История одной ненависти - Дара Бояринова

– Ну– ну… в книжках так всегда. Всем кажется, что обманывают и обворовывают только богатых. Увы, но нет, все мошенничества рассчитаны на малоимущих людей, – усмехнулся он.

– Ты прав. И потом, пока лично человека не коснется какое– нибудь несчастье, ему кажется, что все происходящее с другими просто, легко и не трагично.

– За что и предлагаю выпить! – улыбнулся Итан.

– Поддерживаю!

Я встала, достала из холодильника кувшин с соком, налила себе в стакан, вернулась за стол и, взяв, вновь наполненную рюмку сказала:

– Постараюсь быть обычной логичной женщиной!

– Богиня меня убереги! – изобразив ужас на лице, воскликнул Итан и демонстративно выпил стопку.

– Я к тому, что надо спросить: почему вы развелись?

– О, Богиня! Мне так нравилась твоя неординарность, а ты все портишь!

– Начинается! – рассмеялась я. – Мужские увертки?

– Нет, нет! Все просто: у меня такая работа… как бы объяснить… полная сюрпризов, что ли.

– Ты хочешь сказать, что сегодняшняя, вернее, уже вчерашняя ситуация – это будни твоей работы?

– Ну не будни, но всякое случается. Часто дома не ночуешь, сутками пропадаешь, неожиданно куда– то уезжаешь. Ей, оказалось, невозможно было принять мою работу и проистекающий из нее образ жизни.

– Если я правильно поняла, то ты говоришь о полном, практически безоговорочном доверии?

– Да, именно о нем!

От моих слов он как– то сразу успокоился, у него даже мышцы расслабились от того, как правильно я поняла то, что он и сформулировать– то не мог. Именно безоговорочное доверие, обоюдное, не как чувство долга или степень ответственности, а как нечто врожденное, естественное. Я понимала, в их профессии только так можно жить в семье. Ничего другого – ревность, проверки, подозрения – невозможно. Я по опыту одного своего друга с Земли, Валерки, отличного следака с Петровки, знала. Для таких как он, встретить женщину, которая, даже увидев тебя в обнимку с другой, будет верить тебе, понимая, что в твоей работе возможно всякое, и актерство — это необходимое – нереально! Да и самому не использовать эту веру, прикрывая свои грешки, а жить этим, хранить это, как дар Божий, – тоже пойди найди такого мужика! А кто таких женщин знает? Встречали? Ну вот и он не знал. И не встречал…

– В то время я вел несколько дел, – начал рассказ Итан, – и большая часть фигурантов старалась повлиять на следствие – взятки, шантаж и тому подобное. Когда я отказался от очередного предложения, моей жене прислали снимки. На них была запечатлена постельная сцена с какой– то девицей и мной. Очень хорошая подделка. Я объяснил, и мой начальник с ней разговаривал и объяснял, что это провокация. Она поверила, но принять это так и не смогла… Я в тот вечер пришел с работы, а она, рыдая, выставляла свои вещи в коридор. Я споткнулся о сумки… она тогда сказала, что уходит, она верила, что это не я. Она понимала, что это ложь, но не могла. Она оказывается всё время представляла меня с этой женщиной.Она сказала, что больше так не может. Иначе она сойдёт с ума. Сказала, что всё понимает, но не может. Она подозревала меня, когда я задерживался, или приходил домой под утро, подозревала, когда я срывался в срочную командировку! Она думала о том, что я изменяю ей, все время. И я её отпустил, просто сказал: –Иди, так будет лучше. Я сам пошел в храм Богини и всё поведал служителю, нас развели через час. А после того, как я вернулся домой из храма Богини, я долго сидел за столом – включал и выключал чайник несколько раз, так и не налив себе чаю, курил и думал. К утру сделал вывод: невозможно совместить мою работу и семью! Это должна быть необыкновенная, ненормальная и очень родная женщина, чтобы принимать мою работу! А поскольку таких женщин в природе не существует, проще одному. И проще, и легче, и удобнее.

– Это трудно, Итан. Это очень трудно. Может, ты просто ее не любил, и она чувствовала это, или любил не до такой степени, чтобы могла тебе верить?

– Скорее всего, – он посмотрел на «несуществующую женщину» и пояснил, – Но мне ведь надо было встретить тебя.

– Пьем? – раздался суровый шепот от двери.

Мы повернулись на голос и увидели Ролана. Он вошел, притворил за собой дверь и все тем же суровым шепотом возмутился:

– В тихушку! А про боевого соратника, можно сказать, героя, забыли!

– У нас самообслуживание, бери тарелку, рюмку и садись, герой! – рассмеялся Итан.

– Что вы, что вы! – замахал на него руками Ролан. – Разве ж можно, господин начальник! Конечно– с, мы сами– с, и возьмем– с, и нальем– с!

Ролан быстро все нашел, точно зная, где что стоит и лежит, очередной раз удивив меня, но сыщик, как говорится, он и в Африке, а заодно «хоть в тушке, хоть в чучеле» сыщик, один раз посидел за столом, отложив в памяти все мелочи.

– Ух ты! – не удержалась от восхищения.

– Уж извините– с, – понял меня Ролан, – такие вот мы, издержки профессии, знаете ли.

Он быстро налил всем коньяку, поднял рюмочку и, вздохнув, обратился к ко мне, переходя на «ты»:

– Намаешься ты с ним, ох намаешься! – и опрокинул в себя коньячок, крякнув от удовольствия.

В его глазах читалось что он все про нас понял, еще там, когда мы вдвоем бежали к машине. Вот именно – вдвоем! Как одно целое, как команда, без истерик, без выяснения, кто главнее и умнее и кого надо слушаться. Это считывалось сразу и было понятно без слов. Словно поняв, что я догадалась, о чём он думает, Ролан сказал:

– Все, попал ты Кёрк! И на этот раз в десятку! Нет, ну какую мисс отхватил, а! Везет тебе, важняк!

– Что здесь происходит? Вы что, опупели? Три часа ночи, а вы коньяк пьете? – возмущенно прошипела с порога кухни Ларка.

Она была в халате, с примятым ото сна лицом и щурила глаза, отворачиваясь от света.

– Ночное совещание, – ответил Ролан, улыбаясь и задушевно так поинтересовался: – А ты, как я понимаю, не будешь?

Он как будто безоговорочно, всей своей печенкой чувствовал нас. Уважал, не совсем понятно пока ещё за что, и