Жена, которую захотели двое - Злата Нова

Анна медленно облизнула губы. Воздух в комнате стал плотным, тёплым, почти тяжёлым. Она вдруг слишком ясно почувствовала себя между ними: Лёша — жаркий, живой, почти рвущийся вперёд; Виктор — тёмный, собранный, умеющий ждать до последней секунды. И где-то посередине — она, с горящими щеками, с бешено бьющимся сердцем, с телом, которое уже отвечало на саму эту расстановку.

— Если я сейчас скажу, что это ошибка? — спросила она.

— Тогда я отвезу тебя домой, — сразу сказал Виктор.

Лёша сжал челюсть, но кивнул.

— Да. И я ничего не скажу.

Анна смотрела то на одного, то на другого. И именно это неожиданно добило её окончательно: они не давили. Не смыкали кольцо. Не превращали её страх в ловушку. Они оба хотели её. Это было видно слишком ясно. Но всё равно оставляли ей право уйти.

От этого возбуждение стало почти невыносимым.

— А если не ошибка? — спросила она едва слышно.

Никто не ответил сразу.

Потом Лёша подошёл ещё ближе и остановился так, что между ними оставалось меньше ладони.

— Тогда я хочу тебя прямо сейчас, — сказал он хрипло. — Не после него. Не до него. Не по очереди в твоей голове. А здесь.

Виктор тоже сделал шаг и встал с другой стороны. Анна чувствовала его присутствие почти как прикосновение, хотя он всё ещё не касался её.

— И я хочу тебя, — сказал он спокойно. — Но не раньше, чем ты скажешь это сама.

Анна закрыла глаза. Сердце колотилось так сильно, что ей казалось, его слышно на всю комнату. Это было уже не просто возбуждение. Это была та самая точка, в которой всё внутри одновременно хотело отступить и рухнуть вперёд.

Она открыла глаза и посмотрела сначала на Лёшу, потом на Виктора.

— Я хочу вас обоих, — сказала она.

После этих слов тишина изменилась. Не исчезла. Просто стала другой. Более низкой, более горячей, как перед бурей.

Лёша тихо выдохнул и провёл ладонью по её талии. Виктор коснулся её шеи с другой стороны, медленно, почти невесомо. И от этих двух разных прикосновений сразу, с двух сторон, Анна чуть не застонала в голос.

— Тогда больше не ври, — сказал Виктор у самого её уха.

— И не убегай, — добавил Лёша.

Она не убежала.

И именно в эту секунду поняла, что всё прежнее — Лёша отдельно, Виктор отдельно, страх, стыд, двойная жизнь, ложь мужу — теперь кажется почти простым по сравнению с тем, что начинается сейчас.

Это и была точка невозврата.

Глава 22. Пик желания

Когда Анна произнесла вслух, что хочет их обоих, назад дороги уже не было. Воздух в комнате стал густым, тяжёлым, пропитанным желанием. Она стояла между Лёшей и Виктором, и её тело уже предательски отвечало: соски затвердели под тканью платья, между ног стало горячо и мокро, нижняя губа дрожала.

Лёша коснулся её первым — его ладонь легла на талию, горячая, жадная, пальцы впились в мягкую плоть и притянули ближе. Виктор не торопился. Его пальцы скользнули по её шее, к линии волос, потом вниз по позвоночнику — медленно, почти лениво, и от этого прикосновения у Анны перехватило дыхание сильнее, чем от грубой хватки Лёши.

— Посмотри на нас, — тихо сказал Виктор.

Она посмотрела. Лёша — живой, горячий, уже почти не контролирующий себя. Виктор — тёмный, спокойный, с тяжёлым взрослым взглядом, в котором читалось: «Ты уже наша». Оба смотрели на неё открыто, без стыда, и это заставило её трусики промокнуть ещё сильнее.

— Скажи ещё раз, — хрипло произнёс Лёша.

— Я хочу вас, — выдохнула Анна. — Обоих.

Лёша выдохнул ей в губы и поцеловал — глубоко, жадно, почти зло. Его язык заполнил её рот. В это же время Виктор прижался к ней сзади, его твёрдая грудь прижалась к её спине, а ладони обхватили тяжёлые груди через платье. Большие пальцы медленно, круговыми движениями массировали соски. Анна застонала прямо в Лёшин рот.

Платье соскользнуло с плеч медленно, почти торжественно. Ткань упала на пол. Анна осталась в одних кружевных трусиках. Воздух коснулся горячей кожи. Она почувствовала, как оба взгляда жадно скользят по её телу — по большой, тяжёлой груди с тёмными, уже набухшими сосками, по мягкому животу, по широким бёдрам. Вместо привычного стыда внутри вспыхнуло что-то другое — острое, сладкое: они хотят именно это. Всю её. Полную. Мягкую. Живую.

Лёша опустился перед ней на колени. Виктор остался сзади, прижимая её к себе. Лёша стянул трусики вниз. Анна почувствовала, как прохладный воздух коснулся мокрой, горячей щели. Лёша раздвинул её бёдра сильнее и прижался лицом прямо к ней.

Первый контакт языка с клитором заставил её вскрикнуть. Лёша лизал жадно, широко, проводил языком по всей длине мокрой щели, засасывал клитор, потом снова лизал — быстро, ритмично. Два пальца вошли в неё без сопротивления — она была уже такой мокрой, что они скользнули легко. Пальцы изогнулись, нашли ту точку внутри и начали массировать её с каждым движением языка.

Анна чувствовала всё одновременно: горячий, влажный язык Лёши на клиторе, пальцы, заполняющие и растягивающие её киску, твёрдый член Виктора, прижатый к её ягодицам через брюки, его руки на груди — он щипал соски, крутил их, слегка тянул, пока она выгибалась. Виктор целовал её шею, мочку уха, шептал низко:

— Вот так… хорошая девочка. Дай ему попробовать, как ты мокрая.

Анна дрожала. Её бёдра начали мелко подрагивать. Она вцепилась одной рукой в волосы Лёши, другой — в руку Виктора на своей груди. Язык Лёши стал быстрее. Пальцы внутри — глубже. Она почувствовала, как внутри всё сжимается, напрягается, и потом — взрыв. Первый оргазм накрыл её резко, почти больно от силы. Она закричала, колени подогнулись, Виктор удержал её. Соки потекли по бёдрам и подбородку Лёши. Он продолжал лизать, вытягивая каждую волну, пока она не начала всхлипывать от переизбытка ощущений.

Анна ещё дрожала после первого оргазма, когда Лёша, облизав губы, поднялся. Виктор развернул её к себе и поцеловал, давая почувствовать вкус её сока на своём языке. Но она уже не хотела ждать. Она опустилась на колени между ними, взяла в руки два горячих, тяжёлых члена — один у Лёши, второй у Виктора — и начала по очереди.

Сначала она взяла Лёшу в рот, глубоко, до горла,