Запрет на истинность - Светлана Томская

общем, нет никаких вариантов. Самым лучшим было бы, если бы Эйнар перевёлся обратно в свою Академию. Просто не видеть друг друга. Ведь жили мы как-то раньше. Время всё лечит.

Задаюсь вопросом, как сложились бы наши отношения, если бы я не полетела тогда за этим ханговым омаксуритом, и той первой встречи не было бы? Эйнар ведь всё равно собирался перевестись в нашу Академию. Едва ли он атаковал бы меня с таким напором. Или он вообще не стал бы спешить с переводом, и мы бы познакомились на торжестве Роана и Тэффи. С самого сначала стало бы известно, что мы близкие родственники. И ничего бы не было. Совсем ничего.

Но оно было. И сейчас этого не вычеркнуть. И то, что Эйнар сопротивляется и не отказывается от меня сразу же, всё-таки греет душу. Значит, он не играл со мной эти дни. Значит, ему тоже больно… наверное.

Вздыхаю и в очередной раз переворачиваюсь на другой бок.

Чем же я так провинилась перед Асхаром, что моё первое в жизни, сильное чувство заканчивается вот так?

Знаю только одно: замуж я не только за этих воздушников, но и вообще ни за кого в ближайшие годы не захочу. Родители не будут настаивать. Они у меня нормальные.

Под утро я всё-таки уснула, а с первыми лучами солнца полусонная попала в руки Санты, придворной швеи, Ринии и трёх или четырёх их помощниц. И завертелось. Купальня, завтрак на ходу, чтобы не терять времени. А потом то самое серебристое платье, которое мы со швеёй задумали ещё во время каникул. Я так радовалась грядущему празднику, что отнеслась к своему наряду со всей серьёзностью.

Оглядев результат их работы в трёх зеркалах, расположенных под разными углами, я тихонько вздыхаю.

— Вам что-то не нравится, моя госпожа? — обеспокоенно спрашивает моя камеристка.

— Всё великолепно, даже слишком, — улыбаюсь я, загоняя тоску глубоко в сердце.

На лице Ринии расцветает ответная улыбка.

— В таком наряде вас саму хоть сейчас замуж.

Вот только этого мне не хватает. Но она права: платье, действительно, великолепное.

Серебристая ткань, мягко облегая фигуру, переливается и искрится при каждом движении. Лиф расшит тончайшим кружевом. Корсаж подчёркивает талию, а пышная многослойная юбка ниспадает элегантными складками до самого пола, образуя позади небольшой шлейф.

Мои белокурые волосы Риния уложила в замысловатую причёску, собрав часть локонов на затылке в изящный пучок и вплетя в них тонкие нити жемчуга. Остальные пряди она оставила стекать по спине и плечам свободными волнами.

Эйнар меня ещё ни разу не видел в наряде, в котором положено выходить в свет принцессе. Пытаюсь отогнать эту мысль. Меня больше не должно волновать, как я выгляжу в его глазах.

Но далеко мысль не уходит, продолжает вертеться на краю сознания. И я подавляю очередной грустный вздох.

Мне подносят шкатулку с драгоценностями.

Я почти бездумно выбираю серьги и колье с аметистами. У меня все три стихии развиты гармонично, но почему-то с камнями, которые связаны с Воздухом, мне комфортнее.

— Прекрасно выглядишь, — мурлычет мама при виде меня, когда я спускаюсь во двор, и поворачивается к магистру Энгвиду. — Учитель, я могу вам доверить сопровождение дочери? В городе сейчас ликующая толпа. Не дай Асхар, сомнут гвардейцев, опрокинут карету.

Очень хочется закатить глаза. Мамина хитрость настолько очевидна, что мне становится неловко. Я не товар, чтобы меня предлагать.

Фыркаю:

— Мама, что ты говоришь? Сомнут драконов? Да и сама я не беззащитна. При любой опасности я встану на крыло и улечу.

Очень хочется съязвить: «Или ты хочешь, чтобы я позаботилась об этих воздушниках?»

Но, разумеется, я удерживаюсь, хотя подмывает. Сегодня с утра меня невыносимо бесят восхищённые взгляды этих двоих, как их назвал Эйнар, «белобрысых задохликов». Правда, они не такие уж и задохлики, разве что по сравнению с одним наглым самоуверенным чампом. Ну так по сравнению с ним почти все задохлики. А ещё меня бесит сладковатый парфюм, которым опять облился Дангур. Они что, все со мной в одной карете собираются ехать?

— Ваше Величество, — раздаётся за моей спиной голос, от которого мои ноги слабеют. — Я позабочусь об Айрис.

— Да, мам, — поддерживает чампа незаметно подошедший Роан. — Эйнар уже вытаскивал нашу сестрёнку из переделок. Он справится.

Вот это новость! Когда эти двое успели спеться? Помнится, их последняя встреча началась с удара кулаком в челюсть.

Но в следующий момент приходит понимание, и я сникаю. Роан больше не беспокоится о том, что у меня с чампом могут начаться не те отношения. Теперь мы все родственники. Заботливый брат уже вычеркнул Эйнара из числа опасных для моей чести молодых людей.

Мама некоторое время колеблется. Её ожидания окружить меня только воздушниками не оправдались. Но она Императрица и привыкла к многоходовкам. Думаю, мама моментально придумала ещё пару десятков вариантов, как в ближайшем будущем помочь мне познакомиться с потенциальными женихами получше. А сейчас она уступает.

— Конечно, Ро, я очень рада, вы с братом так быстро нашли общий язык. Эйнар, буду рада, если ты сопроводишь Айрис.

Отмечаю, как пробегает тень неприязни по лицу Дангура. Да и новенькие воздушники — не помню, как их зовут, — явно недовольны. Чампов никто не любит. Слишком долго их во всех сопредельных государствах считали чудовищами.

И почему-то такое отношение к чампам меня тоже бесит. Я забываю, что и сама совсем недавно считала их дикарями.

Эйнар подаёт мне руку и помогает подняться по ступенькам кареты. Прежде чем шагнуть внутрь, я поворачиваюсь и вижу собравшихся вокруг магистра Энгвида воздушников. В карете могут удобно разместиться только четыре человека. Эйнар опускается на сиденье рядом со мной. Остаётся два места напротив.

Надеюсь, одним из наших спутников будет сам магистр. А вот кого он ещё выберет? Хоть бы не Дангура. Почти час езды в приторно сладком облаке его парфюма мне не выдержать.

К моему облегчению, вслед за Энгвидом поднимается один из новых знакомых, тот которого магистр назвал своим воспитанником и приёмным сыном. Самый приятный из троих. Вспоминаю, что этого парня интересует артефакторика, как и меня. Кажется, будет о чём поговорить, пока едем.

Мы обмениваемся приветливыми улыбками.

И боковым зрением я замечаю, как напрягается Эйнар. По-моему, я слышу зубовный скрежет.

Глава 38

Храм Асхара

Имени парня я не запомнила, но помню главное: он интересуется артефакторикой. И у него есть проект, оставшийся от его отца. У меня просыпается любопытство. Вот только спрашивать сейчас неудобно, тем более что я не знаю,