Всё начинается с нуля - Ания Сказ

— СТОЯТЬ!!! НИКОМУ НЕ ДВИГАТЬСЯ!! — громыхнул я так, что с потолка за шиворот некоему Крюбену посыпался песок. И сам вздрогнул от неожиданности.

Мой властный, тяжёлый голос выкатился на лестницу, многократным эхом пронёсся по башне. Сам крикнул и сам пошатнулся от ударной словесной волны. Мне показалось что пол под ногами качнулся, а сверху обрушились струйки пыли и парочка увесистых каменных обломков.

Банда бритоголового действительно застыла. Круглая комната в одночасье превратилась в сад окаменелых мужиков. Не было даже намёка на движение. Только глаза испуганно следили за мной, под аккомпанемент гневного сопения.

На секунду я выпрямился, но тут же осел на корточки, голова плыла, как от хмельного вина. Под ногой нащупались остатки разломанного стилета. Ощущение беспомощности и утраты чего-то архиважного по кошачьи заскреблись в груди. Сглотнув подступивший к горлу ком, я бережно собрал обломки в ладонь. Сам не зная на что рассчитываю, соединил отломанные части. Робкая надежда на пресловутую эльфийскую магию и милость всех богов растаяла на глазах.

Озарение не снизошло и чуда не случилось. Зато я обнаружил, что с правого края не хватает довольно длинноного куска. Эльфийский взор прошёлся по утопающему во тьме полу и самолично подал в отставку, отказываясь иметь дело с идиотом заставлявшим его искать иголку в стоге укрытого мраком сена. Дело само собой перекочевало в разряд принципиальных. Я резко выпрямился, пошатнулся, но устоял. Меня по-прежнему окружала нелепая композиция из разбитых параличом бугаев.

— Друзья мои, у кого-то из вас я видел огниво.

На неверных ногах я прошёл к самой дальней фигуре, застывшей в позе королевского скорохода. Кажется, именно он собирался отправиться за Улимой.

Желая убедиться в безопасности задуманного мероприятия, я помахал рукой перед лицом мужчины. Никакой реакции. Размахнулся и от души пнул беднягу в голень. Жертва моего приказа даже не пикнула. Только налитые кровью глаза на миг вылезли из орбит.

Тогда, без особого почтения, я обшарил карманы импровизированной статуи и отметил, что на нем вполне себе приличная куртка, из мягкой бычьей кожи. Жаль размер маловат. Застывший парень явно уступал мне в ширине плеч. А вот с лысым грубияном мы были практически одних габаритов. Меня осенила гениальная идея. Раз присутствующие проявили редкостную сознательность и послушание, решив прикинуться мебелью, самое время вспомнить про моральную компенсацию.

С этими мыслями я разжег потрёпанный факел и первым делом отыскав потерянный кусочек стилета, подошёл к бритому. Хорошо, что он не успел принять никакую мудреную позу, а просто стоял как фонарный столб с перекошенным от издевательского предвкушения лицом. Рот его был приоткрыт, говоря о том, что последнюю фразу он закончить не успел.

Через минуту я довольно оглядывал себя в чёрной кожанке с рядами металлических пластин. Вещица удобно обтянула плечи и руки, подчёркивая фигуру и прикрывая выданную во дворце казенную рубаху, дурацкого желтого цвета. В кармане задорно звякнули монеты. С довольной улыбкой я обошёл каждого в этой комнате. И вскоре стал счастливым обладателем раздутого от леранов кошеля, серебряного кастета, парочки охотничьих ножей, одного двуручного меча и походной фляги с булькающим внутри терпким вином.

На выходе я зачем-то обернулся. Хотелось ещё раз проверить, что в спину мне не дышат разъяренные парни. — Не знаю, что с вами произошло, но надеюсь, что вы простоите здесь ещё пару дней, мне как раз хватит времени, чтобы покинуть ваш замечательный город. Желаю удачи, ребята, — закончил я, дружелюбно отсалютовав им фляжкой. Совершенно довольный собой я двинулся в низ.

Практически у самого выхода, шок и эйфория прошли. Я ощутил вселенскую усталость. На ватных ногах я ввалился в ближайшую нишу и плюхнулся на пол, прекрасно осознавая тот факт, что сейчас поднять меня на ноги не смогло бы даже глобальное землетрясение. Глаза закрылись сами собой, приказывая миру вокруг замереть и подождать.

Глава девятая

Одинокий круглый светильник, с маленькой шаровой молнией внутри, тускло освещал сгорбленную фигурку Шарин. Она шпилем возвышалась среди шелковых подушек с золотыми кистями, небрежно набросанными прямо на пол просторного паланкина. Парчовые шторы на единственном окне были наглухо задернуты, так что определить местность не представлялось возможным.

На мое появление принцесса никак не отреагировала.

— Ваше высочество! — Я помахал руками над головой. Девушка бросила затравленный взгляд в дальний конец обитого сиреневым бархатом паланкина и отвернулась, продолжив нервно теребить и без того растрепанную косу. Шарин была бледна, под глазами залегли лиловые тени. Весь ее вид говорил о крайней степени испуга, усталости и морального истощения. Образ девицы в беде складывался идеально, не хватало только слез. Маленькое, гордое высочество умело держала себя в руках. Годы жизни в дворцовом серпентарии давали колоссальный опыт в делах подобного рода.

Оставив попытки докричаться до принцессы, я решил подойти сам. Обходя крошечный откидной столик, разложенный у противоположной от Шарин стены, я ощутил острую пространственную дезориентацию и мгновенно схватился за край столешницы. Едва мои пальцы сомкнулись на лакированной поверхности, как я полетел вперед, обнаружив себя ровно посредине мебели с вполне себе спелым виноградом вместо живота. Поймав отлетающую на пол челюсть, я постарался не паниковать. Хотя бы сразу.

— Это что?! Лысый и компания наверху башни очухались и пришли за мной? А я во сне даже ничего не почувствовал и теперь призраком летаю за Шарин?

Я растер ладони, попробовал взять в руки виноградную гроздь, но пальцы царапнули лишь воздух. Оттолкнувшись от стола, я хотел наподдать ногой ближайшую подушку, но лишь плавно отлетел к стене. Словно лебяжье перышко.

— Прекрасно! — Громко воскликнул я, понимая, что меня явно не услышат.

Вот спрашивается, за что мне такое наказание? Не знаю, как раньше, а в новой жизни я делал только правильные и добрые дела. И к чему меня это привело? Торчу бесплотным духом неведомо где. И помочь никому не могу, и всё, что планировал, закончить не успел. Вот он, конец славного эльфа по имени Отто — глупый, обидный, а главное совершенно бессмысленный.

Мой внутренний монолог прервал внезапно распахнувшийся полог. Шарин вздрогнула, затем с достоинством поднялась на ноги, выплеснув на визитера ведро холодного презрения. Далар Шелд'Арин легко впорхнул внутрь, в полах черного дорожного плаща запутались холод и непроглядная ночная тьма. Пространство наполнилось горьковатым ароматом парфюма.

Он тоже не обратил на меня никакого внимания, устремив пронзительный взгляд желтых кошачьих глаз на Шарин.

— Мне доложили, что вы проснулись. — Мягко начал он на эльфийском, скользя внимательным, гипнотическим взглядом