Запрет на истинность - Светлана Томская

Хотя… Разве дело в том, сколько дней вы знакомы с человеком? Два дня назад я собиралась объявить маме, что встретила свою пару. А ведь Эйнар появился в нашей Академии не больше недели назад. Если не считать той давней встречи в Чампии.

Я собиралась пойти к себе, как и заявила маме, но ноги сами вынесли меня на этаж выше жилых помещений. Я всегда любила побродить по четвёртому этажу дворца, когда хотелось побыть в одиночестве. Здесь почти всегда безлюдно, если не считать изредка пробегающих слуг. А сейчас во время большого приёма, скорее всего, и у них полно работы внизу.

На верхней площадке останавливаюсь, выбирая: отправиться в сторону зимнего сада направо или в картинную галерею налево. Я бы предпочла оранжерею. Она огромная, и там есть укромные местечки, где можно посидеть или даже полежать на оттоманке, и случайно забредшие гости на тебя не наткнутся. Однако именно сейчас мимо этих гостей ещё надо пройти.

Из-за поворота слышатся голоса, и если я не ошибаюсь, а драконий слух меня редко подводит, то один из них принадлежит магистру Энгвиду.

«Наверняка опять со своими подопечными», — с досадой думаю я и спешно поворачиваю налево.

Там я тоже люблю бывать. Поброжу среди портретов своего семейства, а если магистр Энгвид и его воздушники решат заглянуть ещё и в галерею, то там есть боковое ответвление, по которому я смогу их обойти и всё-таки добраться до оранжереи.

Вот только, если Асхар рассердится на человека, то о везении остаётся только мечтать. Дверь в галерею приоткрыта, и оттуда доносится женский голос. Сразу с ходу я его не узнаю, но только потому, что внимание раздваивается и часть его занимают приближающиеся шаги и голоса за спиной.

Выбирать не из чего, придётся со всеми поздороваться, а потом просто уйти к себе, сославшись на подготовку к ужину.

А чего я хотела? Такое событие, как свадьба наследника, — причина нашествия множества гостей. Сегодня добавятся ещё и семьи высших магов. Уединиться можно только в своей комнате, да и то обязательно кому-нибудь понадобишься.

Со вздохом открываю дверь в галерею, захожу и останавливаюсь на пороге. Может, ещё не поздно шагнуть назад, пока меня не заметили?

* * *

* Вихо и Токела — герои «Дитя трёх стихий. Замуж за чудовище»

Глава 40

Портрет

Первое, что бросается мне в глаза, — это могучая фигура Эйнара. Он стоит спиной к входу, разглядывая чей-то портрет. И у меня снова всё внутри скручивается в тугой узел, мешая дышать. Я непростительно сильно на него реагирую. И боюсь, скрывать это чем дальше, тем сложнее. Никакие самоуговоры, что пора мыслить здраво, не помогают.

Уйти бы потихоньку, но мамина сестра Лисса меня уже заметила.

— Айрис, как ты вовремя, — обрадованно говорит она. — С каких пор тут изображение Алии? Прошлый раз его не было. Я бы запомнила.

Услышав моё имя, Эйнар вздрагивает и поворачивается. Уходить поздно. И я снова встречаюсь взглядом с его невозможными драконьими глазами. С трудом перевожу дух. В груди начинает ныть.

Но надо держать себя в руках и соблюдать этикет. Я не могу отказать гостье. Подхожу ближе, стараясь смотреть только на Лиссу. Эйнар делает шаг в сторону, чтобы я могла увидеть то, что он изучает.

На стене, чуть в стороне от других картин, висит портрет молодой женщины с белыми волосами. Не помню, чтобы я его тут видела.

Сглатываю. Хотя я стараюсь держаться, насколько это возможно, на расстоянии от Эйнара, он всё равно слишком близко. И от знакомого запаха полыни голова начинает кружиться. Концентрирую взгляд на портрете, стараясь не отвлекаться.

— Это точно она? — Голос у меня просевший, и приходится откашляться, чтобы слова звучали внятно.

— А ты не узнаёшь? — удивлённо спрашивает Лисса.

Разглядываю свою древнюю родственницу, ставшую в нашей семье легендой. Алия самый сильный маг Воздуха из существующих в этом мире. Вот только наведывается она в наш мир редко. Её называют «Скользящая между мирами». А насчёт возраста… на портрете ей не больше двадцати лет.

Интересно, сколько ей на самом деле? Двести? Триста? Или, как говорится в некоторых из сказаний, не меньше тысячи?

На этом портрете она изображена в кожаных воинских доспехах и с мечом в правой руке. Меч Алия держит обратным хватом, и, кажется, вот-вот клинок сверкнёт в солнечных лучах, со свистом разрезая воздух.

— Я никогда не видела её вживую, — объясняю я, — только на книжных иллюстрациях. Внешне похожа.

— О, да, понимаю тебя, ни одна картинка не передаст живую мимику. И два разных изображения могут заставить усомниться. Но если человека знаешь в реальности, то узнать на портрете нет проблем. Это она, не сомневайся. Я-то её лично знала.

— Мама училась у неё владению мечом, — напоминаю я, радуясь, что мой голос больше не дрожит, хотя кожа на плече, которого почти касается Эйнар, горит огнём.

— Мы все у неё учились. — На губах Лиссы появляется мечтательная улыбка. — Но Алекса, твоя мама, безусловно, была самой талантливой. Странно всё-таки, что я ни разу не видела этого портрета. Мне кажется, не осталось книг и трактатов о «Скользящей между мирами», которые я бы не проштудировала. Поверь, изображение отличается от всего, что я видела. Эти доспехи на Алии не из прошлых веков, а вполне современные. И меч какой-то необычный. У нас таких не делают. Посмотри, какие узоры на клинке.

Лисса замолкает, разглядывая оружие, изображённое на портрете. Я не очень разбираюсь в стали, но не вижу разницы между отцовским мечом и этим. Даже гарды похожи.

— Делают. — Горячее дыхание Эйнара касается моих волос, и рассуждения о стали отодвигаются на дальний план. — Это многослойная сталь. Редкая, но подобные мечи уже существуют у нас более двадцати лет. Насколько мне известно, именно Императрица Алексия принесла секрет производства из другого мира.

Эйнар специально не произносит слов «твоя сестра» или «мать Айрис»? Тончайшими струнами души я чувствую, что он отказывается от любых упоминаний о родственных связях.

Всё ещё на что-то надеется?

«Если бы это помогло!» — Мелькает тоскливая мысль.

— А вот это не совсем верно. — Раздаётся за спиной голос незаметно подошедшего магистра Энгвида.

Я поворачиваюсь, радуясь возможности отвлечься. С магистром сейчас только один из его учеников — Ирвин, пожалуй единственный из воздушников, который меня не раздражает.

— Алексия всего лишь напомнила нашим мастерам о древних секретах, — продолжает Энгвид. — Но в главном ты права, Лисса,