть с вышивкой. Ей нужна была деятельность. И она начала действовать.

Она ежедневно наведывалась на кухню, чуть ли не доводя старого повара до сердечных приступов серией строгих выговоров за пресное мясо и пережаренную дичь. Теперь она лично составляла меню, и еда в замке преобразилась.

Затем ее взгляд упал на унылый внутренний двор.

— Это похоже на кладбище, а не на сад! — заявила она однажды утром.

Под ее руководством (и к легкому ворчанию Гретты) десяток солдат вышли во двор. Они выкорчевывали мертвые кусты, разбивали новые клумбы, таскали землю. Мегана сама, закатав рукава, показывала, где посадить морозостойкие розы, черенки которых заставила выписать из дальней провинции Клауда.

Единственное, что Гретта попросила ее не трогать, так это старые корявые яблони, которые уже почти не плодоносили. Оказывается, их сажали по просьбе королевы, матери Клауда.

— Это память о госпоже... — прослезившись, сказала экономка — Принц часто приходит в сад, и сидит под этими деревьями.

Разумеется, Мегана не стала их срубать. И тоже посидела под одной из них, отдала дань своей давно умершей свекрови.

Когда Отшельник, проходя мимо, увидел жену с перепачканными землей руками, но с горящими, счастливыми глазами, командующую дюжими солдатами, перетаскивающими вазоны, он не сказал ни слова. Но в его взгляде читалась глубокая, собственническая гордость.

Замок оживал. В нем появился женский смех, вкусная еда, цветы и предчувствие жизни.

А потом наступил этот день, начавшийся с тишины. «Слишком тихо», подумала Мегана, глядя в окно на пустынный двор. Клауд уехал на дальнюю инспекцию войск, оставив замок под охраной капитана Рендала и двух десятков стражников.

Первая тревога прозвучала резким ударом колокола.

Грета вбежала в ее покои с криком:

— Госпожа! Карийцы! Диверсионный отряд у восточной стены! Прознали, что господин с частью стражи уехал, и напали!

Звуки боя донеслись почти сразу: металлический лязг, крики, приглушённые выстрелы аркебуз.

— Не бойтесь, у нас такое уже бывало! — задыхаясь, говорила экономка — Главное, не выходите на улицу! Сидите в своих покоях!

Мегана не стала ее слушать. Она, не задумываясь, сорвала с себя длинные, стесняющие движения рукава домашнего платья, схватила первый попавшийся плащ и побежала вниз.

— Куда вы, госпожа! — летели вслед причитания Гретты.

Холл превратился в лазарет. Уже двое стражников, бледные, со стиснутыми зубами, сидели прислонившись к стене, а молоденькая служанка пыталась перевязать рваную рану на плече одного из них. В воздухе пахло порохом, кровью и страхом.

— Грета, бинты, кипяток, спиртное из погреба!

Голос Меганы, четкий и властный, разрезал тишину.

— Вы! Двое! Несите сюда всех раненых!

Она сама опустилась на колени рядом с молодым солдатом. Руки не дрожали. Память подсказывала: сначала остановить кровь, потом очистить рану. Где-то в глубине сознания всплывал голос Эрика из прошлой жизни, скучный, монотонный, читавший лекцию о полевой хирургии. «Давящая повязка выше раны при артериальном кровотечении…» Она рвала простыню на длинные полосы, ее пальцы работали быстро и уверенно.

Грохот у ворот заставил всех вздрогнуть. Ворвался стражник, забрызганный грязью.

— Капитан Рендал ранен! Они таранят ворота!

Сердце Меганы упало. Капитан был опытным воином, хребтом обороны. Без него…

И тут в ее голове, поверх собственного страха, опять зазвучал тот голос. Тот самый, который она так часто игнорировала за ужином. Эрик, с горящими глазами, водивший вилкой по скатерти, изображая маневры. «Диверсионный отряд — это оса. Жалят и бегут. Их сила — в панике и замешательстве тех, на кого они напали. Нужно встретить их организованным огнем, сконцентрированным на точке прорыва…»

Эрик мог говорить только о науке войны, и говорил об этом часами, что ее очень раздражало. И надо же — она запомнила его скучные речи...

Она вскочила на ноги.

— Гретта! Держи здесь порядок!

И, не слушая возражений служанки:

— Госпожа, куда?! Вернитесь в замок!

Мегана выбежала во двор.

Картина была хаотичной. Капитан Рендал, бледный, с окровавленным плечом, пытался подняться, опираясь на меч. Его место у небольшой крепостной пушки занял юный пушкарь с растерянным лицом..

— Ядра! — крикнула Мегана, подбегая — Где ядра?

Парень показал головой на груду чугунных шаров в стороне. Без слов, собрав всю силу, она схватила