Разрешение на измену - Валерия Бероева

Он только появился на свет, но уже пережил столько боли и страха по вине взрослых…

Не знаю, как находиться рядом с радостной молодой мамочкой и её ребёнком, когда испытываешь жгучую зависть к их благополучию, здоровью, счастью...

Может, попросить, чтобы перевели в одноместную платную палату?

Но деньги…

Попросить в долг у кого-нибудь из знакомых?

Нет, это так унизительно…

Родившая женщина просит деньги, чтобы оплатить место в роддоме…

Как мать-одиночка… Беженка, лишённая крова… Круглая сирота…

Я ведь ещё Соне должна за покупки.

Теперь нам с Машей придётся экономить. Нужно найти новых заказчиков.

И вообще, не представляю, как и на что мы будем жить…

Если прогноз врача сбудется, то мне придётся остаться дома, ухаживать за сыном, а значит, снова фриланс. Ни в какой офис я ходить не смогу.

А где брать деньги на лечение ребёнка, реабилитацию? Говорят, всё это страшно дорого. Пособие и в малой мере не покрывает расходов, а содержать нас некому…

В мыслях я уже расписала всю свою жизнь на десять лет вперёд, готовая полностью отдать себя сыну, восстановлению его здоровья. И Маше…

Ей ведь тоже придётся несладко…

Тревога подтачивала мои силы, обесточивала, расходовала на себя и без того скудный ресурс.

О муже я не думала совершенно.

На первый план вышли две проблемы: как помочь сыну и где взять денег на жизнь…

Но неверный супруг прервал мои размышления, постучавшись в дверь палаты.

Я не сразу узнала его в маске и шапочке, халате и бахилах.

Взглянула мельком, думая, что это пришли к моей соседке, и снова уставилась в стену.

Раменский присел на мою кровать, поставив на тумбочку пакет с передачкой.

Тихо произнёс, склонившись надо мной и обдав знакомым запахом своей туалетной воды:

— Ри, привет! Как ты?

Дёрнулась, как от пощёчины.

«Что?! Эта скотина ещё спрашивает, как я?!»

Бешенство.

Меня, как в детстве, накрыл неконтролируемый гнев.

Сразу вспомнила, как отчаянно дралась в школе, заступаясь за слабых. Часто противники превосходили меня в силе, но это не останавливало.

Я кидалась на них, как на амбразуру.

И сейчас захотелось со всей силы столкнуть ненавистного мужа с моей кровати…

Ударить его…

Вцепиться зубами в горло и растерзать…

Но тело…

Моё изрезанное, покалеченное тело не могло совершить все эти действия.

Очень осторожно, чтобы не взвыть от боли, я развернулась, легла на спину, подтянулась на руках и попыталась сесть.

Лежать и изображать из себя слабую жертву перед Артёмом не стоило.

Он, молча, наблюдал за моими попытками устроиться на кровати, но даже не предложил помочь.

Не догадался или не захотел?

Да кто ж его знает…

Но я справилась сама. Прислонилась спиной к изголовью кровати, переплела руки на груди, прищурила глаза и начала неминуемый тяжёлый разговор:

— Артём, надеюсь, ты понимаешь, что нас ждёт развод?

Муж растерялся, захлопал глазами в искреннем недоумении:

— Развод? Ри, ты с ума сошла? Какой развод? У нас больной ребёнок родился. Ты одна не справишься. На лечение потребуются деньги, на учёбу Маши — тоже. Готова обречь детей на нищету?

Слёзы были уже близко, но я запретила себе плакать:

«Не сейчас! Не будь размазнёй! Ты сильная! Ты должна защитить себя и детей! Отрастить зубы и выгрызть для них нормальное будущее!»

Соседка по палате взяла на руки малыша и вежливо вышла, предоставив нам возможность продолжить выяснение отношений наедине.

— Раменский, я знаю, что ты прирождённый манипулятор. Как и моя мать… Только раньше я этого не замечала. А ты ведь так же пользовался мной всю жизнь. При этом считаешь меня глупой, слабой, несамостоятельной…

Но я докажу, что смогу обойтись без тебя.

Знаешь, я думала, что ты моё Солнце. А на самом деле ты оказался Чёрной Луной, заслоняющей от меня солнечный свет…

Муж встал с кровати и начал расхаживать по палате, заложив руки за спину.

Он был раздражён.

Рассержен.

В бешенстве.

— Ира, не городи чушь! Ты жила со мной как за каменной стеной. На всём готовом, ни в чём не нуждаясь. А сейчас вдруг «прозрела» — сделала из меня монстра.

Он взял стул, что стоял у окна, и присел рядом с кроватью, отзеркалив мою позу — вытянул перед собой свои длинные ноги и скрестил на груди руки.

Хмыкнула в ответ:

— А ты себя монстром не считаешь?

— Это не так, дорогая, — проговорил холодно, чеканя слова. — Я жил для вас с Машей, много лет. Вытянул тебя из твоей сумасшедшей семейки, спас от ведьмы-мамаши, укокошившей твою самооценку.

Да я, по сути, подарил тебе нормальную жизнь. И что в итоге? Теперь я монстр и негодяй?

«Господи, неужели с этим человеком я прожила шестнадцать лет? Кто он? Я его не знаю?»

— Артём, ты мне изменял и врал. Жил на две семьи. По-твоему, эти поступки не делают тебя лжецом и подлецом?

— Нет, Ри, не делают. Если бы ты знала, как всё обстоит на самом деле, возможно, сама предложила мне чаще бывать у Стоцкой?

«Люди, этот мужчина бредит? Он психически нездоров. Неужели я проглядела дебют шизофрении?»

Мне даже стало интересно, насколько далеко в своей лжи способен зайти этот прикидывающийся порядочным человек.

Попросила:

— Ну-ка, расскажи подробнее, почему я должна позволить тебе жить у любовницы?

И Раменский не подкачал…

Муж отважно посмотрел мне прямо в глаза и выдал новую версию событий:

— Понимаешь, Стоцкая не может иметь детей. Год назад она удочерила девочку, но та очень тяжело приживалась после детдома. Всё время грезила об отце, извела Маргариту просьбами найти его. И когда неожиданно увидела меня в квартире, приняла за своего вернувшегося папу.

Ри, девочка не совсем здорова. Эта вера, что отец к ней вернулся, поддерживает её.

Я не мог бросить ребёнка, а не Стоцкую.

С Ритой у нас ничего нет, мы не спим вместе. Просто я играю роль «папы», чтобы помочь малышке адаптироваться к новой жизни и восстановить здоровья. Вот и всё.

Я смотрела на и не верила, что это он — мой когда-то любимый, самый родной Тёма.

Оказывается, разочарование — очень странное чувство.

Уже не больно. Не жалко. А просто пусто.

Пусто внутри, потому что в сердце остаётся только образ любимого, а его самого там нет.

Изменив, он исчез из этого чистого пространства, ведь предателям там не место.

Артём внимательно следил за моим выражением лица. Хотел понять, как отреагирую