Чужая для своего Альфы - Камилла Россини

— Лежи, Рори, — тихо, с хриплыми нотками прошептал он, и его горячая ладонь на секунду задержалась на моей щеке, стирая след лесной грязи. — Лекари будут здесь через три минуты. Они обработают твои раны и введут ведьмовской нейтрализатор. А мне нужно спуститься вниз. Кое-кто в этом доме задолжал мне ответы за два года тотальной лжи.

Его глаза снова потемнели, превращаясь в два куска ледяного янтаря. Дориан резко развернулся и вышел из спальни, плотно захлопнул дверь, а я осталась лежать в полумраке, слушая тяжелые шаги своей серебряной волчицы, которая внутри меня испуганно металась, чувствуя грядущую грозу.

Дориан

Я спускался по винтовой лестнице в свой закрытый подземный кабинет-каминную, и каждый мой шаг отдавался глухим, зловещим эхом в пустых коридорах особняка. Зверь внутри меня не просто рычал — он был готов рвать плоть. Кровь бурлила от дикой смеси родительского инстинкта и уязвленного эго. Мой лучший друг. Мой бета, которому я доверял свою жизнь. Два года он смотрел мне в глаза, выполнял мои приказы и держал меня за слепого, ничего не подозревающего идиота.

Я с грохотом распахнул тяжелую дубовую дверь кабинета и зашел внутрь. У камина, поджав губы и скрестив руки на груди, стоял Маркус. Рядом с ним, бледная, напуганная, но упрямо задравшая свой маленький подбородок, стояла Скай. Сестра моей Авроры.

Я медленно прошел к своему креслу, но садиться не стал. Остался стоять, нависая над ними всеми своими метр девяносто чистой, концентрированной угрозы. Я не собирался орать — мой голос прозвучал тихо, страшно и так осязаемо, что Маркус невольно напрягся, загораживая Скай своим телом.

— Два года, Маркус, — чеканил я каждое слово, и в камине от моей альфа-магии испуганно затрещали дрова. — Семьсот тридцать дней ты ходил рядом со мной. Ты мой бета. Мой единственный заместитель в Столице. Твоя истинная пара — сестра вожака Севера. Вы два года регулярно возили вещи на Север, вы знали, что в той ледяной цитадели растет мой сын, и вы молчали. Вы обвели меня вокруг пальца, Маркус. Моя собственная стая сделала из меня слепого дурака. Как ты мне это объяснишь?

Маркус тяжело сглотнул, его янтарные глаза виновато опустились, а кулаки судорожно сжались — Дориан... Прости. Я не имел права скрывать это от Альфы. Но Скай... она умоляла меня. Когда я случайно почувствовал по её связи запах маленького Венса с Севера, она поставила мне ультиматум. Я был зажат между верностью своему Альфе и жизнью своей собственной истинной пары. Я...

— Не смей наезжать на Маркуса, Венс! — неожиданно звонко и яростно перебила его Скай, резко делая шаг вперед и буквально выталкивая своего волка себе за спину.

Её золотистые волосы растрепались, а в серых глазах Норвудов зажглось то самое упрямое, ведьмовское пламя, которое я так часто видел у Авроры. Она смотрела на меня снизу вверх, но в её голосе не было ни капли страха перед Альфой Столицы.

— Маркус ничего не знал первые полгода! — эмоционально, жестко чеканила она, approaching ко мне вплотную. — Это я стерла его поисковые столичные маяки и лично запретила ему лезть в дела Севера! Это был строжайший, официальный приказ Авроры. Вся Северная стая знала о Лиаме и молчала по её воле. И она защищала твоего сына, Дориан! Защищала от Южных кланов, от недобитых наемников Сайласа и, в первую очередь, от внутренних расколов в Столице!

Скай сделала глубокий вдох, её грудь бурно вздымалась от переполнявших эмоций — Ты забыл, какая грызня за власть шла среди Черных Волков два года назад, когда ты только укреплял свои позиции после победы над Броком?! Ты забыл про недовольных старейшин, которые спали и видели, как сместить тебя с поста вожака Столицы? Если бы враждебные стаи или заговорщики внутри твоего собственного клана пронюхали, что у Альфы Черных Волков растет наследник от Белой волчицы, мальчик стал бы мишенью номер один в ту же секунду! Его бы использовали как рычаг давления, чтобы уничтожить тебя! Аврора Норвуд восемь лет назад добровольно разорвала свою душу напополам и выжгла свою серебряную волчицу, чтобы выкупить меня из ада Сайласа! Она пожертвовала всем ради семьи! И я скорее сдохла бы прямо в этом кабинете, чем предала её тайну и подставила её сына под удар столичных кланов!

Слова Скай ударили меня под дых сокрушительной, свинцовой правдой. Я замер, чувствуя, как ярость зверя внутри меня натыкается на глухую стену осознания. Она была права. Внутренние распри, борьба за лидерство на Юге, недовольные старейшины... Мой клан всё еще лихорадило после войны. Аврора прятала Лиама не из-за ненависти ко мне. Она спасала нашего волка от хищников, жаждущих урвать кусок власти в Столице.

Я открыл рот, чтобы ответить, но договорить мы не успели.

Тяжелая, обитая кожей дубовая дверь кабинета тихо, со скрипом приоткрылась. На пороге, залитом мягким светом коридора, стоял маленький Лиам. На нем была его любимая серая кофточка, он был босиком прямо на холодном мраморном полу, а угольно-черные волосы смешно топорщились во все стороны. Мальчик не плакал от наших криков и альфа-давления, которое заставляло стены дрожать.

Он спокойно, с тем самым леденящим, расчетливым взглядом Авроры и моей собственной тяжелой, подавляющей аурой, медленно обвел взглядом присутствующих. Серебряные кончики его ушек на секунду дрогнули, улавливая остатки моего рыка.

Лиам сделал два шага вперед, останавливаясь прямо посреди кабинета, и посмотрел своими большими зелеными глазами точно на меня.

— Папа, — его звонкий, кристально чистый и удивительно взрослый для двухлетнего ребенка пятилетний голосок мгновенно пресек нашу ссору. Малыш нахмурился, забавно скрестив маленькие ручки на груди. — Не рычи на тетю Скай. Мама всегда говорила мне на Севере, что громко кричат только те слабые волки, которым в лесу не хватило мяса. Ты ведь сильный Альфа, правда? Маме там больно, к ней пришли странные дяди в белых халатах и тыкают в неё иголками. Пошли к ней. Ей нужен твой жар.

Я замер, превратившись в каменное изваяние. Весь мой гнев, вся уязвленная гордость и обида испарились за долю секунды, уступая место колоссальному, щемящему чувству нежности к этому маленькому пятилетнему чуду. В его словах, в его повадках уже сквозила порода истинного лидера двух великих кланов.

Я медленно поднялся, сделал три шага и аккуратно поднял сына на руки, прижимая его крепкое тельце к своей груди. Лиам доверчиво обхватил мою шею ручками. Я