Затерянные в метели - Мег Джонс

мозгу, стирая обратный отсчет, отталкивая реальность и оставляя меня с ним. Мое вспотевшее тело болело и содрогалось рядом с его, идеально удерживаемое в его объятиях. Тяжесть его тела надо мной была желанной, оберегая меня.

Я знала, что это в последний раз. Что наши дни вместе закончились. Что был хороший шанс, что я любила этого мужчину по-другому. Это заставляло меня чувствовать себя совершенно новой и сияющей, и как будто я была лучшей версией себя рядом с ним. Как будто, если бы я могла забрать его с собой в реальный мир, моя жизнь могла бы измениться, могла бы стать именно такой, какой я хотела.

Но он хотел большего, он хотел детей, и он заслужил ту жизнь, которую я не могла ему дать. Не после прошлого раза.

Итак, я должна была прикарманить эту любовь, заманить ее в ловушку и быть достаточно сильной, чтобы отпустить его.

Я могла бы это сделать.

Ради него я бы сделала это.

Глава двадцатая

ДЖОНА

Flightless Bird, American Mouth — Iron & Wine

Кит улыбнулась мне, ее голубые глаза загорелись ликованием.

— Скажи это снова.

Я только закатил глаза.

— Ты сейчас смеешься надо мной.

— Ну же, — промурлыкала она, наклоняя голову вперед. Ее длинные светлые волосы упали вперед, мягкие, завитые пряди щекотали мою руку. — Только для меня.

Я громко вздохнул, снова закатив глаза, и уступил ей, стараясь не испортить произношение своим американским языком.

— Ки-лид.

— Кейли11, теннисист. Кейли. — Кит захлопала в ладоши, практически дрыгая ногами от ликования. — Это звучит так глупо с твоим акцентом.

Она чуть ли не погладила меня по голове. Арчи, сидевший слева от меня, рассмеялся. Очевидно, он также нашел это забавным.

В канун Нового года вся деревня собралась в местной ратуше для кейли, и место было битком набито, воздух был горячим и тяжелым от смеха и пива. Арчи пригласил нас с собой, даже одолжил мне свой запасной килт и все необходимые аксессуары. Но поскольку он был значительно ниже меня ростом, он не упомянул, что килт может быть немного короче, чем того требует традиция.

Кит тоже принарядилась для этого мероприятия, достав из своего массивного чемодана черное платье. Материал с блестками подчеркивал ее светлые волосы, корсет красиво облегал грудь.

— Мне не нравится это сбивание в кучу. — Я сузил глаза через стол на своего уже, возможно, бывшего друга. — Кит все еще англичанка.

Он махнул мне рукой, протискиваясь вперед, килт свисал у него между ног.

— Эта девушка больше похожа на местную, чем ты.

Кит толкнула меня локтем.

— И, по крайней мере, я могу произнести слова правильно.

Я приподнял бровь.

— Помнишь, когда ты приехала и неправильно произнесла название дома?

Она перебросила светлые локоны через плечо.

— С тех пор я вспомнила о своем шотландском происхождениии.

Кит обхватила свой бокал с вином и сделала большой глоток. Я не мог не любоваться линией ее элегантного горла, загипнотизированный движением там. Все в ней было нежным и особенным. Она была единственным человеком, который привлек мое внимание за многие годы.

Для меня больше не существовало «до нее». Только после.

— Извините, мне нужна минутка вашего внимания, пожалуйста, — голос, раздавшийся из динамиков, привлек внимание зала к группе, к аккордеонисту, сидящему впереди с микрофоном перед ним.

— Мы вот-вот начнем, так что, пожалуйста, не могли бы все пройти на танцпол для нашего первого танца «Гей Гордонс».

Я обернулся, оглядывая сидящих за столом, не понимая, что такое «Гей Гордонс», только для того, чтобы увидеть Мэдди, поднимающую своего мужа со стула с выражением покорности на лице.

— Давай, — настаивала она. — Тебе понравится.

— У меня уже болят ноги, женщина, — простонал он, вставая и поправляя килт и спорран12. Затем с любящим взглядом наклонил голову и добавил: — Я сделаю это для тебя. Затем он посмотрел на нас, указывая на Мэдди, которая снова потянула его к танцполу. — Я хотел бы посмотрю на вас двоих там. Не зря же я одолжил тебе этот килт.

Когда я повернулся, чтобы посмотреть на Кит, на ее лице уже играла игривая ухмылка.

— Ну? — Спросил я. — Не хочешь потанцевать?

— О, еще как хочу, — ответила она, поднимаясь со своего места, прежде чем допить остатки своего напитка. — Боюсь, ты не понимаешь, во что ввязываешься. Эти танцы — не шутка.

— Насколько это может быть сложно на самом деле? — Я рассмеялся, следуя за ней на танцпол. Все это время я продолжал поправлять свой килт, следя за тем, чтобы он был в нужном положении. Арчи показал мне, как надо, после того, как я случайно надел его слишком высоко, и он больше походил на мини-юбку.

Кит провела нас на наше место, встав в круг и заняв позицию между двумя другими парами.

— Нет, положи руки сюда, — добавила она, направляя меня, ее рука переплелась с моей, ее мягкие волосы коснулись моей щеки. Каждое прикосновение к ней казалось драгоценным, и я хотел запечатлеть каждый момент в памяти. Я посмотрел вперед, заметив, что все остальные были в таком же положении, понимая, что Кит, возможно, была права — это могло оказаться немного сложнее, чем я ожидал.

— Идеально. — Она улыбнулась мне, ее губы были идеального розового оттенка. — Испугался?

Я игриво прищурил глаза, оглядывая комнату.

— Это всего лишь танец.

Мужчина заговорил снова, его голос был хриплым.

— Хорошо, теперь, для новичков, мы покажем вам все по шагам. — Облегчение захлестнуло меня, я был благодарен за то, что они дадут нам какие-то инструкции.

Это продолжалось недолго.

— Идите вперед на счет три. Раз. Два-три. — Кит крепко держал меня за руки, пока мы шли вперед, поддерживая меня, пока мы следовали его словам. — Теперь, держа руки поднятыми, повернись лицом в противоположную сторону. Кит в основном вела меня, поворачивая нас так, чтобы мы были лицом в том направлении, откуда пришли. — Теперь назад на свет четыре, — добавил он, снова считая.

— Ты знаешь этот танец? — Быстро спросил я ее, заметив, что она почти предвосхитила его инструкции.

— Я немного помню, — сказала она. — У меня были друзья, которые устраивали такие танцы на своих свадьбах.

Кит распутала наши руки, следуя еще нескольким инструкциям, и, подняв мою руку, закружилась по кругу, когда инструктор прокричал снова. Я стоял, очарованный развевающейся юбкой, яркой, игривой улыбкой на ее лице, когда она кружилась.

Сосчитав до трех, она вернулась в мои объятия, практически врезавшись в мое тело, когда остановилась. Взяв