История одной ненависти - Дара Бояринова

И Ларка его не разочаровала.

– Ролан, – ответила она официальным тоном, усаживаясь за стол. – Вы ведь, говорят, один из самых крутых следователей, значит, хороший психолог. Неужели вы не знаете, что перед женщиной нельзя зажигать красный свет. Она воспринимает его как призыв к атаке и не иначе как зеленый! Наливайте!

– Уважаю умных женщин, – рассмеялся Ролан, быстро поднимаясь и ставя перед ней рюмочку и тарелку.

– А я галантных мужчин, – поддержала его Ларка.

Мы с Итаном переглянулись, слушая их диалог, и усмехнулись: «Да уж, с ними не соскучишься!»

– Итан, мне ужасно любопытно, почему вы носите в пряжке ремня ключ от наручников, – не удержалась Ларка.

– Лара, раз пошла такая песня, давайте на «ты»?

– Легко! И с удовольствием! – согласилась подруга.

– Это подарок, – объяснил Итан. – Как– то давно я вел одно дело, и ребятки, проходящие по нему, решили «побеседовать» со мной, так сказать, более тесно. Мне пришлось «отказаться» от их гостеприимства и протопать десять километров по лесу в наручниках. Все обошлось, как видите, но через два дня мой начальник в паре с Роланом преподнесли мне этот подарок – универсальный ключ в пряжке ремня. С тех пор и ношу.

– «Какая у людей интересная жизнь – туда ехали, стреляли, назад едут, опять стреляют!» – процитировала я фразу из старого земного фильма[18] .

– Господа! – обратился ко всем Ролан. – Коль мы все не спим в это замечательное время суток и собрались такой тесной компанией, предлагаю побеседовать по существу Тининого дела. А в частности, объясни мне, Тина, кто может так яростно и настойчиво желать тебя подставить?

– Не знаю! Честно, Ролан. Мы с Ларой всех друзей и знакомых перебрали, все думаем, кому это нужно, но так ничего и не надумали.

Ларка перешла к делу, становясь собранной и деловитой:

– Получается, что кто– то мечтает засадить ее за решетку?

Итан с Роланом одновременно кивнули, соглашаясь с ней, мгновенно перестроились с благости на работу.

– Я составила список всех друзей, подруг, мужей подруг, даже старых знакомых. Прошлась по каждому, стараясь вспомнить, до мелочей, их претензии и обиды на меня, но… ничего – пустой номер! – пожала я плечами.

– Может, все– таки к Тине это не имеет отношения? – задумчиво сказал Ролан. – Кто– то использует ее в виде дымовой завесы.

– Нет! – решилась произнести я вслух свои выводы. – Я чувствую, что этот человек ненавидит меня. И еще… все, что случилось, – это только начало, дальше будет еще запутаннее и конкретнее, что ли. И я просто не представляю, кто это может быть и что ему от меня надо!

– Тиночка, – взяв ее ладошку в свои руки, успокаивающе сказал Ролан, – ты же умница, не бойся. Мы обязательно разберемся! – И, всегда оставаясь следователем, спросил: – Почему ты уверена в этом?

– Я не знаю, принимаешь ли ты во внимание ощущения или только факты, но, когда он позвонил по телефону, я слушала его дыхание и чувствовала его ненависть. Вот прямо физически чувствовала. Это я потом сообразила, что он проверяет, арестовали меня или нет.

– Как это ни прискорбно, – сказал Итан, – но должен сообщить, что надо ждать развития событий. Его надо провоцировать на действия, при этом ты не должна оставаться одна. А он ни в коем случае не должен об этом знать.

– Мы с Арти можем переселиться к ней, – предложила Ларка.

– Нет, это не пройдет! – возразил Ролан. – Твои показания, подруги, почти родственницы, и показания Арти, как несовершеннолетнего, не имеют силы.

– Может, я перееду к ней или она ко мне? – с сомнением предложил Итан.

– То, что ты предлагаешь, – форма защиты и использование служебного положения, и ничего более. Вы себя со стороны видели? – спросил ехидно Ролан. – От вас же искры летят в разные стороны! И как только произойдет переход от служебного к простому, так сказать, положению, а произойдет это в ближайшее время, тебя тут же отстранят от дела – и все, ты выпадаешь, сразу! Поэтому, как старший товарищ, рекомендую вам держаться друг от друга подальше.

– И что мне делать? – спросила покрасневшая от такой прямоты я.

– Будь все время среди людей, на работе с утра до вечера, принимай участие во всех мероприятиях, иногда ночуй у друзей и подруг, – ответил Ролан. – Словом, все время помни об алиби и своей безопасности. И главное, Тина, не бойся, не поддавайся панике! Ты ведь у нас умница, сегодня всем показала!

– Я не удержалась и все– таки разузнала про этого адвоката, ну вернее попросила Фила… – голосом провинившейся школьницы сказала я.

– И что? – сразу делая стойку, спросил Ролан.

– Пользуется известностью в столице, у него безупречная репутация, вообще, не простофиля какой– то, а вполне грамотный адвокат. Фил не стал уточнять, как его нанял «клиент», чтобы не вызвать подозрений, это, уже ваша работа.

– Кстати, о работе, пошли спать, завтра у всех трудовые будни, – предложила я. – Богиня с ним, с этим злодеем. Утро вечера мудренее.

– Тогда ещё по одной и спать! – согласился Ролан.

Мы выпили и все сразу встали, убирая посуду и остатки закуски. Ларка и Ролан тихо ретировались, не мешая нам.

Итан обнял меня, уперся подбородком в мою макушку и, вздохнув, сказал:

– Иди спи. Нам действительно нельзя. Ролан прав. Бросать тебя в этом деле я не намерен и доведу его до конца.

Он отстранился, поднял двумя пальцами моё лицо за подбородок, так чтобы посмотреть в глаза.

– Мы его вычислим! Только помни, что при любом непонятном или случайном происшествии, даже если просто чьи– то слова тебе не понравились, – сразу звони мне или Ролану. Договорились? И еще. Кто бы ни попросил тебя побеседовать наедине или банальное: «Вас спрашивают», ни при каких обстоятельствах не выходи одна, всегда будь с кем– то.

Кивнула в знак согласия, прекрасно понимая, что никто – ни он, ни вся «королевская рать», ни она сама – не может застраховать ее от изворотливости ума этого человека.

– Иди спи, – повторил Итан.

–Даже без поцелуя? – спросила игриво.

– Для