Всё начинается с нуля - Ания Сказ

Я бросил на него удивлённый взгляд.

— Видел я, знахаря местного. — Медведь неодобрительно поджал губы. — Где это видано лихорадку примочками из коровьих лепёшек лечить? Дева трясётся вся, вот-вот с духом проститься, а он её горяченьким мажет. И все по лицу норовит, да погуще. От одного запаха в пору издохнуть.

— А ты почему не помог? Ты же можешь сотворить Хейтелин и спасти бедняжку за пять минут. — Едва сдерживая смех, наставлял я разошедшегося Кирэля. — И для друга давно мог бы сделать доброе дело.

Кайвин тоже подавил смешок, элегантно прикрыв рот ладонью, но услышав мои последние слова энергично замотал головой. — Нет-нет, благодарю. Лучше уж так.

— Лет двести назад, в юности, я мечтал стать ибатом. — Пустился в воспоминания, ничуть не обидевшийся Кирэль, на его мужественном, скуластом лице заиграла хищная улыбка. — Однажды взялся лечить шишку у младшей сестры. Шишка исчезла, но добротный рог, который вырос на её месте, никак не спиливался — ни магией, ни ножовкой. Отвалился только к празднику зимнего солнцестояния, да, и то лишь потому, что сестра, преследуя меня в очередном припадке мести, зацепилась им за дверную притолоку амбара, а отец, уставший от нашего шумного противостояния, в сердцах эту самую дверь распахнул. — Эх, были времена! — ностальгично протянул он. — Матушка, зато страшно обрадовалась. Боялась, что никто не захочет жениться на рогатой девушке. Теперь, конечно, берут любых: рогатых, хвостатых. Лишь бы дитя принесла. — Грустно завершил он и махнул рукой.

— А что рог? — Зачарованно поинтересовался я.

— А что ему сделается? — Кирэль рассеянно почесал за ухом. — Торчит себе у входа, зерна не просит. Достать его тогда не получилось. Крепко засел. Оцет все сетовал сестре, что не могла она воткнуться, где пониже в стену, такой крюк в хозяйстве пропадает.

Я от души расхохотался, закрыв лицо ладонью. Среди всех моих знакомых Кирэль меньше всего походил на эльфа, особенно на тех высокородных красавцев, что изображены на портретах в библиотечной энциклопедии. Даже в сравнении с Кайвином. При всей положенной эльфам красоте, Кирэль был прост и приятен в своей открытости и непосредственности. Интересно, все жители Симкхое такие или только те, что не были арханди?

— Да погоди ты заливаться. — Прогудел Медведь, демонстрируя самую широкую из своих улыбок. — Вот с отцовской тёткой, правда смешно вышло. У неё был сломан копчик, по счастливой случайности, я тоже приложил руку к исцелению, так вот, вы не поверите! — Внезапно сам Кирэль разразился оглушительным гортанным смехом, от которого, кажется, слегка подпрыгнули пузырьки на прикроватном столике Кайвина. — У неё вырос… — Выдавил он сквозь слезы катившиеся из угольно- тёмных глаз.

— Ну ясно. — Прервал я интригующее повествование. — Магия Хейтелин тебе не даётся.

— Увы. — Кирэль пожал плечами, вытирая слёзы. — Могу лечить только насморк и расстройство желудка. Я больше спец по боевым видам магии. — Он горделиво выпрямился и с хрустом размял огромные кулаки, похожие на небольшие тыквы.

— Сейчас, друг мой, ты скорее фермер. — Добродушно отметил Кайвин.

Кирэль скорчил гримасу и проворчал:

— Уже не чаю, когда возьму в руки меч, а не вилы и тяпку.

— Захочешь есть, обрадуешься и тяпке. — Прозвучал голос Улиминой тётки, неожиданно возникнувшей в дверях и пропустившей внутрь заплаканную девушку с миской отвара и бинтов.

— Всё в порядке? — Быстрым движением я поднялся на ноги, заботливо положив ладонь на плечо явно расстроенной Улимы. По её резкому молчаливому кивку я понял, что она не хочет продолжать обсуждение.

Улима аккуратно поставила свою ношу на прикроватный столик и сразу начала готовить компресс.

— Ну что, ветреник, — тётка Иолана метнула строгий взгляд в мою сторону. — Если намерен приносить пользу людям, возьми своего приятеля и марш за мной, там сети полны доверху.

Опешив от такой наглости, мы с Кирэлем обменялись взглядами. Медведь возвёл тёмные очи к потолку и покорно проследовал за хозяйкой дома, а я сгрёб свои пожитки в угол, бережно укрыл курткой и, бросив на Улиму последний обеспокоенный взгляд, последовал за Медведем.

Выйдя на согретый солнцем двор, я первым делом заметил Кирэля, по колено в морской воде. Наклонившись, он примеривался к подборам, удерживающим льняную сеть. Завидев меня, он призывно помахал рукой.

— Дружище, давай вместе! Улов сегодня богатый! — Следуя его примеру, я снял рубашку и обувь, для удобства закатав штаны до колен. Прохладная морская вода ласкала стопы и освежала голову.

— Берись здесь и плавно тяни на себя. — Он показал пальцем на толстые верёвки, сдерживающие противоположный конец сети. — Смотри не порви, — предупредил он, осторожно подтягивая свой край к берегу. — Иначе старая карга нам головы пооткусает. Я уже имел неосторожность испортить полотно, когда доставал первый раз. Тут началось такое, будто любимого ребёнка загубили.

Кирэль содрогнулся и поёжился.

— Хотя её понять можно, тётка-то видать вековуха, некому в доме помочь.

Он хохотнул.

Слабо улыбнувшись непонятной шутке, я встал со своего края, чувствуя, как жесткий канат, заскользил по рукам, царапая кожу.

Мы осторожно потянули полную рыбы снасть, стараясь действовать плавно и синхронно, чувствуя, как напрягаются мышцы спины, стремясь удержать сеть над водой. Прислушиваясь к маршу свинцовых грузил, позвякивающих на волнах, я глубоко дышал, пытаясь не сбиться с общего ритма. Кирэль же наоборот, широко улыбался, рассматривая добычу.

— Вот это да! В этот раз повезло. Ты видел когда-нибудь столько аргона? — Заметив мое непонимание, он добавил: — Люди зовут её Серебрянкой.

И вновь моя рассеянная улыбка вместо ответа.

— Поверить не могу, что ты настолько ничего не помнишь! — Прокряхтел Кирэль, подтягивая сеть ещё ближе к берегу. Реакция Медведя была искренней и крайне забавной.

Я усмехнулся, тоже поспешно подтягивая свою часть, чтобы не отстать от приятеля. Сеть медленно двигалась к песчаной кромке, мерно покачиваясь на волнах.

Рыба, разбуженная движением, начала плескаться и барахтаться, играя на солнце черной и серебристой чешуёй.

— Осторожнее, замри! Пусть успокоится. — Шептал Кирэль, с трудом удерживая натиск сопротивляющейся рыбы. — Ого, да тут и жарт есть! — Кирэль внимательно осмотрел видневшийся сквозь водную гладь улов. — Вон те черные колючки. Вообще-то они ядовитые, но говорят, что в Арнкхое их считают деликатесом. Как по мне, они там на юге все с большим приветом. Из ядовитых игл делают бурду, которую потом скармливают дуракам, желающим вмиг овладеть искусством Майделин. Якобы третий глаз открывается даже у тех, кто с рождения не способен к ментальной магии. — Он снова захихикал. — Как думаешь, врут?

Я многозначительно промолчал. Поняв свою оплошность, Кирэль поспешил свернуть тему и вновь сосредоточенно подтянул свой край.

— А людям они зачем? — Задал я вопрос, чтобы разрядить неловкую ситуацию.

Медведь неопределённо пожал