Разбитое сердце узурпатора. Часть 2 - Ива Лебедева

Ее прохладная ладонь мгновенно прилегла к моему лбу. Она замерла, с тревогой вглядываясь в мое лицо, и в ее карих глазах отражался такой чистый, ничем не замутненный страх за мою жизнь, какого я не видел ни у одного человека за все годы своего правления.

Ван Июй для нее был далеким тираном, источником боли и разрухи. А я ее Шэн, ее защита. Вот чего нам не хватило в прошлой жизни.

Чтобы просто я и она, и никакой империи между нами. Мужчина и женщина. В каком-то… сарае? Так, где мы вообще и почему? Как тут оказались?

— Что произошло? — Память путалась в тумане, ускользала в темноту. — Где мы?

Илинь вздохнула и… доверчиво прилегла обратно мне на плечо. Вздохнула еще раз и начала рассказывать:

— В том поместье нас ждали, там была засада. Кто-то предал. Возница точно знал про западню, я успела заметить его реакцию. В меня стреляли, и… ты идиот! Как ты мог поймать стрелу собственным телом?! А если бы тебя убили?!

Я моргнул в потолок. Ее слова сдернули смутную завесу с воспоминаний, после чего в груди тут же начало припекать от злости.

Кто?! Посмел?! Предать меня?! Кто посмел стрелять в мою женщину?!

— Госпожа, не ругайтесь. Как, по-вашему, я еще мог поступить? Ваша жизнь…

— Моя жизнь закончилась бы вслед за твоей очень скоро, — злобно фыркнул маленький хищный зверек, в которого вдруг превратилась свернувшаяся у меня под боком девушка. — Головой надо думать, а не… не знаю чем! Если бы тебя убили, моя участь была бы хуже смерти, ты это понимаешь?

— Понимаю, — медленно продираясь сквозь пламя ярости, кивнул я. — И что было дальше, госпожа?

А сам мысленно уже выл и грыз камни, вопрошая в пространство: какого гуя?! Где были мои люди?! Почему проморгали засаду?! Кто именно предал?!

— А дальше я очень испугалась, и мы убежали.

— Э?!

— Я направила на них лошадей, сбила всех и ускакала, увозя тебя.

Я замер. Сын Неба, правитель великой империи, чьи отряды Тайной Службы считались самой неотвратимой и безжалостной силой от северных степей до южных морей, был спасен с поля боя хрупкой девчонкой. Во мне сцепились два абсолютно несовместимых чувства. Первым был жгучий, парализующий стыд за моих начальников стражи и разведчиков, которых я лично при первой же возможности отправлю на границу десять тысяч раз отрабатывать взаимодействия. Мои прославленные «Тени» проморгали предательство во внешнем круге, оставив нас без прикрытия!

Но вторым был безумный, восторженный, распирающий грудь предмет гордости. Моя Илинь. Нежная, фарфоровая, утонченная дочь инспектора Ли, несравненная гуйфэй. Да она же настоящая львица! Она не билась в истерике, не упала без чувств, а пробила себе путь сквозь смерть, защищая своего раненого варвара.

— Вы… вы сами правили каретой? — хрипло вырвалось у меня.

— А у меня был выбор? — Она снова фыркнула, но в этом фырканье слышалась глухая дрожь перенесенного ужаса. — Я намотала вожжи на руки, ударила хлыстом и направила лошадей прямо на тех, кто стоял в воротах. Если бы я замешкалась хоть на секунду…

Она замолчала. Ее пальцы крепче сжали ткань моего ханьфу, а плечи мелко задрожали. Я не выдержал. Забыв про рану, забыв про то, что должен изображать лишь сурового наемника, я медленно поднял здоровую руку и накрыл ее судорожно сжатые ладони своей широкой горячей ладонью.

— Вы спасли меня, госпожа, — тихо, со сдавленной нежностью проговорил я, почувствовав, как в горле встал тяжелый ком. — Вы совершили невозможное.

— Я спасала себя! — упрямо выкрикнула она, уткнувшись носом обратно в мое плечо, чтобы спрятать выступающие слезы. — Понимаешь? Спасала единственного человека, который не пытался сделать из меня фигуру на своей проклятой шахматной доске! Если бы ты умер… я бы осталась совсем одна в этом змеином гнезде.

Каждое ее слово резало по живому. «На своей проклятой шахматной доске…» Она думала о Ван Июе. Обо мне-императоре, который расставил ловушки и двигал фигуры. И как же жгло осознание, что она права! Я действительно считал себя великим стратегом, а в итоге едва не угробил ее снова, доверившись дворцовой охране, в которой завелась гниль.

Я полный идиот. Бесповоротный.

Глава 34

— Ваше желание исполнено, барышня, — безмятежно проговорил старый даос, поднимаясь с подстилки, на которой он сидел во время осмотра. — Проще говоря, этого молодого жеребца лопатой не убьешь, не то что какой-то там стрелой, на которой даже яда не было. Заживет как на собаке.

— Желание? — пробормотала я, напрягая память. Честно сказать, после всех этих приключений больше всего мне сейчас хотелось есть и спать. Но беспокойство не давало сделать ни того ни другого.

— Вы пожелали, чтобы этот человек выжил, и пообещали ему сделать все что угодно, если это желание исполнится, — тонко ухмыльнулся старый пройдоха. — Думаю, барышня, небеса вас услышали. Так что вам придется так или иначе исполнить обещание, иначе кто знает… Небеса дарят щедро, но могут и отобрать то, чем одарили, если сочтут вас недостойной.

Ну здорово, конечно. А главное, гуев варвар все эти наши переговоры с даосом прекрасно слышал, я видела, как у него самым натуральным образом дернулось ухо, когда он узнал про мои обещания.

— Я… я была в таком отчаянии, болтала что попало. Разве это считается?

— Что я могу сказать, барышня? Небеса выполнили ваше желание, стало быть, и вы должны держать слово.

Старик неторопливо поправил фарфоровые четки и, одарив меня напоследок донельзя довольной улыбкой, выскользнул из кельи.

Я стояла посреди комнаты, чувствуя, как лицо заливает румянец. Небеса! Держи слово! Выполняй обещание! Да что этот старый пройдоха о себе возомнил?! Устроила тут, понимаешь, торг со вселенной в пылу паники… Но самое ужасное ждало меня на деревянной тахте.

— Вращать я хотела такие небесные расчеты, — с чувством прошипела я, нервно подхватывая с пола таз с уже остывшей водой. — И вообще, ухо у тебя дергалось совершенно осознанно! Прекрати притворяться спящим, Шэн, я же вижу, что ты все слышал!

Варвар медленно разлепил веки. В его темных глазах плясали самые настоящие бесстыжие чертенята.

— Слышал что, госпожа? — хрипло, с преувеличенной слабостью протянул он, чуть качнув головой. — Про «все что угодно»? Или про то, что я молодой жеребец, которого и лопатой не убьешь?

— Шэн! — От возмущения у меня перехватило дыхание, и я с грохотом поставила таз на скамью. — Ты… ты просто невозможен! Я из-за него с ума сходила, руки в