Хозяйка времени - Арина Теплова

— Тяжело, наверное? — спросил он, отхлебывая теплого киселя.

— Нет. Мы так с детства воспитаны. Многие женщины у нас работают, помимо всех домашних дел.

— Работают прислугой? — спросил он.

— Не только, много где… хотя давай больше не будем об этом, — сказала она, вставая из-за стола. — Еще столько надо успеть!

После обеда пришлось сажать семена, ведь Могута вскопал еще три грядки. Далее Вера наконец закончила со всей рыбой.

Глава 16. Вредный сосед

В соседнюю усадьбу к недружелюбному соседу Щукину Вера выбралась только к вечеру. Боярин жил всего через пустырь от усадьбы Волковых.

Подойдя к высокому частоколу, Вера даже немного напряглась. Столбы забора были высотой метра три. За ними даже не был виден усадебный дом, а выглядывала только его черная крыша. Массивные дубовые ворота, с наглухо закрытой калиткой и небольшим смотровым оконцем.

— Не забор, а крепостная стена какая-то, — тихо пролепетала Вера, чуть обернувшись к горбуну, который стоял за ее спиной.

Ажурный кованый забор усадьбы Волковых, легкий, с завитками и закрученными прутьями, через которые хорошо просматривался усадебный дом, двор и сад, не шел ни в какое сравнение с этим массивным глухим частоколом из бревен.

Подойдя к запертой калитке, Вера сильно постучала железным кольцом в ворота.

— Видать, столько зла боярин натворил, что боится, как бы ему по заслугам не воздали, — прокомментировал Могута хмуро. — Иначе бы такой частокол высоченный не поставил.

За воротами стояла тишина, и было не понятно, есть кто-то дома или усадьба пуста.

Вера снова постучала кольцом, но опять никто не открыл им. Даже звука шагов за воротами не было слышано.

— Наверное, ты прав. А еще мне кажется, он там творит свои темные делишки и, чтобы никто не видел, прикрывается таким забором.

— Все может быть, — согласился горбун. — Может, все же передумаете идти туда, госпожа? Видите, даже не открывают вам. Может, боярина нет дома?

Она чувствовала, что Могута переживает за нее из-за того случая на рынке, когда ее едва не убили. Но Вера не привыкла отступать перед трудностями.

— Нет. Я пришла, чтобы поговорить со Щукиным, и поговорю. Слуги-то должны быть дома. — продолжала она, нахмурившись и снова стуча кольцом.

— Чего долбитесь?! — неожиданно раздался скрипучий голос из-за ворот.

Узкое оконце на калитке открылось, и в него выглянул человек с длинным носом.

— Я боярышня Вера Лебедева, ваша соседка, — тут же заявила молодая женщина. — Живу в усадьбе бояр Волковых. Мне надобно поговорить с боярином!

— Еще чего?! Нельзя поговорить. Боярин спит, только прилегли.

— Разбудите его, — настаивала Вера. — И вообще, впустите нас внутрь, вы так и будете держать нас за воротами?

— Прыткая вы, боярышня, — проскрипел слуга. — Мой хозяин не принимает посетителей, если им не назначена встреча. Вам назначено? К какому времени?

— К пяти! — соврала Вера.

— У меня это не записано.

— Значит, получишь по шапке, — пробубнил Могута. — Открывай давай и доложи о боярышне, а то точно на орехи получишь от своего господина.

Подумав, что пришлым все же назначена встреча с боярином, раз они так настойчивы, слуга ворча отворил высокую калитку.

Вера с Могутой вошли на широкий двор. Направились к двухэтажному темно-синему особняку с черной крышей и приблизились к огромной белокаменной лестнице на манер царских русских палат.

В эту минуту на широком крыльце появился боярин, выйдя к ним из дубовых дверей усадебного дома. Пробежавшись темным взглядом по молодой женщине и ее горбатому слуге, он злобно оскалился.

— Вот это неожиданность! — прокричал Щукин с высокого деревянного крыльца. — Чего надо? Я вас не звал, боярышня!

Быстро поднявшись к нему на крыльцо, Вера сжала кулачок и приготовилась к непростому разговору. Могута почтительно остался стоять внизу у ступеней.

Вера окатила худощавого, неприятного на лицо боярина недовольным взглядом и сказала:

— Я вас тоже не звала в нашу усадьбу. Однако ж вы, Щукин, наведываетесь к нам исправно!

— Чего это я делаю? — удивился боярин, приподнимая брови. — Вы про курицу, что ли, помните?

— При чем тут ваша курица? Я знаю, что вы ходите ночью к нам в усадьбу, признавайтесь!

— Что за вранье?! Не был я в вашей усадьбе с того дня, как курицу свою забрал.

— Ну-ну… еще скажите, что не стреляли в меня на рынке, — поморщилась Вера.

— Напраслину на меня возводите, боярышня. А за вранье можно и по зубам получить, — заявил он таким сладко-угрожающим тоном, что Вера даже немного отступила от него.

Все же его взгляд, колючий и злой, вызывал у Веры липкое чувство страха и желание сбежать подальше. Но она не собиралась показывать этого наглому боярину.

— Естественно, вы не признаетесь в своих гнусных делах, — заявила Вера, решив поставить вопрос ребром и как можно быстрее закончить разборки с этим неприятным человеком. — Оттого я пришла сказать вам. Точнее, предупредить. Если вы еще раз посмеете пробраться в нашу усадьбу, я буду вынуждена пожаловаться на вас властям.

— Чего это? Грозишь, что ли, мне? — опешил Щукин, переходя на фамильярное ты.

— Не грожу, предупреждаю. Пойду сначала в Благочинную палату, а если там не найду управы на вас, Щукин, то к самому великому князю на поклон! Скажу, что вы злодей и убийца, который угрожает нашему семейству!

— Лихая ты, барынька, — оскалился хмуро боярин. — Сама сюда явилась, одна, не побоялась, еще и угрожаешь!

— Я не одна, — ответила храбро Вера. — Надеюсь, вы поняли, о чем я вам сказала?

— Этот, что ли, твой защитничек? — пренебрежительно бросил боярин, кинув презрительный взгляд на горбуна, стоящего внизу. — Так я сейчас спущу на него псов дворовых, они его вмиг загрызут насмерть. А заодно и твое платье красивое попортят. Что б знала, как приходить ко мне и угрожать, нахалка!

Нахмурившись, Вера глубоко выдохнула и поняла, что Щукин не только не собирался признаваться в своих каверзах, но и прекращать их не думал.

— Я вас предупредила.

— Плевал я на твои предупреждения, вобла глазастая! — оскорбительно выплюнул Щукин. — Думаешь, грозить мне будешь, а я и испужаюсь? Ага, сейчас! Я сам пойду к великому князю и доложу, что ты за дочкой опального Волкова присматриваешь! А девка та должна давно быть в приюте, как и другие крысята бунтовщиков! Это указ князя Драгана!

Вера смотрела на этого зарвавшегося наглеца и думала о том, что, видимо, придется все же применить «тяжелую артиллерию», хотя и не планировала этого раньше.

— Вижу, вы не боитесь ни людей, ни властей. Но есть и другие силы!

— Это кто же?

— Магические! — заявила Вера. — Вы же верите в