История одной ненависти - Дара Бояринова

него горели глаза от любопытства – еще бы, происходят такие захватывающие события, да ещё и с его Тиной в главной роли! Это было интересно, необыкновенно, и все его переживания, слезы с чисто детской непосредственностью были мгновенно забыты. Так что ужин он проглотил в одно мгновение

* * *

Итан слушал рассказ Тины и не мог оторвать от нее взгляда. Он видел, что она совсем успокоилась, справилась со своей истерикой, пережив ее как быструю грозу, и восхищался ею. Лара с Арти бросались гладить и успокаивать ее в особо напряженных местах повествования, вызывая в Итане радость оттого, что у нее есть такие родные и близкие люди рядом, и легкую, совсем уж непонятную ревность. Вот просто – какого хрена!..

Это он хотел успокаивать ее, держать на коленях, вытирать слезы. Поймав себя на этих мыслях, Итан усмехнулся. Он старался смотреть в окно, по сторонам, себе в тарелку – куда угодно, только не на нее.

Но взгляд, помимо его воли, возвращался к ней, как стрелка компаса, всегда направленная в одну сторону света, он весь был направлен на нее.

«Кого я пытаюсь обмануть? Я же все уже понял, почувствовал! Так какого хрена? Да! Пора в отставку, фиговый из тебя следователь, Кёрк, если пытаешься убежать от очевидных фактов!»

Из чего следует уже удивившее его не раз – странно это! Для него странно и удивительно так одномоментно проникнуться такими чувствами к женщине! Странно, поражает, удивляет, а чего бояться– то! Уже столько всего в своей жизни набоялся! Чего уж теперь, коль сложилось именно так! Да и оно, наверное, всегда хотелось, мечталось: без долгих заходцев, приглядов, анализа, чтобы сразу встретить и понять, почувствовать женщину и потянуться к ней всеми потрохами!

Тина закончила рассказывать, но Ролан продолжал задавать ей вопросы, оставаясь на работе в любой ситуации. Он рассказал про Фурса так сказать, предысторию похищения.

Арти только не пищал от восторга, уже безоговорочно обожая этих мужчин и предвкушая, как все расскажет друзьям. Ролан, уловив его настроение, спустил мальчишку на землю.

– Арти, ты же умный парень и понимаешь, что всего, о чем здесь услышал, никому нельзя рассказывать, тайна следствия! – напустив строгости, сказал он.

– Да?.. – разочарованно протянул Арти.

– Да! Или с тебя взять подписку о неразглашении?

– Не надо! Я все понимаю, не маленький! – возмутился Арти, тут же вспомнив про мальчишеские понты.

– Вот и хорошо!

– Тина заснула, – шепотом сказала Лара, показав на подругу, которая спала, положив голову на сложенные на столе руки.

– Не буди, – прошептал, поднимаясь со стула, Итан. – Я ее отнесу, покажи куда

Итан поднял Тину на руки, прижал к себе. «Давно бы так!» – подумал он, успокаиваясь. Поднявшись аккуратно по лестнице в спальню, Итан положил ее на кровать. Тина сразу перевернулась на живот, устраиваясь поудобней. Он погладил ее по голове, потрогал длинные тонкие прядки волос на шее, которые так нравились ему и придавали ей некую беззащитность, наклонился и поцеловал ее в щеку.

Они перешли с ней на «ты» не раздумывая, в той ситуации на «вы» было никак нельзя. А в «ситуацию» они, между прочим, попали по его вине! Он подставил свою, оказавшуюся единственной, женщину и себя, а все потому, что ему, видите ли, ударили гормоны в голову, он расслабился и не контролировал происходящее вокруг! Как можно было не заметить эти пассы вокруг машины! Ему хотелось улечься рядом с ней, прижать к себе, чтобы почувствовать, что она в порядке, здесь, с ним, но, пересиливая себя, все свои желания, погладив ее еще раз по голове, он тихо вышел из спальни и притворил за собой дверь

Глава 6.

Глава 6.

Проснулась посреди ночи, как от толчка, сразу выйдя из состояния сна. Болело все: запястья, ладони, ссадины на коленях и локтях, длинная царапина на бедре, даже кончики пальцев, пораненные в борьбе с решеткой. Ныли все мышцы, запоздало реагируя на стресс и непривычные нагрузки. Села на кровати, осмотрелась.

На мне была шелковая ночнушка, в которую меня заботливо переодела Ларка. Рядом, обнявшись, спали Арти с Ларой.

Стараясь не стонать и не кряхтеть от боли, выбралась из постели, накинула на себя шелковый халатик и поплелась в кухню. Сна не было ни в одном глазу, надо отвлечь себя от боли каким– нибудь действием.

Я всегда любила ночь. Любила заниматься ночью, в тишине, когда никто не мешает. Мне нравилась особая атмосфера, тишина и уютность ночи, ее загадочность. Не желая разбивать эту таинственность ярким светом, зажгла бра над столом и поставила чайник.

В кухне, был наведен полный порядок – никаких следов поздних посиделок. Наверняка Ларка прошлась с амулетом.

Помимо библиотеки, кухня была моим любим местом в этом доме. Видимо это неискоренимо в любом русском человеке. По мне так, кухня — это сердце любого дома.

Ожидая, пока закипит чайник, подошла к окну и открыла створку рамы. На меня хлынул наполненный влагой свежий ночной воздух и звуки ночного города.

Желтые фонари освещали деревья вдоль дороги, проехал одинокий экипаж, слышалась песня, выводимая пьяненьким хором загулявших студентов, доносился низкий гул ночного города. Наискосок от дома, буквально через дорогу, находилась небольшая круглосуточная лавка, у дверей которой стояла небольшая компания, громко смеявшаяся. Из дверей лавки вышел человек, видимо «гонец за продолжением», подняв руки, он продемонстрировал компании бутылки, вызвав громкие возгласы одобрения.

– Руки болят? – раздался голос у меня за спиной.

От неожиданности вздрогнула и резко обернулась. В проеме двери стоял Итан, одетый только в брюки, с голым торсом.

– Ты меня напугал!

– Извини, я не хотел.

Он притворил за собой дверь, подошел и посмотрел мне в глаза. Мы смотрели друг на друга, остановив время, ощущая нечто нереальное – узнавание, признание, единение, проваливаясь куда– то в непознанное, может, друг в друга, в глубь веков, бог его знает! Но точно – вместе!

Вот кто, переживая такие моменты, может понять, откуда что берется? Я не знала. Это было словно волшебство, пусть только на краткое мгновение!

Громко щелкнул, как выстрелил, в полной тишине закипевший чайник, разбивая это взаимное познание и возвращая в действительность.

Итан дотронулся кончиками пальцев до моей щеки и, забыв придать вопросительности предложению, сказал:

– Ты выйдешь за меня замуж!

– Ты спрашиваешь или утверждаешь? – почему– то шепотом, не отводя от него глаз, спросила я.

– Утверждаю!

Он притянул