Жена, которую захотели двое - Злата Нова

Лера медленно кивнула.

— А Дима?

Анна улыбнулась одними губами. Очень устало.

— Дима — это дом. Боль. Нежность. Вина. Всё сразу.

Лера долго смотрела на неё, потом сказала:

— Ты сейчас не между двумя мужчинами. Ты между двумя версиями себя. Та, которая ещё хочет остаться хорошей женой, и та, которой уже мало просто быть хорошей.

Анна закрыла глаза на секунду.

— Да.

— И какая побеждает?

Она не ответила сразу. Потому что ответ был слишком очевидным.

— Та, которая хочет, — произнесла Анна тихо.

Лера откинулась на спинку стула и потерла лоб.

— Скажи мне честно. Ты хоть раз пыталась всё закончить не на словах, а по-настоящему? Без «с понедельника», без «после этой встречи», без «ещё один раз и хватит»?

Анна посмотрела на неё почти виновато.

— Нет.

— Потому что не хочешь?

— Потому что не могу.

Лера криво усмехнулась.

— Это почти одно и то же, Ань.

От этих слов стало больно. Не потому что они были жестокими, а потому что были правдой. Анна уже давно не жила в логике «я оступилась». Она жила в логике «я снова выбрала». И с каждым разом это становилось всё труднее назвать случайностью.

— Я иногда думаю, что со мной что-то не так, — сказала она после паузы. — Нормальная женщина бы уже испугалась настолько, что убежала бы от всего этого. А я... я боюсь, да. Очень. Но всё равно иду.

Лера вздохнула и потянулась через стол. Накрыла её руку своей.

— С тобой не «что-то не так». Ты просто наконец дорвалась до того, чего тебе слишком долго не хватало, и теперь не умеешь остановиться вовремя. Это не делает тебя чудовищем. Но это делает тебя опасной. И для мужа. И для себя.

Анна кивнула. Это тоже была правда.

Они сидели ещё долго. Говорили уже не только о мужчинах, а о том, как легко всё разрушить, как трудно потом будет собрать обратно, как странно устроено женское желание, когда оно просыпается поздно и сразу слишком сильно. Лера не оправдывала её, но и не добивала. Наверное, именно этого Анне сейчас и нужно было больше всего — не прощение, а трезвость.

Когда они расплатились и вышли на улицу, воздух оказался холоднее, чем утром. Лера застегнула пальто, посмотрела на неё внимательно и вдруг спросила:

— А они знают друг о друге?

Анна замерла.

— В каком смысле?

— В прямом. Лёша знает про Виктора. Виктор знает про Лёшу. Но знают ли они, насколько всё далеко зашло?

Анна опустила взгляд.

— Думаю, каждый догадывается по-своему.

— И никто не отступил?

Она покачала головой.

Лера помолчала, потом тихо сказала:

— Это плохо кончится.

— Я знаю.

— Нет, ты не знаешь. Ты пока только горишь.

На этом они разошлись. Анна шла к машине медленно, с руками в карманах пальто, и слова Леры всё ещё стучали у неё в голове. Она не могла остановиться. Не хотела по-настоящему. И мужчины это уже чувствовали.

Телефон завибрировал, когда она только села за руль.

Сообщение было от Виктора.

«Сегодня вечером. Восемь. Приезжай».

Ни адреса, ни объяснений, ни вопроса, сможет ли она. Она уже хотела написать, что не может, что у неё нет сил, что после разговора с подругой ей вообще нужно запереться дома и хотя бы одну ночь прожить тихо. Но вслед за первым сообщением пришло второе.

«Лёша тоже будет».

Анна уставилась на экран так, будто не сразу поняла смысл слов. Сердце ударило тяжело, почти больно.

Через секунду телефон снова загорелся. На этот раз Лёша.

«Не пугайся. Просто приезжай».

Она резко вдохнула и откинулась на спинку сиденья. В машине было тихо. За стеклом текли люди, сигналили машины, хлопали двери автобуса, а у неё перед глазами стояли только две короткие строчки. Лёша тоже будет. Просто приезжай.

Пальцы дрожали, когда она набрала:

«Вы с ума сошли?»

Ответил Лёша.

«Возможно».

Потом Виктор.

«Ты всё равно уже живёшь так, будто мы оба у тебя в голове одновременно. Хватит делать вид, что это не так».

Анна закрыла глаза. Именно этого она и боялась с того самого ужина, когда впервые сидела между ними обоими и едва не теряла голос от одних только взглядов и скрытых прикосновений. Боялась, что однажды две её тайные жизни столкнутся не в её голове, а в одной комнате.

«Зачем?» — написала она.

На этот раз ответил Лёша.

«Потому что я устал делать вид, что он не существует».

И сразу после — Виктор.

«Потому что ты уже не выбираешь между нами. Пора хотя бы перестать себе врать».

Анна долго сидела с телефоном в руке. Внутри боролись не страх и разум даже, а страх и возбуждение. Мысль о том, что они оба будут там, что оба знают, что оба хотят её и больше не собираются притворяться, была настолько опасной, что от неё подкашивались ноги ещё в машине.

Она могла не поехать. Могла выключить телефон, вернуться домой, лечь рядом с Дмитрием и сделать вид, будто ещё можно остановить всё до окончательного падения. И, может быть, ещё вчера она бы попыталась.

Но после разговора с Лерой в ней не осталось даже этой красивой лжи. Она уже знала правду: её тянет туда не против воли, а вместе с ней. Всем сердцем. Всем телом. Всем тем тёмным желанием, которое стало сильнее страха.

Анна набрала только одно слово.

«Адрес».

Он пришёл через минуту. Следом — ещё одно сообщение от Лёши.

«Приезжай красивой».

Она усмехнулась почти беззвучно и тут же почувствовала, как по телу проходит горячая волна. Даже сейчас, даже на краю новой катастрофы, они оба умели говорить с ней так, будто уже держали её в руках.

Вечером, стоя перед зеркалом дома, она долго смотрела на своё отражение. Потом выбрала чёрное платье, которое слишком хорошо сидело на груди и бёдрах, распустила волосы и медленно накрасила губы. Дмитрию сказала, что Лера совсем расклеилась и просила приехать.

Он посмотрел на неё внимательно, слишком внимательно, но ничего не сказал. Только кивнул и тихо произнёс:

— Не задерживайся слишком поздно.

Анна взяла сумку, поцеловала его в щёку и вышла, не оборачиваясь.

Потому что уже знала: если обернётся, может испугаться. А если не испугается — это будет ещё страшнее.

К машине она шла с чувством, будто едет не на встречу, а прямо в ту точку,