Жена, которую захотели двое - Злата Нова

И всё равно ехала.

Глава 21. Точка невозврата

До нужного адреса Анна доехала на такси, хотя могла бы сесть за руль сама. Ей казалось, что руки слишком дрожат даже для того, чтобы держать ключи, не то что вести машину по вечернему городу. В салоне было тепло, водитель что-то тихо слушал по радио, а она всю дорогу смотрела в окно и чувствовала, как внутри с каждым светофором поднимается одно и то же: страх, стыд, любопытство и то опасное, уже знакомое возбуждение, которое давно стало сильнее здравого смысла.

Квартира была в новом доме, на девятом этаже. Виктор прислал только код от подъезда и номер квартиры, без лишних слов, и это почему-то пугало ещё сильнее. Ни объяснений, ни шуток, ни попытки разрядить обстановку. Как будто всё самое важное уже и так было сказано раньше, а теперь оставалось только прийти и посмотреть, сможет ли она сделать следующий шаг.

Перед дверью Анна стояла, наверное, целую минуту. Потом всё-таки нажала звонок.

Открыл Лёша.

И от одного этого у неё уже сбилось дыхание. Он был в тёмной рубашке с расстёгнутым воротом, чуть небритый, с тяжёлым взглядом, в котором не было ни удивления, ни улыбки. Только напряжение мужчины, который ждал её и теперь сам не знает, что будет дальше.

— Ты пришла, — сказал он тихо.

— Похоже на то.

Голос у неё прозвучал неуверенно. Слишком тонко для женщины, которая уже столько раз врала себе, будто всё ещё что-то контролирует.

Лёша отступил в сторону, пропуская её внутрь.

И только тогда Анна увидела Виктора.

Он стоял в глубине гостиной, у окна, в тёмных брюках и чёрной рубашке, как всегда слишком собранный для такой ситуации. Высокий, спокойный, с тем самым взглядом, который никогда не суетился и от этого всегда казался ещё опаснее. Увидев её, он не двинулся навстречу сразу. Просто посмотрел. Долго. Медленно. И этот взгляд сказал больше, чем могли бы сказать любые слова.

Анна остановилась прямо в прихожей, всё ещё не снимая пальто. На секунду ей показалось, что она сейчас просто развернётся и уйдёт, потому что это уже было слишком. Не Лёша отдельно, не Виктор отдельно, не её привычная двойная ложь, а они оба сразу в одной комнате, в одном воздухе, в одной точке, куда она пришла сама.

— Вы правда с ума сошли, — сказала она.

Лёша тихо усмехнулся, но без веселья.

— Поздно это выяснять, Ань.

Виктор подошёл ближе только после этих слов. Не торопясь. Как будто давал ей ещё несколько секунд на то, чтобы сбежать. Но Анна не сбежала. Стояла на месте и чувствовала, как под пальто по коже уже идёт жар.

— Ты могла не приезжать, — сказал Виктор.

— Могла.

— Но приехала.

Она подняла на него глаза. От спокойствия в его голосе хотелось то ли ударить его, то ли шагнуть ближе.

— Я не знала, что увижу вас вот так.

— Врёшь, — сказал Лёша. — Именно это ты и хотела увидеть с того самого ужина.

Анна резко повернулась к нему, готовая возмутиться, но слова застряли в горле. Потому что он снова сказал правду слишком просто. С того самого ужина, когда она впервые сидела между ними и чувствовала, как её жизнь трещит прямо под столом, в ней действительно жило это страшное любопытство: что будет, если однажды не придётся выбирать одного из них.

— Не надо за меня говорить, — произнесла она.

— Тогда скажи сама, — спокойно ответил Виктор. — Зачем ты здесь?

В комнате стало очень тихо. Лёша стоял у двери гостиной, Виктор — в двух шагах от неё, а Анна вдруг ясно поняла, что это и есть тот момент, которого она боялась сильнее всего. Здесь уже нельзя спрятаться за недоговорённость. Здесь нет переписки, случайной встречи, офиса, машины, отеля, ложного повода. Здесь есть только они трое и правда, которую придётся либо назвать, либо бежать от неё прямо сейчас.

Анна медленно сняла пальто и положила его на банкетку. Это движение почему-то оказалось интимнее любого поцелуя. Оба мужчины молча следили за ней, и от этого у неё подкашивались ноги.

— Я не знаю, — сказала она честно. — Наверное, чтобы перестать уже делать вид, что вас в моей голове по одному.

Лёша отвёл взгляд и тихо выдохнул сквозь зубы. Виктор не пошевелился, но его глаза стали темнее.

— А в твоей голове мы как? — спросил он. — Делите тебя по времени? Или ты уже и сама не понимаешь, кто из нас тебе нужен больше?

— Хватит, — прошептала Анна.

— Нет, — сказал Лёша жёстче. — Не хватит. Я хочу это слышать. Потому что я задолбался делать вид, что его не существует. И задолбался смотреть, как ты после меня уезжаешь к нему или от него — ко мне.

Это был первый раз, когда они говорили друг о друге при ней так прямо. Без намёков. Без вежливой слепоты. И от этой прямоты её накрыло новой волной жара.

Виктор медленно кивнул.

— Он прав. Я тоже устал от этой игры. Ты приходишь ко мне после него. К нему — после меня. Дома у тебя муж, который уже почти всё чувствует. И всё равно ты здесь.

Анна стояла в центре комнаты и чувствовала себя почти голой, хотя всё ещё была одета. Её разглядывали не как жертву и не как случайный приз. Скорее как женщину, которая слишком долго разжигала двух мужчин одновременно и теперь сама пришла в ту точку, где нельзя больше лгать ни им, ни себе.

— Мне страшно, — сказала она тихо.

Лёша подошёл на шаг ближе.

— Нам тоже.

Она вскинула глаза.

— Тебе? Страшно?

Он усмехнулся коротко и зло.

— Конечно. Ты думаешь, мне легко стоять здесь с ним в одной комнате и знать, что он тоже тебя трогал, тоже слышал, как ты дышишь, тоже видел тебя такой, какой я хотел оставить только себе?

Эти слова ударили по ней так сильно, что внутри всё сжалось в тугой горячий узел. Ревность Лёши всегда была прямой, почти грубой, и именно поэтому особенно возбуждала.

Виктор посмотрел на него, потом снова на Анну.

— Мне страшно по другой причине, — сказал он. — Потому что я слишком хорошо вижу, что ты уже не