Запрет на истинность - Светлана Томская

— Правда? — восклицает Лисса. — Но откуда?

— Из Хорнии. Король Тейнар решил, что портрету самое место в галерее у Алексии. У себя почему-то не захотел держать. Был у него с ней конфликт вскоре после того, как он отправил тебя и Миру в Чампию.

— Не было такого в нашей галерее, — упрямо говорит Лисса. — Он новый.

— То есть Алия всё-таки навещает наш мир? — с непонятной жадностью в голосе спрашивает Эйнар.

— Насколько мне известно, — отвечает магистр, — нет. Её давно не было. Портрет нашли в дальней части семейной галереи. Король не мог вспомнить откуда и когда тот появился.

— Вот как! — скептически восклицает Эйнар и задаёт следующий вопрос: — Получается, никто её не видел уже много лет?

— Никто. — Лисса отрицательно мотает головой. — Всё, что мы знаем, — Алекса была последней, с кем Алия виделась. Неудивительно. Алекса всегда была её любимицей.

— Мама рассказывала, — подтверждаю я, — что последний раз Алия была в гостях во дворце в день нашего с Ро рождения. Я сама никогда её не видела.

— Зато Эйнар ведёт себя так, словно встретил старую подружку, — смеётся Лисса, — прямо оторваться от портрета не может. Уж не влюбился ли ты, мой мальчик? Если что, Алии не меньше тысячи лет, и она твоя древняя родственница.

У Эйнара в ответ на шутливый тон матери дёргается уголок рта в вежливой полуулыбке. Влюбился? Это вряд ли.

Но хотела бы я знать, что его так взволновало в портрете нашей общей пра-пра-пра- и ещё пару сотен 'пра-" бабушки?

Громкие шаги доносятся из коридора, заставляя всех присутствующих повернуться к двери. Кто-то приближается, и этот кто-то очень спешит. Неясное предчувствие холодной лапой стискивает моё сердце.

Инстинктивно пячусь назад, пока не прижимаюсь спиной к горячему телу Эйнара. Сейчас не до размышлений «можно или нельзя». Рядом с ним не так страшно.

Хотя чего я испугалась? Что может произойти в таком защищённом и охраняемом драконами месте, как Императорский дворец? Но, когда я вижу бледное лицо Дангура, сердце ухает вниз.

— Там… несчастье, — с трудом выталкивает слова из сжатого горла мой сокурсник. — В саду… Тавин… он, кажется, мёртв.

Глава 41

Несчастье

Я не успеваю сделать ни единого шага. Меня останавливает негромкий рык Эйнара.

— Куда?

Но ещё более надёжно меня удерживает на месте рука, обвившая талию. Мышцы моего живота подрагивают и плавятся от прикосновения огромной ладони, по-хозяйски на нём расположившейся. В довершение ко всему Эйнар решительно впечатывает меня спиной в свой мощный торс.

Горячий шёпот обжигает ухо:

— Ты никуда не пойдёшь.

Магистр Энгвид уже выскочил в коридор, Ирвин бросается за ним, но, прежде чем выйти, в дверях оборачивается, и я чувствую, как краснею.

Эйнар, конечно, мой брат. Разве можно в его объятиях увидеть хоть что-то, кроме братской заботы? Однако глаза Ирвина сощуриваются, а красивое лицо впервые теряет добродушное выражение. Хотя, возможно, последнее мне показалось. Парень просто разнервничался, услышав страшную новость.

А вот Эйнару, похоже, наплевать на то, как мы с ним сейчас выглядим.

— Там, может быть, опасно, — уже громче говорит он и, продолжая меня придерживать, обращается к Лиссе: — Мать, проследи за этой непоседой, пока она опять во что-нибудь не влипла.

Лисса, как и я, сделавшая шаг к двери, поворачивается. Её брови удивлённо приподнимаются.

— Как же ты сейчас похож на своего отца. Он мне тоже шагу ступить не давал.

Лисса переводит внимательный взгляд на меня, рот снова приоткрывается и тут же закрывается, как будто она хотела что-то добавить, но передумала.

Мне кажется, что в её глазах мелькнуло сожаление.

Эйнар, немного помедлив, всё же отпускает меня.

— Нужно ли тебе туда идти? — спрашивает Лисса. — Ну воздушники — я понимаю, парень всё-таки был учеником Энгвида. А так… здесь своя гвардия. Разберутся.

— «Своя гвардия» уже, похоже, проворонила убийство, — усмехается Эйнар. — И кто знает, возможно у моего дракона нюх лучше.

Испытываю жгучую обиду за «свою гвардию», чувствуя при этом странное несоответствие, потому как обида переплетается с гордостью Райлинг, убеждённой, что «её дракон прав». И этой чешуйчатой оторве не объяснишь, что дракон не её.

— Неужели возможно нападение в таком охраняемом месте, как императорский дворец⁈ — восклицает Лисса, отвлекая меня от размышлений.

И она туда же. Репутация имперской гвардии на глазах терпит крах. И неважно, что Лисса мамина сестра. Она очень давно живёт в Чампии, и к тому же её муж — главный джахт чампийского народа. Мне неприятно, что такая трагедия произошла при почти посторонних людях, хоть и родственниках.

Однако следующие слова примиряют меня с Лиссой.

— На меня в главной чампийской крепости покушались трижды, — доверительно говорит она. — И один раз из этих трёх произошёл в главной пирамиде Асхара. Представляешь?

Мотаю головой:

— Нет, не представляю. При мне такое впервые. Когда-то давно мою бабушку чуть не убили здесь, в парке. Тогда она ещё не была Императрицей.

— А кому она могла помешать? — быстро спрашивает Лисса, и в её глазах зажигается огонёк интереса.

— Какому-то Высшему магу. Но подробностей я не знаю. Бабушка не любит об этом вспоминать.

— На мать Рэя было совершено не одно, а целых четыре покушения, Лисса. — Раздаётся за спиной мамин голос. — Чудо, что она выжила и родила мне моего любимого мужа.

— Я читала её мемуары. Там ничего подобного не было.

— Неудивительно, Тея и сейчас избегает этой темы, она не любительница неоправданной жестокости.

Как можно говорить о чём-то постороннем, когда только что произошло нападение на гостя. Жив ли он?

До меня постепенно начинает доходить, что вот того парня, который ещё вчера вечером оставил влажный след на моей кисти и ужасно мне не понравился своим высокомерием, больше нет. Может, всё же ошибка? Дангур произнёс слово «кажется».

— Мам, — жалобно зову я. — Что там?

Глазами указываю на дверь, через которую пришли жуткие новости.

Лицо мамы мрачнеет. Она кивает на перегородивших выход гвардейцев.

— К тебе сейчас приставят охрану, — говорит она. — И ты пойдёшь к себе. Думаю, вам стоит сегодня же вечером вернуться в Академию. Расследование займёт время. Сама понимаешь, праздничного ужина не будет.

— Асхар с ним, с ужином, — не выдерживаю я. — Разве это сейчас важно? Что с тем парнем… Тавином? Он ранен?

— Нет, — коротко отвечает мама после секундного колебания. — Но больше я ничего не знаю.

Не знает она… Мама всё время забывает, что драконы чувствуют ложь. Сказав мне о смерти парня, она избегает разговора о том, что именно произошло. А от