Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 1 - Валентина Зайцева

— Я готов на всё ради вас, госпожа, — мой голос прозвучал тише, чем я планировал, но в нём была вся моя решимость.

Элара разомкнула губы, словно хотела добавить что-то ещё, но в итоге промолчала. Она подхватила фонарь, стоявший на ступенях из синего камня, и направилась к своим покоям. Её силуэт в алом платье постепенно растворялся в сумраке галереи.

Я замер в глубоком поклоне и не разгибался долго, очень долго.

Только когда свет её фонаря окончательно исчез за лунными воротами, я выпрямился. Весь налёт покорности и жалкости слетел с меня в одно мгновение. Я подобрал полы мантии и сел на то самое место, где только что сидела она. На столе всё ещё стояла чаша с недопитым вином тусу — оно было тёплым, как её кожа.

Я поднял кубок, но не стал пить. Тени от штор ложились на моё лицо, скрывая то, что не предназначалось для чужих глаз. Поднялся ветер, заставив шторы забиться, точно крылья раненой птицы. В колышущемся вине отразились мои губы — теперь они были изогнуты в тонкой, хищной улыбке охотника, чей капкан наконец захлопнулся.

«Просто остаться здесь... этого ведь недостаточно, верно?»

Теперь мне нужно было иное. Мне нужно было её доверие. Мне нужно было подобраться к ней так близко, чтобы она не могла дышать без моего ведома. Ловушка, которую я расставил давным-давно, наконец начала работать. И на этот раз я не допущу осечки.

* * *

Элара Валериус

Вернувшись в свои покои, я прислонилась к тяжёлой дубовой двери и на мгновение закрыла глаза, позволяя себе долгий, изломанный выдох. Сердце всё ещё билось о рёбра, точно пойманная птица.

Марта поставила шёлковый фонарь на стол и зажгла свечи. Увидев, что я погружена в тяжёлые думы, она не выдержала: — Госпожа Элара, при всём уважении... Наш дом достаточно богат, чтобы прокормить сотню лишних ртов, но этот человек — всего лишь безвестный бродяга из трущоб. Вы не только залечили его раны, но и впустили его в семью. Не слишком ли это импульсивно? Не обернётся ли ваша доброта ядом?

Я и сама чувствовала, что моё решение было поспешным, почти безумным. Но раскаяния не было.

Хотя мне удалось предотвратить катастрофу Северного похода, отец и Юлиан так и не смогли выяснить, кто стоял за той роковой ловушкой. Враг был силён, тень его тянулась к самым вершинам императорской власти. От него нельзя было просто убежать. Единственный путь — использовать нынешнюю слабость Каллума Рейна. Если я стану его опорой сейчас, когда он на самом дне, то через четыре года, когда он обретёт своё величие и станет Безумным Регентом, он превратится в щит для рода Валериус. Он сожжёт всех предателей, скрывающихся в тени.

Проблема была лишь в одном: я слишком хорошо знала Каллума.

Даже сейчас, когда он казался беззащитным и преданным, я не могла забыть тот ледяной блеск в его глазах из прошлой жизни. Он помнил каждую обиду, но никогда не знал благодарности. Каллум был клинком без рукояти: опасным для врагов и смертельным для того, кто решит его коснуться. Один неверный шаг — и я потеряю всё.

Как заставить этого зверя сменить природу? Как вложить в его мёртвое сердце хоть каплю преданности нашему дому? Это была самая изнурительная загадка, которую мне предстояло решить.

— Раз я дала слово, будем идти шаг за шагом, — устало произнесла я, подзывая Марту. — Выдели ему комнату в дальнем крыле, попросторнее. Пусть не показывается в парадном дворе. И упаси бог кому-то из слуг давать ему грязную или тяжёлую работу. Если отец или брат спросят, скажи, что я оставила его присматривать за моим котом Касси.

Марта поклонилась: — Я всё исполню, госпожа.

* * *

После Нового года раны Каллума затягивались с пугающей быстротой. Странно, но как только я официально позволила ему остаться, его тело словно само почуяло волю к жизни.

Я пока не знала, что с ним делать дальше, поэтому просто позволила ему жить в заднем дворе, выделив часть своего содержания на его нужды. Его единственной обязанностью было кормить Касси. Прошло полмесяца — время утекало сквозь пальцы, как талая вода.

Снег сошёл, уступая место весне. В саду поместья десятки персиковых деревьев уже робко пробуждали свои почки, готовясь взорваться нежно-розовым цветом.

Вскоре прибыло приглашение от семейства моей подруги Беатрис, рода Гире. Молодёжь Остерхольда собиралась на весеннюю охоту у горы Парящих Облаков через семь дней. В прошлой жизни я годами была заперта в душных застенках поместья барона Торна, а затем в золотой клетке Регента. В этой жизни меня поглотили тревоги о Северном походе и дела Каллума. Я отчаянно нуждалась в глотке свободы.

К тому же, род Гире пользовался огромным влиянием. Охота, организованная внучкой пожилой главы дома, обещала собрать всех детей высокопоставленных чиновников империи. Это был идеальный шанс собрать слухи и понять, откуда дует ветер перемен.

Моя мама долго не соглашалась, боясь, что её «хрупкая Элли» простудится или, не дай бог, поранится. Но против моих просьб она устоять не смогла: — Твой брат занят в Алой Канцелярии и не сможет тебя сопровождать, так что пусть с тобой едет Валерия. Возьмите больше гвардейцев и конюхов. И смотри на охоту издалека, не вздумай скакать в чащу!

Я согласно кивала, уже предвкушая поездку.

В начале марта колючий ветер сменился ласковым теплом. Валерия уже подготовила людей и лошадей, и у ворот поместья стоял бодрый гул копыт. Я переоделась в дорожный костюм с узкими рукавами — практично и строго. В этот момент вошла Марта с ларцом для драгоценностей.

— Какие заколки выберет госпожа? Я разузнала: там будут все знатные дамы Остерхольда, и даже эта выскочка Лиана Торн! Вы должны сиять ярче всех, чтобы затмить её! — Марта азартно распахнула ларец.

При упоминании «семейства Торн» моё сердце пропустило удар. Я вспомнила годы унижений в их доме после смерти моей семьи, и то, как мой дядя продал меня Безумному Регенту...

Подавив дрожь, я глубоко вдохнула и наугад вытянула из ларца пару изящных жемчужных шпилек в виде бабочек.

— Надену эти. Они просты и элегантны.

Марта загадочно улыбнулась и прикусила губу, словно говоря: «Ну конечно, именно их».

Через час наш кортеж с торжественным шумом покинул поместье Валериус. Я ехала в карете, а Валерия, как истинная воительница, скакала впереди на своём вороном жеребце.

У городских ворот