Затерянные в метели - Мег Джонс

меня за руки, Кит потянула меня на танцпол, у меня все еще немного кружилась голова. Моя рука оставалась на ее спине, чувствуя кончиками пальцев мягкость бархата ее платья. У меня едва хватило секунды, чтобы она повела нас по комнате, кружа нас, пока мы танцевали по кругу, другие пары делали то же самое.

— Отлично, все выглядят как профессионалы! Пора начинать!

— Ты готов? — Кит улыбнулась мне, ее глаза сияли.

— Да, это было легко, — сказал я. — Я могу немного покрутиться, — добавил я, обретая уверенность.

Неужели это так сложно? — Подумал я про себя, когда заиграла музыка, и мы вышли вперед для первого такта. Верно?

Неверно.

Когда музыка, наконец, смолкла, мне потребовались все оставшиеся силы, чтобы не упасть на пол. По моей спине струился пот. Мое тело болело от стольких столкновений. У меня не было сил.

Кит, конечно, была идеальна. Но я? Я едва могла вспомнить шаги в трех оборотах. А музыка не прекращалась. Она продолжала играть. И мы продолжали танцевать. Комната продолжала кружиться, становясь все жарче и жарче.

И мы просто продолжали танцевать.

Был момент, когда она кружилась в моих объятиях, и каждый раз, когда она поворачивалась, светлые волосы развевались вокруг нее, юбка платья взлетала в воздух, клянусь, эти поразительные голубые глаза каждый раз смотрели прямо на меня. Как будто я был ее центром, ее точкой, ее фокусом. Может быть, я хотел быть тем же для нее. Может быть, мысль о том, что кто-то другой может быть таким для нее, глубоко ранила меня.

Затем песня продолжилась; мы перешли к следующему движению, ее тело было близко к моему, и каким бы напряженным ни был танец, и мне приходилось напрягаться, чтобы запомнить все шаги, по крайней мере, она была рядом со мной все время.

— Это было чертовски тяжело, — выдохнул я. — Мне нужна стопка.

— Ты отлично справился. — Кит рассмеялась, уводя меня с танцпола.

— Просто отлично? — Она повела меня к крошечному бару. Это было немногим больше квадратного отверстия в стене, открывавшего вид на крошечную кладовку, где сидела женщина, предлагавшая небольшой выбор напитков. — Я чувствовала, что скоро загоню себя в могилу.

— Не волнуйся, ты и твой маленький распутный килт держались молодцом, — сказала она, прислоняясь к стене.

— Распутный килт? — Я повторил. От танцев на ее щеках выступил яркий румянец, на лбу выступили капельки пота, подчеркивающие только радость, которая ясно читалась на ее чертах. Она была красива — так чертовски красива, — что иногда было больно просто смотреть на нее.

— Я не уверена, что тебе следует показывать бедра, Джона. — При ее словах мои руки потянулись к килту, проверяя, не задрался ли он после танца. Вместо этого она указала на нижний угол. — Я думаю, у тебя не хватает булавки на килте.

Я посмотрел вниз, заметив, что на самом деле булавки, которую дал мне Арчи, не было.

— Должно быть, она отцепилась во время танцев.

— Приятно знать, что ты стал настоящим шотландцем. — Она подмигнула.

У меня отвисла челюсть, руки потянулись к краю шерстяного материала, словно пытаясь удержать его. Арчи настоял, чтобы под ним не было трусов.

Традиция, — поклялся он.

Традиция — моя голая задница.

— Сколько именно ты увидела?

— Не волнуйся, ты не выставлял себя напоказ перед всей деревней, — Кит ухмыльнулась. — Я увидела достаточно, чтобы уловить суть.

Я вздохнул, прежде чем быстро заказать нам несколько столь необходимых напитков, мое тело все еще болело от столкновения с таким количеством людей.

— Я все равно рад, что танцы закончились, — сказал я. — Теперь я могу расслабиться и наслаждаться Новым годом.

— О, это была только первая песня, — сказала Кит. — Подожди, пока мы не дойдем до «Обнажи иву».

— Только первая? — Я запаниковал. — Сколько еще человек должно крутиться, не выблевав свою последнюю пинту?

Она посмотрела на меня, ее голубые глаза сверкали, и я не мог сказать ей «нет». А как я мог? Когда она выглядела как единственная женщина в мире, которая могла держать меня в напряжении, кружить меня, а затем дарить мне кусочек рая каждым прикосновением?

— О, еще много. — Она расплатилась с барменом и, взяв свой бокал, направилась обратно к столику. — Я обещаю, это будет так весело.

Каким-то образом я знал, что она права. В моем сердце не было ни капли сомнения в том, что я последую за ней на край света. Даже если для этого придется вращаться там в клетчатой юбке.

Я бы сделал все, чтобы снова назвать ее своей.

Глава двадцать первая

ДЖОНА

How Did It End — Taylor Swift

— Хорошо, я должен признать, что так стало намного веселее. — Я рухнул обратно на свое место, все еще немного запыхавшись.

— Я же тебе говорила!

Она тащила меня на каждый танец. Даже когда половина деревни сидела на стульях, считая танцы слишком сложными, она воспринимала их как нечто естественное. Я позволял ей кружить меня снова и снова, мир вокруг нас замедлялся, когда я смотрел на нее.

— Не хочешь подышать свежим воздухом? — спросила она. — Здесь немного жарковато. — Ее светлые волосы немного растрепались за ночь из-за влажности в комнате, но, тем не менее, мне это нравилось.

Мне нравилось, что она немного взъерошенная, немного размазанная.

— Конечно. — Я схватил свою куртку, набросив ее на плечо на случай, если она замерзнет, наблюдая с хитрой улыбкой, как Кит схватила бутылку просекко за горлышко и сунула ее под мышку, чтобы тайком унести. Я быстро кивнул Арчи, на которого в данный момент забирался его пятилетний сын.

— Не задерживайтесь слишком долго, — крикнул он нам вслед. — Уже почти полночь.

Мы вышли из переполненного зала, и желанная прохлада сразу прогнала жару и пот. Улица была почти пуста, на земле лежал свежий снежный покров, свет старинных уличных фонарей прорезал чернильную тьму.

Я наблюдал, как она повернула налево, нашла группу очень веселых людей и очаровала их, угостившись сигаретой, наклонившись, когда они прикуривали для нее.

Она улыбнулась мне.

— Ты ведь не возражаешь, правда? Есть что-то особенное в выкуривание сигаретки на веселе.

Я покачал головой, наблюдая, как она сделала еще один глубокий вдох, ее глаза закрылись, дыхание вырвалось облачком конденсата, плечи расслабились. Затем она внимательно осмотрела улицу.

— Я научился любить это, ты же знаешь?

Я последовал за ней на улицу, музыка за нашими спинами стихла.

— Холодно?

Она дерзко улыбнулась, делая глоток прямо из бутылки, которую прихватила, прежде чем прошептать:

— Тихо. — Она повернула голову ко мне, ее глаза встретились с моими. —