Хозяйка времени - Арина Теплова

— Ох, ты же сказал, что кто-то приехал! — всполошилась Вера и поспешила прочь из сада.

За ней направились Могута и Боян.

Едва молодая женщина приблизилась к воротам, как увидела четыре большие груженые телеги, доверху набитые мебелью. У ажурной запертой калитки стояли несколько мужчин. Еще трое сидели на козлах телег. Один из них замахал шапкой и быстро закричал ей:

— Госпожа Волкова! Мы привезли мебель, которую вы заказывали!

— Ах, мебель, точно! — закивала Вера, понимая, что извозчики не знали, что она не боярыня Волкова, потому что она назвала при покупке только адрес, куда доставить.

Мебель она заказала в самый первый день, когда у них появились деньги, в лавке деревянных дел мастера. Мастера обещали изготовить за три дня нужные кресла, диванчики, столы, шкафы и другие вещи, которые Вера с Ладомирой выбрали по нарисованным картинкам.

Сейчас особняк Волковых был пуст. Имелись только пара стульев, один стол и кровати в спальнях. Всю мебель, картины и драгоценности боярыня Бажена и Ладомира были вынуждены продавать в течение этого злополучного года, чтобы купить уголь, заплатить подати в казну и прокормиться. Ведь других средств для существования княжеским указом они были лишены. Великий князь Драган даже забрал их фамильные деревни и селения, которые раньше приносили доход боярам Волковым.

— Вы заказали столько мебели, госпожа? — удивился Могута, быстро открывая ворота, чтобы телеги могли подъехать к дому.

— Да. Дом мы отмыли, и мебель как раз кстати, — закивала Вера, осматривая внимательным взглядом телеги, проезжавшие мимо нее в ворота. — С этим Щукиным я совсем позабыла, что все должны были привезти сегодня. Надо, наверное, остаться, проследить, как все выгрузят, и расставить сразу. И к Щукину надо сходить.

— Я вам помогу, госпожа. Не переживайте, к боярину и позже можно сходить.

— Ты прав, Могута, после обеда пойдем.

Привезли мебель только для первого этажа. Завтра обещали доставить вторую часть заказанного, уже для спален. Вечером еще должна была прибыть посуда, утварь, вазы и другие нужные вещицы, которые Вера заказала вчера.

Почти час Вера показывала, куда что расставлять. И вскоре осталась незаполненной только самая большая парадная гостиная, которая располагалась справа от главной лестницы особняка.

Туда мужчины уже внесли большой шкаф, и Вера прошла за мужчинами, указывая, куда ставить.

— Смотрю, боярышня, вы хватко за преображение дома взялись, — заметил Могута, помогая подвинуть на нужное место шкаф одному из мужиков.

— А как же иначе? — ответила Вера в этот момент, пододвигая маленький деревянный столик к окну и думая, что здесь будет уютно пить чай по вечерам и смотреть на закат.

Мужчины ушли за очередной мебелью. Могута же немного задержался в большой просторной гостиной вместе с Верой. Прищурившись, он внимательно рассматривал стройную фигуру молодой женщины в простом синем платье с белым воротничком, ее каштановые густые волосы были забраны вверх в простую прическу с одним локоном позади.

— Не просто отмыли и отскоблили дом от грязи и черноты годовой, еще и столько мебели накупили… — продолжал горбун задумчиво, рассматривая новые два шкафа со стеклянными дверцами, большой мягкий диванчик на устойчивых ножках и два кресла у камина, обитых темно-синим бархатом.

— Мне поручили присматривать за Мирой и домом.

— Вы всего-то няня для боярышни. Зачем вам это надо?

— У меня есть деньги, почему бы не прибрать здесь все и не сделать дом уютнее, как было?

— Да мне-то что, — пожал плечами Могута. — Денег-то сколько вбухано в мебель эту и остальное, занавески там, посуду. Но деньги-то ваши, решать вам.

— Не много денег, Могута. Двести тридцать рублей я пока потратила всего за три дня.

— Двести рублей, такие деньжищи! На них целых три лошади купить можно! И вам не жалко?

— И зачем мне лошади? Я не умею ездить на лошади, а кареты у нас нет, да и тогда еще кучер нужен. Нет, нам лошади ни к чему. А вот с мебелью, скажи же, уютнее и душевнее стало.

— Так это я так, ворчу, — оскалился Могута. — Дело ваше, госпожа. Нравится вам украшать дом, украшайте и облагораживайте. Мне даже нравится, как все здесь по-новому стало.

— И мне очень нравится. Мастера прекрасно все изготовили. Я так рада.

В этот момент в комнату мужчины вчетвером затащили большой дубовый стол.

— Стол-то куда ставить, боярышня?

— Сюда ставьте, — указала Вера, показывая на середину. И вдруг заметила на пороге гостиной девочку. — Мира, милая, подскажи, как раньше стоял стол? И другая мебель?

— Стол посередине ближе к окну со стульями, — ответила девочка, проходя. — Здесь шкаф со стеклом и белыми сервизами. Кресла у камина.

— Мы так все и расставили, — закивала Вера довольно. — Могута верно подсказал, как лучше.

— Няня Вера, вы еще вчера обещали сходить со мной на чердак, — тихо попросила Ладомира, потянув молодую женщину за рукав.

— Прости, малышка, я замоталась совсем. Пойдем прямо сейчас, куда ты меня звала. Пока опять кто-то не отвлек.

Они проворно поднялись на чердак по черной лестнице, и Ладомира подвела Веру к темному углу. У облезлой стены стояли массивные картины, перевернутые тыльной стороной. Пыльные, они были чуть меньше человеческого роста.

— Мира, что это за картины? — удивилась Вера, переворачивая первый увесистый портрет и опирая его позолоченной рамой об пол. Она нахмурилась, поняв сама, кто это.

— Матушка моя, Драгомила, — ответила девочка.

— Какая красивая и молодая…

С портрета на нее смотрела белокурая молодая красавица с нежным цветом лица и яркими карими глазами. На вид ей было не больше двадцати пяти лет. Худенькая, высокая, в бархатном темно-синем платье с белыми разводами гжелью. Платье то самое, которое Вера надевала недавно. Теперь молодая женщина поняла, отчего платье покойной боярыни пришлось ей впору. Драгомила была такая же стройная, как и Вера, и почти того же роста, только грудь у боярыни казалась чуть богаче. Оттого молодой женщине в лифе платье было немного свободно, но не критично.

— А это батюшка, — произнесла девочка и попыталась повернуть еще один тяжелый портрет.

Вера помогла ей и прошлась взглядом по молодому аристократу-мужчине.

Боярин Демьян Волков также был изображен молодым. Статный красавец с военной выправкой лет тридцати или чуть более. Темноволосый, в коротком бархатном кафтане по колено, такого же глубокого синего цвета, как и платье Драгомилы, в белых свободных штанах и черных высоких сапогах-ботфортах. Гордая посадка головы, прямой нос, высокий лоб, большие выразительные синие-зеленые глаза. Лицо строгое, красивое, с правильными чертами и властным цепким взглядом. Он был без головного убора, а его темные густые волосы собирались сзади в хвост, густая короткая