Чужая для своего Альфы - Камилла Россини

шкафу и доставая свой черный кожаный боевой костюм. Я натягивала плотную кожу через силу, заставляя тело подчиняться. — Старейшины закроются ментальными щитами. Враг затаится, и ты никогда не узнаешь, кто именно вел Южный клан к моему сыну. Клыки и когти здесь не помогут. Нужны неопровержимые доказательства. Позволь мне сделать то, что я умею лучше всего — уничтожить их фактами.

Дориан замер, тяжело дыша. Через наш открытый ментальный канал в его голову ударила такая монолитная, сокрушительная волна моей ледяной воли Норвудов, что его черный зверь внутри невольно подчинился. Он со злостью сжал кулаки, пряча когти, но хмуро кивнул.

Я подошла к софе, где мирно спал наш пятилетний с виду Лиам. Нежно коснулась ладонью его угольно-черных волос, мысленно шепча: «Мама скоро вернется, малыш».

— Дилан, — обратилась я к зашедшему бете. — Охранять моего сына ценой собственной жизни. Не выпускать из комнаты.

— Будет исполнено, Альфа, — Дилан ударил кулаком в грудь, занимая позицию у двери со штурмовой винтовкой наперевес.

Мы с Дорианом вышли из спальни, соприкасаясь плечами, и направились вниз. Напряжение между нами росло с каждой ступенькой, превращаясь в обжигающий, смертоносный союз двух лидеров.

Тяжелые дубовые двери Большого ритуального зала особняка распахнулись с глухим, зловещим стуком. Внутри, за длинным гранитным столом, уже собрался весь совет старейшин Черных Волков. Седовласые, холеные оборотни старой закалки панически перешептывались, напуганные ночным «военным положением» Столицы. Выходы из зала были наглухо заблокированы Маркусом и преданными бойцами штурмовых когорт.

Стоило нам переступить порог, как разговоры мгновенно смолкли. Оборотни синхронно втянули носом воздух, улавливая исходящую от нас удушающую, концентрированную угрозу. Дориан шел мрачной, массивной скалой, а я двигалась следом, сжимая в здоровой руке тактический планшет с цифровыми логами Южного клана, которые Дилан поднял час назад.

— Альфа! Что это значит?! — вскочил со своего места старейшина Галлард — огромный, покрытый сединой волк, который всегда громче всех кричал на советах о чистоте крови Черных Волков и презирал «северных выскочек». — Почему нас держат под замком как преступников?! Твои псы заблокировали Сити ради этой... чужачки Норвуд?! Стая не станет терпеть такой произвол!

Дориан не ответил. Он молча сел в массивное кресло во главе стола, скрестив пальцы на груди, и окинул совет таким ледяным, янтарным взглядом палача, что Галлард невольно сбавил тон.

Я сделала шаг вперед, выходя к центру зала. Строгий кожаный костюм, серебряные волосы, леденящий взгляд адвоката — в гробовой тишине мой голос прозвучал как стальной скрежет ножа по стеклу.

— Вы абсолютно правы, Галлард. Стая не станет терпеть произвол, — чеканила я каждое слово, заставляя старейшин ловить каждый звук. — Именно поэтому мы здесь. Два часа назад в доках Южного сектора был зачищен отряд наемников, который похитил моего сына. Одиночки с Севера не смогли бы пройти сквозь мои барьеры сами. Их вели. Вели по зашифрованному ментальному шлюзу Столицы, ключ от которого есть только у пяти высших чинов совета Черных Волков.

По залу пронесся испуганный, панический ропот. Старейшины начали судорожно переглядываться.

— Но самое интересное кроется в финансовых логах, — я активировала экран планшета, и над столом развернулась гигантская голограмма закрытых трансакций. — Оплата ведьмам Южного клана за покупку глушащих амулетов Древних шла через подставную компанию-пустышку. И цифровой ключ для перевода средств был подписан три дня назад. Прямо из этого кабинета.

Я медленно, со вкусом загоняла крысу в капкан, наслаждаясь её нарастающим страхом. Мой взгляд намертво зафиксировался на побледневшем лице Галларда. Из его пор начал отчетливо выделяться резкий, кислый запах панического страха хищника, который понял, что петля затянулась на его шее.

— Личные счета Галларда, — ледяным тоном подвела я финальный итог, выводя его подпись на весь экран. — Ты продал наследника своего Альфы Южному клану. Вопросы есть, старейшина?

Галлард понял, что игра проиграна. Его лицо перекосило от бешеной, звериной ярости.

— Полукровный щенок от пустышки Норвуд не будет править Столицей! — взревел он на весь зал, и его тело начало стремительно трансформироваться. Серый мех пробился сквозь дорогую ткань пиджака, и предатель с диким рыком прыгнул по направлению к панорамному окну, собираясь выбить стекло и скрыться в тумане.

Но Дориан оказался быстрее.

Альфа Столицы совершил свой коронный, сокрушительный прыжок прямо с кресла. Без полной трансформации, лишь выпустив огромные когти и оскалив клыки, он живым клином врезался в Галларда прямо в воздухе.

Раздался страшный, оглушительный грохот. Дориан вбил массивное тело старейшины спиной в каменный пол Большого зала с такой силой, что гранитные плиты под ними разлетелись в крошечную крошку. Галлард глухо вскрикнул, изо рта оборотня брызнула темная кровь.

Венс навис над ним сверху, намертво вдавливая ладонь в его горло. Когти Альфы глубоко вонзились в кожу предателя, пуская новые струйки крови. Ярость Дориана была настолько осязаемой, что старейшины за столом синхронно затаили дыхание, боясь пошевелиться.

— Говори, мразь, — тихо, со свинцовым бешенством прошипел Дориан прямо в лицо Галларду. — Кто еще в совете знал о заказе? Кто координировал ведьм? Говори, или я буду снимать с тебя шкуру заживо прямо на этом столе.

Галлард, хрипя и захлебываясь собственной кровью, сломался под удушающим давлением альфа-магии Дориана и моего леденящего взгляда Норвудов.

— Никто... никто больше не знал... — прохрипел он, ломая ногти о бетон. — Я хотел избавиться от тебя, Венс! Южный клан должен был использовать твоего незаконнорожденного ублюдка как компромат перед другими стаями Столицы! Мы бы подняли бунт... объявили бы тебя предателем крови Черных Волков... Спаси... пощади, Альфа...

— Пощады не будет, — лениво оборвал его Дориан.

Раздался короткий, страшный хруст. На глазах у всего притихшего, бледного совета старейшин Дориан вершит скорый и беспощадный суд лидера. Тело Галларда обмякло.

Венс медленно поднялся с колен, брезгливо вытирая окровавленные пальцы белоснежным платком, который швырнул ему Маркус. Он обвел ледяным, янтарным взглядом оставшихся старейшин. Совет Черных Волков Столицы, потрясенный увиденным, синхронно поднялся со своих мест и опустил головы до самого пола, преклоняя колени. И преклоняли они их не только перед Дорианом. Они преклоняли их передо мной — Белой Волчицей, чей разум оказался опаснее любых клыков Столицы. Я больше не была чужой для этого клана. Я стала их законной, смертоносной Луной.

Ночь перед выездом... точнее, ночь после великого суда опустилась на особняк Черных Волков тяжелым, глухим саваном. В нашей спальне горел лишь один тусклый бра, отбрасывая длинные тени на бревенчатые стены. Угроза внутри Столицы была полностью ликвидирована, крыса уничтожена, а Лиам мирно спал на широкой софе, раскинув свои маленькие ручки.

Напряжение после трибунала, копившееся в наших жилах часами, теперь переродилось в глубокое, обжигающее и крышесносное