Всё начинается с нуля - Ания Сказ

проглотить винегрет из разочарования, несправедливости и грязных ругательств, вертевших на языке, я шумно выдохнул. Я сам привык быть главным героем в делах подобного рода. Роль безмолвного свидетеля была мне явно не по душе. Особенно если учесть, за кем именно я был вынужден наблюдать.

Забыв, что теперь являюсь бестелесным духом, я саданул кулаком по ближайшей стене. Получилось больно. Охнув, я схватился за кисть и открыл слезящиеся глаза.

Мое тело снова было при мне и каждой болезненно ноющей клеточкой напоминало об этом. Голова кружилась, как в похмелье. Я помассировал лоб, разглядывая изъеденные ветрами и временем стены Стражницы, в которые только что так душевно воткнулся мой кулак, оставив на выщербленном полу рыхлую горку каменной крошки.

Первая мысль о том, что я все-таки жив, радужным лучом озарила сознание, притупляя прочих не столь приятных спутников моего пробуждения. Однако постепенно мой мысленный взор возвратился к увиденному накануне.

— Какой странный сон. В глубине души я волновался за Шарин и вот мой мозг выдал нечто несуразное. Хотя в том, что это был именно сон, я сильно сомневался. Разве можно чувствовать запахи во сне? И потом, все вокруг было таким четким и реальным, с яркими красками...

Видением из моей прошлой жизни это точно быть не могло. Значит... Что там принцесса и мэтр Гораций говорили про ментально-астральную магию Майделин?

Искра понимания обожгла внутренности. Легко объяснились и странная сговорчивость привратника у ворот замка, и застывшая наверху башни шайка Лизария, и навязчивые мысли, и этот сон... Вернее, не сон вовсе!

Узнать бы поточнее, как это работает, а главное, как управлять такими полезными умениями. Была бы тут рядом Шарин, она бы непременно нашла верное объяснение в этих своих умных книжках.

Под ложечкой болезненно засосало. Это от голода! — Сурово определил себе я.

Однако ночные события вновь чередой проплыли перед глазами, каждой подробностью указывая мне, что голод здесь совершенно ни при чём.

— Провидэнция, чтоб её, слово-то какое, забористое и противное. — Ворчал я себе под нос, зажмурившись и стараясь прогнать последние увиденные мной мгновения из жизни Шарин, врезавшиеся в память особенно глубоко.

Теперь я был точно уверен, что всё произошедшее было наяву. В моих снах о принцессе не было бы места злосчастной нолгорской провидэнции. И уж точно Далар Шелд'Арин не удостоился бы благосклонности её высочества. Вот только в жизни всё было иначе, более логично. Судя по всему, этот скользкий тип был связан с Шарин чем-то более сильным, нежели простые чувства и желания. Возможно даже самой судьбой, против которой у меня не имелось ни единого шанса. Дёргающая тоска в груди осыпалась пустым провалом, оставив лишь жгучий холод обиды и безысходности.

— Да и ладно, — я сжал челюсти и резко открыл глаза. — Пусть делает что хочет. В конце концов, обещанное я выполнил: сопровождал принцессу до, вовремя и после турнира. Чтобы там ни говорил король, дальше не моя забота. У меня свой путь.

Вот доберусь до Ламкхое и всё выясню: кто я такой и как уживаться с моими магическими умениями.

На сей воинственной ноте я попытался подняться, но это оказалось непросто. Прямо на моей груди сладко сопела Улима, раскидав контрастные золотистые локоны по чёрной коже куртки. От моего движения она съехала вниз и, немного повозившись, продолжила спать у меня на коленях.

В руках Улима сжимала свой матерчатый мешок.

Я легонько потряс девушку за плечо. От прикосновения она вздрогнула, рывком вскочила на колени, запуталась в юбке и плюхнулась на пятую точку, испуганно уставившись на меня мутными от сна глазами.

Я примирительно поднял руки:

— Спокойно, Улима, это всего лишь я. Постепенно её взгляд приобрёл осознанность, и с радостным вздохом она бросилась мне на шею:

— Хвала Сущему, с тобой всё хорошо! Я думала, тебя, вместе с твоими горе-приятелями, утащили призраки.

Она многозначительно возвела глаза к небу:

— Чтобы неповадно было собираться на их территории. Столько вы шуму наделали. — Наконец закончила Улима трагическим шепотом.

— Не смогли. — Я смущённо потер переносицу, стараясь ничем не выдать обуявшую меня неловкость. Ведь именно мой властный голос вчера сотрясал стены башни.

Вспомнилось, в каком состоянии оставил бедолаг под самой крышей Стражницы. Интересно, они там вообще живые? Столько времени стоять в одной позе.

Проверять совсем не хотелось. Вместо этого отцепил от себя Улиму и плавно поднялся на ноги:

— Но испытывать судьбу нам лучше не стоит. — Ответил я девушке, с любопытством ожидавшей продолжения леденящей душу истории. — Идём, Улима.

Я демонстративно поднял и пристегнул к спине трофейное оружие, давая понять, что более не собираюсь ничего рассказывать.

Но та не сдвинулась с места:

— Я туда не пойду.

Категорично заявила она и для надежности отползла подальше от выхода.

Я обернулся, вопросительно изогнув бровь:

— Здесь больше нет никаких призраков. Можешь считать, что я всех победил.

Улима недоверчиво прищурилась:

— Призраков может уже и нет, а вот чудовища точно есть! — С жаром заверила она и скопившийся поток пережитых страхов хлынул из нее подобно цунами:

— Шастают по берегу. Чёрные, огромные, рычат и громко топают. Пытались подобраться ко мне ночью. Едва улизнула от них. Настоящий кошмар. Наверху вы орёте, так что кровь в жилах стынет, внизу эти поджидают. Куда бежать — непонятно. Свечку со страху выронила, она погасла и укатилась. На удачу укрылась здесь. А под утро ввалилось нечто, силуэтом похожее на человека, в темноте не разобрать, шатается как пьяное и, кажется, не в себе. Бормочет что-то. Я решила, что и за мной местные души пришли. Забилась в самый угол, да так и протряслась, пока не рассвело и я не узнала тебя. Спящего. Даже во сне ты выглядел надежным и безмятежным. Вот я и решила, что подле тебя мне будет теплее и спокойнее. Потому легла рядом. Кстати, красивая куртка... и меч... Нашёл?

Улима резко и нелогично оборвала свой бурный монолог и замерла, выжидательно глядя мне прямо в глаза.

Выслушав из уст Улимы красочное описание моего вчерашнего состояния, я многозначительно кашлянул в кулак. Поправил ремень ножен, пересекающий мою грудь наискосок.

— Куртку и меч одолжил у приятеля.

Улима присвистнула и зачем-то опять посмотрела на потолок.

— Пойдем, посмотрим на твоих чудовищ, — нетерпеливо поманил её рукой.

Девушка побледнела, но медленно кивнула и прихватив свой вещмешок поплелась за мной к выходу.

Я почувствовал, как девичьи пальцы вцепились в рукав моей куртки. Маленьким караваном, друг за другом, мы спустились по выщербленной лестнице. На ходу вытащив меч, я выглянул на улицу и обомлел.

То, что я издалека