Запрет на истинность - Светлана Томская

Глава 36

Сомнения

На несколько мгновений моё смятение исчезает, меня окутывает странное ощущение спокойствия и тепла. Как будто так и надо. Так бы и стоять, просто прижавшись щекой к перекатывающимся под ней мышцам, и слушать стук сердца. Больше ничего не надо. Только время остановить и замереть.

Иллюзия.

Пытаюсь вдохнуть. Горло по-прежнему стиснуто спазмом, и воздух проникает в лёгкие со всхлипом.

— Эйнар, — начинаю я, пытаясь отстраниться.

Ладонь, которой он прижимает мою голову к своей груди, гладит меня по волосам. А потом медленно, словно нехотя, Эйнар меня отпускает.

— Ты хотела поговорить. Сейчас самое время.

Мы стоим рядом. Он больше не касается меня, но я чувствую жар его тела.

— Поговорить? — Сглатываю и делаю ещё шаг назад, чтобы избежать наваждения. — Ты говорил, что драконы не ошибаются.

— Я и сейчас считаю так же, — мрачно произносит он.

Я отрицательно качаю головой.

— Нет, Эйнар, — с горечью говорю я. — Драконы ошибаются. Мы с тобой близкие родственники.

Я выставляю перед собой ладонь, воздвигая преграду между мной и Эйнаром, который делает шаг ко мне.

— Подожди, — торопливо продолжаю я. — Дай договорить. Драконам, скорее всего, это безразлично, они-то не родственники. Но ты знаешь человеческие законы. И в Чампии, насколько мне известно, они ещё более жёсткие, чем в Империи.

Слышу, как скрежещет зубами Эйнар. Он молчит, потому что знает, что я права.

Я, действительно, читала о новых законах, принятых нашими соседями сравнительно недавно.

В Чампии за отсутствием родственных связей следят очень строго именно потому, что над их народом тысячелетие висело проклятие Асхара. У них не рождались девочки, и страдали от этого не только чампы, но и граничащие с ними страны. Это было причиной постоянных набегов на земли нашей Империи Огня и Воды, а также Хорнии, королевства Воздушной магии.

Кочевые племена чампов грабили деревни и небольшие города, а самой ценной добычей для них были молодые девушки. И, сколько бы пленниц они ни увозили к себе, всё равно не хватало. В чампийских поселениях только главы племён имели собственных жён, простым кочевникам, да и тем, кто осел на земле, приходилось довольствоваться одной женой на три-четыре семьи. То есть сыновья разных отцов часто были единоутробными братьями.

Когда брак двух принцесс Хорнии снял проклятие, девочек стало рождаться даже больше, чем мальчиков, но это случилось чуть более двадцати лет назад, и старые традиции никто не отменил. Родственные связи между мужчинами небольших поселений стали приводить к рождению детей с клеймом Изначального Потока. И в Чампии был принят закон о возможности браков только между детьми из разных поселений, желательно дальних.

Нарушителям грозило наказание, вплоть до смертной казни.

— Жёсткие, — наконец, соглашается Эйнар, — если не доказано, что родственных связей нет как минимум пять поколений подряд.

— Вот видишь.

— Погоди, Айри, — перебивает он, — теперь ты меня послушай. До сих пор меня эта проблема не очень волновала. Но, учитывая, что я наследник старшего клана, меня интересовало другое: то самое пророчество, из-за которого моя мать и её сестра Мира оказались в Чампии. Одно из толкований звучало как «Три дочери короля Хорнии должны стать жёнами трёх вождей». Это должно было снять проклятие. Но твоя мать сбежала, и хватило одной Миры, чтобы начали рождаться девочки. Моё же появление на свет и истинная связь моих родителей вернули к жизни Земляных драконов. Сейчас драконов у нас несколько десятков. Насколько мне известно, у вас не меньше.

Киваю. Он прав: и мы, и чампы научились будить вторую ипостась в одарённых детях. И сейчас половина императорской гвардии — драконы Огня, а вторая — драконы Воды.

— То есть, — продолжает Эйнар. — Пророчество о трёх дочерях короля не сбылось. И до сегодняшнего дня меня не очень волновало, что моя мать и Мира абсолютно не похожи внешне. Погоди. Кроме того, сходство твоей матери и Миры очевидно. Ну не вписывается моя мать в вашу семью.

— Эйнар, — не выдерживаю я. — Твоя мать и Мира — близнецы. Как мог наш дед не заметить: родилась одна девочка или две? А то, что они не похожи, так посмотри на нас с Роаном. Мы тоже близнецы, но он — в отца, а я непонятно в кого. У него тёмные волосы, а у меня светлые. У магов такое возможно.

— Не скажи, — Эйнар говорит мягко, но я чувствую звучащее в его голосе беспокойство. — У вас с Роаном схожий магический рисунок, а у Миры и моей матери он даже в мелочах не совпадает. Ну и ещё были кое-какие намёки.

— Намёки… слухи… — я сникаю. — И ты в это веришь?

— Я разберусь, Айри. Дай мне время. И не вздумай увлечься кем-нибудь. Я верю своему дракону.

Хочу повторить слова отца, что «Дракон — это чистый инстинкт и ничего более», но горло опять сдавливает. В носу щиплет, и я привычно отворачиваюсь, чтобы скрыть слёзы, хотя в саду темно, и это излишняя необходимость.

— Айри, — жаркий шёпот над моей головой, горячие ладони на моих плечах и горький аромат полыни, наполняющий лёгкие. — Ты ведь не будешь спешить?

Всё это бессмысленно. У меня нет сомнений в нашем родстве. Однако я говорю другое:

— Я собиралась сегодня рассказать о тебе своей маме, когда она попросила меня познакомиться с воздушниками. Она бы поняла. А теперь…

— Ты не будешь спешить, — требовательно рычит Эйнар. — Я не допущу, чтобы ты сломала свою жизнь, наши жизни.

— Но если ты убедишься, что твой дракон всё-таки ошибся…

— Я сам приду к тебе и скажу об этом. — Эйнар рывком притягивает меня к себе. — Но не рассчитывай, что я отдам тебя за первого встречного.

Глава 37

Телохранители

Не отдаст он меня за первого встречного… Подумаешь!

Да кто он такой, чтобы решать что-то в моей жизни?

Пытаюсь рассердиться. Но на губах невольно появляется улыбка, и в душе разгорается огонёк надежды. Через мгновение он гаснет, и я снова сержусь то на Эйнара, то на себя.

Вечером он проводил меня до моих покоев и на прощание поцеловал в лоб. Зачем? Я не хочу, чтобы он ко мне прикасался. Мне не нужны его братские поцелуи. Да и никакие теперь не нужны.

Ночь давно вступила в свои права, а я мечусь по постели. Меня бросает то в жар, то в холод.

Неужели неясно? Всё ведь просто. Лисса и Мира — близняшки, родились одновременно. Алекса с Мирой похожи вне всяких сомнений. Лисса могла пойти в родню матери. В