Всё начинается с нуля - Ания Сказ

— Ты что-то вспомнил, да? — Улима забрала у меня пустой сосуд и засунула в свой изрядно потолстевший мешок, после растерзанной корзины единственное место для хранения оставшегося провианта.

— Не так много, как хотелось бы, — хрипло отозвался я. — Это то самое место, где я потерял память, Улима.

Я снова лёг, закинув руки за голову, намереваясь, пока сушатся сапоги, созерцать бескрайнее голубое небо.

— А своё настоящее имя ты вспомнил?

Улима тоже легла, подперев голову ладонью.

Я отрицательно покачал головой:

— Но я видел, как все произошло. Я был тут, Улима. Командовал отрядом. Со мной был дорогой для меня эльф. Это его я звал Отторно. Возможно, он даже был мне родным братом. И я не смог спасти его. Он скорее всего погиб.

На этих словах голос мой сорвался. Глаза немилосердно защипало от слез. Но я быстро смахнул их тыльной стороной ладони.

— Погиб, Улима... А я ничего не успел предпринять...

Бесцветным голосом закончил я, чувствуя, как черная тоска, сотканная из гнева и сожалений, щупальцами подбирается к сердцу.

Улима ободряюще сжала мой локоть:

— Ты не виноват. На войне всегда кто-нибудь умирает. Кто-нибудь не тот.

Надо было успокоиться и здраво взглянуть на вещи. Тяжело вздохнув, я полез в карман, достал обломки трофейного стилета, соединил вместе. Клинок получился как новый.

Я несколько раз задумчиво разбирал и соединял обломки. Выкинуть ставшую бесполезной вещь, руки не поднимались. Этот металлический рыцарь, таящий в себе жало клинка, спас мне жизнь, стал практически другом. В душе теплилась робкая надежда на то, что умелые эльфийские оружейники с помощью магии смогут его починить.

Наконец, наблюдавшая за моими манипуляциями Улима не выдержала:

— Шарин тоже очень любит этот стилет.

Я замер, в очередной раз не донеся два обломка друг до друга.

— У принцессы есть такое же оружие?

Спросил я Улиму. Сознание тотчас наполнили едкие мысли.

— Почему тогда она мне об этом не сказала? Это ведь необычная вещь. Если найти мастера или хотя бы продавца, столько вопросов могло бы решиться.

Удивление постепенно уступало место раздражению.

Улима фыркнула:

— Ха! Такое же! Такое есть только у Шарин. Я вообще удивлена, что она тебе его отдала.

Пытаясь вернуть мысли в правильное русло, я помотал головой:

— А ты случайно не знаешь, кто сделал стилет для принцессы?

Улима опять посмотрела на меня как на любимого, но жутко глупого ребенка:

— Случайно знаю.

— И...

Я позволил себе поторопить Улиму, так как торжественная пауза затягивалась:

— Она сама.

Гордо вымолвила девушка, как будто речь шла о её собственном творении.

— Это лучшая из работ её высочества. И уникальная.

Помнится, вся мастерская на ушах стояла. Шарин хотела сделать оберег. От всяких там... ну ты понимаешь.

Улима почесала нос:

— Но дальше владений мэтра Горация работа не пошла. Иначе не видать Шарин собственного изобретения как своих ушей. Не положено принцессам оружие.

— А кто-то мог похитить эту вещь у принцессы?

Задал я последний волнующий вопрос, отделяющий меня от ясного понимания всей картины в целом.

— Вряд ли. Как украшение оно ничего не стоит, а то, что это на самом деле холодное оружие, во дворце знали только я и Шарин. Ну и те, кто работают в мастерской, разумеется.

— Значит, довольно много людей.

Логически подытожил я. — А значит, могли кому-то проболтаться. Или сами стащить.

— Да ты что! — Отмахнулась Улима. — Шарин с ним не расставалась. А чтобы напасть на затворницу принцессу на территории замка, надо быть полным кретином.

— Но ведь не зря же она решила всюду таскать с собой оружие?

Улима тяжело вздохнула:

— Ты же знаешь, как ополчились на неё подданные после инцидента с обидчивым эльфийским... — она запнулась и сконфуженно покосилась на меня. — С эльфийским принцем.

Я усмехнулся:

— Говори, как есть, твои слова меня нисколько не трогают.

Улима недоверчиво поджала губы и тему решила более не развивать. Но мне было мало полученной информации.

Я хотел быть полностью уверенным в своих догадках.

Взяв притихшую Улиму за плечи, я развернул её к себе, пристально всматриваясь в глубину серых глаз:

— Улима, — начал я проникновенным голосом, — скажи честно, Шарин могла покинуть дворец, ну хотя бы таким же способом, как это было со мной?

— Улима моргнула и по-дурацки улыбнулась:

— М?

Чуть отстранившись, я повторил свой вопрос. Поколебавшись мгновение, Улима ответила:

— Как раз перед тем, как его величество привел тебя в покои Шарин, принцесса под предлогом свидания уговорила Люция отвезти её в город. Разумеется, тайно.

— Зачем? — Я заинтересованно подался вперёд, обдав лицо Улимы дыханием.

— Надо было в аптекарскую лавку за мускусом. — Быстро отчеканила она и замерла, явно чего-то недоговаривая.

— И всё? — Подначил я, иронично изогнув бровь.

Улима в который раз отвела взгляд:

— И на эльфов очень хотелось посмотреть.

Будто в своё оправдание девушка быстро добавила:

— Весь город гудел о будущих боях у Лизария. Целое представление, а не просто драка. Эльфы ведь мастера боевого искусства, да ещё и с магией.

Она многозначительно округлила глаза.

Я торжествующе улыбнулся. Мои догадки подтверждались. Значит, именно маленькое гордое высочество спасла тогда мою жизнь.

Прислушался к себе и понял, что понятного мало. В глубине души я был рад нечаянному открытию, но обида на Шарин теперь глодала с двойной силой. Я не хотел быть обязанным жизнью девушке, оттолкнувшей меня, судьбой, обещанной другому. У меня должен быть свой путь и возможно он всё-таки сидит сейчас передомной.

Я ведь даже не пробовал, оправдывал я себя склоняясь к лицу Улимы, растерянно покусывавшей губу. В отличие от принцессы она умела отвечать на подобные проявления чувств. Только вот ни тебе вишнёвых садов, ни приятных мурашек.

Вдруг стало противно от самого себя. — Прости Улима, в голове помутилось. Я не могу. Ты достойна кого-то получше.

— Вы эльфы все такие странные? — Отстранённо прошелестела она. — Любовь — это труд, а не бабочки по щелчку пальцев.

Я задумался. Какое интересное сравнение. Может быть действительно за то, что дорого нужно бороться до капель крови, до синяков и первых павших?

— Отто! — Позвала меня Улима сквозь толщу мыслей. — Ты уже можешь идти? Не хочу ещё раз застать закат здесь.

Я промычал что-то неопределенное, не отвлекаясь от внутреннего монолога, машинально поднялся и двинулся в сторону лошадей. Даже теперь выкинуть обломки стилета рука не поднималась, хотя я честно старался.

— Если что, нам на запад, — семенила за мной Улима.

— Почему?

Задал вопрос, по-прежнему не выходя из собственных чертогов разума. Очень многое свалилось на темя всего за одну ночь и кусочек