Всё начинается с нуля - Ания Сказ

— Почему ты так решила? — прищурился я, внимательно изучая её профиль, озарённый закатным солнцем.

Улима отвела взгляд, заправляя за ухо пряди волос, выбитые из пучка ветром. Сглотнула. — Потому что именно я виновата в том, что Шарин исчезла, — признавшись, она невольно втянула голову в плечи и сгорбилась.

Я растерянно потер лоб, пытаясь осмыслить услышанное. Трудно было уложить в голове простую мысль: симпатичная служанка, почти подруга её высочества, заботливо собравшая еду нам в дорогу, на самом деле — хитрая интриганка.

— То есть ты хочешь сказать, что лично оглушила, связала и передала Шарин в лапы Братства? — мой голос в конце предложения сорвался высокими недоверчивыми нотами.

— Ты мыслишь, как мужлан, — раздражённо повела плечами Улима. — Конечно нет.

К твоему сведению человека можно опоить, одурманить, в конце концов просто обмануть.

— И что же сделала ты, Улима? — с нажимом спросил я.

— Почти всё сразу, — тяжело вздохнула девушка. — На самом деле виновата игрушка, которую принёс храмовник. Вечером на празднике он внимательно наблюдал за мной, а когда я собрала первую часть подарков для отправки в замок, подошёл и многозначительно заявил, что если я хочу счастья для себя и для принцессы, то сегодня ночью мне следует подвесить подарок братства над окном её высочества.

Последние слова Улима практически прошептала. Без прославленного эльфийского слуха мне вряд ли бы удалось уловить смысл.

— А что не так с твоим счастьем? — задумчиво спросил я.

Улима остановилась, несколько секунд смотрела на меня как на глупое, но любимое дитя и скорбно заметила. — Пока Шарин рядом, ты всегда будешь выбирать её, — констатировала она, ускоряя шаг.

Облегчение и радость от того, что Улима не нападала и не травила принцессу, а всего лишь повесила в спальне дурацкий артефакт, враз поблекли. — Так ты поэтому напросилась со мной? Вкусить плоды содеянного? — С угрозой проговорил я в спину Улиме.

Она обернулась и всплеснула руками. — Сущий сохрани! Вовсе нет! — а потом печально добавила. — Я не думала, что последствия будут такими. Мне правда жаль. Я слишком поздно поняла, что ошиблась. Ты ведь всегда будешь тянуться за принцессой, будь она в соседней комнате или на другом конце земли.

В больших глазах Улимы блестели слёзы. А я, как никогда ясно сознавал, что сам до сих пор не разобрался в собственных чувствах к Шарин. Порой она очаровывала, а иногда доводила до нестерпимого желания прихлопнуть её какой-нибудь толстой энциклопедией, ну или, по меньшей мере, смертельно обидеться. Однако, при всех оных условиях только ленивый не намекнул мне о моём особом к ней отношении. Зла не хватает.

— И вообще, — возвращая самообладание проговорила Улима прямо встретив мой тяжёлый взгляд, — если бы я кому-нибудь рассказала, меня бы бросили в темницу. Так что идти с тобой — это лучший из возможных вариантов.

И я был вынужден согласиться.

Когда жёлтая булыжная плитка Златавира под нашими ногами переросла в ковёр из мелкой каменной гальки мыса Суйда, совсем стемнело. Факелов и уютных фонариков, разумеется, уже не было и мыс окутывала густая чернильная тьма. Даже моим зорким эльфийским глазам было трудно различить что-либо помимо мерцающих вдали у моря огней портового городка и массивной тени Стражницы, неровным столбом возвышающейся на горизонте.

— Какой дурак назначил тебе рандеву здесь? — возмущённо спросила Улима, оскальзываясь на мокрых камнях.

Я быстро схватил её за руку, предотвращая падение.

— Тот, кто боится встречи днём на открытой местности, — философски заключил я, исподлобья рассматривая приближающийся чёрный контур башни.

Где-то глубоко внутри теплилась надежда, что цепные псы Лизария, как и я, забыли про назначенную встречу. Ведь если взглянуть на вещи здраво делить нам было абсолютно нечего.

Когда перед нами возник неровный провал входа, зияющий в темноте, я машинально поднял голову, вглядываясь в вершину башни. На краткий миг мне показалось, что на маяке вспыхнул свет. Желтый огонёк стремительно мелькнул и исчез, унося с собой мою надежду на лёгкий исход дела. Следя за направлением моего взгляда, Улима жалобно пискнула:

— Я туда не пойду! — В подтверждение своих слов она затормозила метрах в двух от башни. — Кухарки в замке говорят, там обитает целая стая призраков. Особенно лютует погибший смотритель со своими родственниками. Шляются по ночам всей семейкой, пугают случайных путников. — Голос Улимы заметно дрогнул. Кажется, она умудрилась испугать саму себя.

— Старшая горничная их собственными глазами видела, — доверительно добавила она.

Скептическое выражение моего лица, в темноте Улима заметить не могла, а посему восприняла моё молчание за серьёзный подход.

Решив подразнить её, я спросил без тени юмора:

— А кого именно она увидела? Обычных призраков или несчастные страдающие души?

Улима задумалась на мгновение, очевидно вспоминая детали рассказа горничной. По её лицу пробежала тень сомнения, а затем лицо девушки загорелось как сигнальный фонарь на маяке. — Идиотов, налакавшихся дешёвого пойла в ближайшем трактире и отправившихся изучать местную достопримечательность! — нехотя буркнула она, складывая руки на груди. — Но всё равно больше их никто не видел. — Закончила Улима загробным голосом.

Не удержавшись, я прыснул в кулак.

— Не смей смеяться! — Обиженно рыкнула она в мою сторону.

Я тут же прикрыл рот ладонью и поспешил снова поднять взгляд на темневшую макушку башни. Даже сейчас она не внушала мне ужас. Просто старое, усталое строение. Единственное, что действительно могло грозить нам, это быть прибитыми добрым куском серого кирпича, отслоившегося от древних стен.

— Идем, расшугаем призраков, — предложил я, шагая вперед.

Но Улима не сдвинулась с места.

— Наверное, я лучше останусь ждать здесь, — робко сообщила она, отступая.

— Не испугаешься? — я плюхнул корзину на камни.

— Тут хотя бы нечисти нет. Темнота и море, — Улима небрежно махнула рукой в сторону бескрайних вод, где слышались мягкие переливы волн. Был полный штиль.

— Скоро вернусь, — обещал я, решительно направляясь к башенному входу.

— Отто, подожди! — Спохватилась Улима, одной рукой схватив меня за ткань рубахи. Другой она пыталась подцепить лямки заплечного мешка. — Да что же это… — попутно ворчала девушка, борясь с норовистой вещью. Сообразив наконец, что я не собираюсь сбегать, а терпеливо жду, когда объявят победителя в схватке с мешком, Улима отпустила мою руку, сдёрнула поклажу с плеч и принялась с энтузиазмом шарить внутри. — Вот, возьми!

Сначала я не понял, что именно коснулось моих пальцев и едва позорно не отбросил гадость от себя. Приглядевшись ближе, я обнаружил, что это обычная лохматая мочалка из высушенной травы.

— Что это за ерунда? — брезгливо поинтересовался я, стараясь держать руку с мочалкой подальше от тела.

Но Улима не ответила, продолжая усердно шуровать в мешке. Вскоре во второй руке у