Школа. Никому не говори. Том 4 - Руфия Липа

никому из случайно посвящённых не хотелось держать в себе, и интрига рвалась наружу, дабы посвятить во внутрянку как можно больше ничего не ведавших блаженных новичков.

«Показалось», – отмахнулась насторожившаяся Поспелова, вошла в кабинет физики и окончательно поняла, что в старшем звене что-то из ряда вон выходящее всё же произошло.

10 «А» сбился на неравные кучки. Одноклассники скакали из одной компании в другую, забыв о былых недоразумениях и вражде. Парни суетились, девчонки вертелись, всплёскивая театрально руками.

– Да ты что?!..

– Не может быть!!!

– Вот это чувак отжёг!..

– Она-то хороша, слов нет!

– А я думал…

– Горячая штучка оказалась!

Картавцев стоял посреди кабинета, размахивал своими паучьими конечностями, пытаясь выдумать для остроты какую-то смешную белиберду, но на него никто не обращал внимания.

Люба уселась на место, не понимая, что происходит, приготовилась к первому уроку и теперь нервно озиралась, надеясь уловить хоть малейший обрывок информации.

– Ты в курсе?! – подлетела Катя Лыткина, взъерошенная, с горящими от возбуждения глазами, и, не дожидаясь приглашения, пулей присела рядом.

– Насчёт чего? – осторожно поинтересовалась тихоня, на всякий случай отстранившись от собеседницы, крутившейся в нетерпении на стуле.

Катерина пытливо вперила в её лицо свои светло-зелёные глаза да придвинулась поближе.

– Училка водила шуры-муры со старшаком! Их вчера поймали, когда они в её кабинете кувыркались! Сейчас у директора разборка идёт!

– Ох, ничего ж себе! – зажала рот от изумления Люба, попутно оглядывая всех присутствовавших. Тимона не было.

«Так тебе и надо! – обрадовалась она. – Хоть бы выгнали из школы и тебя, и эту мямлю! Надоели уже со своими заигрываниями, интрижками да распитиями чая один на один в закрытом кабинете! Будто никто не догадывается, чем вы вдвоём там занимаетесь! Сколько можно?!.. И не стыдно было ни тебе, ни ей! Не всё с рук сходить вам должно! Есть на свете возмездие Божье!»

– Имя-то назови! Чего тянешь?!.. Это Степанченко и Екатерина Алексеевна? – Поспелова, стараясь скрыть ликующее злорадство, выпрямилась на стуле, как струна.

Лыткина огорошилась и уставилась на бывшую подругу как на прокажённую.

– Пялили англичанку! Её голую, мама сказала, трудовичка в окне спалила, когда по коридору на урок чесала! Там, в том коридоре, возле английского, много окон, знаешь же?.. Вот! Оттуда видно, что в других классах творится! Старуха болтает, что Ибрагимов её прямо на подоконнике жарил…

– Кто?!!!.. – Поспелова задохнулась, побелела от услышанного, как будто её обухом по голове ударили. – Что ты мелешь?!!!..

Рыжая, видя, какой эффект произвело сказанное на Любу, попыталась изобразить сочувствие, но вышло гнило, жалко и коряво.

– Сэро…

Тихоня, согнувшись от шока, неверяще замотала головой.

– Это ложь!!! Чушь полная! Он бы так не поступил!

– Почему же? Алина Мстиславовна – женщина молодая, красивая, яркая! Всегда при полном параде, на каблучках цокала! Он и влюбился, бывает… Теперь его из школы, наверно, выгонят, а её уволят. Соблазнила училка красавчика…

– Или он совратил её! – рассмеявшись, вставил Сысоев Матвей, сев позади. – Сколько дур за ним волочится! На его месте любой бы Алинку отканифолил! Круто как получилось! Вот это денёк! Теперь все поцыки будут…

Люба, не став дослушивать фантазии Матвея, вскочила и выбежала в коридор. В голове шумело, рот пересох, сердце громко бухало в груди. Она не понимала, как нашла 10 «Д». Забыв про стеснение, залезла в самую гущу ребят, схватила за руку Савелия, вытащила вон из толпы.

– Где Сэро?!..

– Он у директора. Там разбираются насчёт англичанки…

– Значит, не врут! – расстроилась девочка и в панике обхватила голову руками.

– Да пёс его знает! – равнодушно пожал плечами Савва. – Поживём – увидим.

– А Имир где? – сообразила Люба.

– Там же, вроде. У директора. И наш классрук…

Отличник не успел договорить, как Поспелова развернулась и стремглав побежала по коридору, перепрыгивая на ходу через ступеньки лестницы, на первый этаж, к приёмной. Грудь разрывал на части гремучий клубок из самых разных чувств, и школьница не понимала, не отдавала себе совершенно никакого отчёта, что она делает и что происходит здесь и сейчас с её девичьей душой.

Увидев у высокой массивной двери приёмной одиноко стоявшего Имира, она притормозила, и не дойдя шагов пять, нерешительно остановилась, чувствуя, как мелкая дрожь в теле усиливается, превращаясь в озноб.

Брюнет посмотрел на неё как всегда спокойно, даже равнодушно, глаза в глаза. Не произнес ни слова, не кивнул в знак приветствия.

Прозвенел звонок. Гнетущее молчание между ребятами, стоявшими у директорского кабинета в пустом коридоре, затянулось. Казалось, ни брюнет, ни тихоня не в силах были нарушить его.

Едва Люба решилась сделать оставшиеся пару шагов вперёд, дверь в приёмную распахнулась. Из-за неё выглянул Валерий Леонидович.

– Заходи! – коротко бросил мужчина, оглядев мельком коридор и лишь слегка задержав взгляд на потерянной девочке, белой как полотно.

Имир искоса глянул на Любу как на чужую, словно они и знакомы никогда не были, поправил на плече рюкзак да зашёл вовнутрь. Тяжёлая дверь с чавкающим звуком закрылась. Разбитая Поспелова, пытаясь вернуть самообладание, ничего не понимая и из последних сил стараясь не верить в произошедшее, осталась в одиночестве посреди коридорной тишины.

Глава 12

Люба, укрывшись за густым кустом шиповника, ждала уже больше часа. Набережная была пуста, лишь редкие прохожие иногда отвлекали школьницу от тяжёлых дум.

За прошедшую неделю, начиная с понедельника, она не видела Сэро ни разу – как бы ни сторожила в столовой, у школьного туалета, ни выглядывала в коридорной толпе.

В 10 «А» болтали, что Алина Мстиславовна уволена, Сэро уже выгнали из школы, а Имир остаётся под вопросом, потому что без брата учиться здесь не будет. Уроки английского опять оказались на вакансии, замещать было некому.

– Не верю, что он влюбился в размалёванную корову! – категорично высказывалась Камилла всякий раз, когда базар в классе вновь начинал крутиться вокруг интрижки повесы с молоденькой англичанкой. – И вообще из-за такой ерунды не отчисляют!

– Ерунды?! – возмутилась Нина Гончаренко. – Устроили порно прямо в кабинете, возле окна! А я, между прочим, за той партой сижу! Дрянь какая!

– То, что устроили порно, ещё собака надвое сбрехала! – нашлась Виноградова. – Делать нечего грымзе-трудовичке, как из окна чужой кекс палить! И ты посмотри-ка – углядела! Как мы в седьмом классе просили крой перепроверить, так она с полуметра без очков не могла, а тут через десятки метров да кучу стёкол усекла, что творится, да ещё и в лицо узнала! Может, это муж Алины Мстиславовны был! Заехал к жёнушке проведать, вот и понеслось…

– Фу, Камилла! Что ты мелешь?!

– А чего ты фукаешь, Лёвочкина?! Как маленькая,