Преданная истинная черного дракона - Екатерина Борисова

Глава 44. Мразь!

— Охрана! — рычит король и вскидывает руку в защитном жесте.

С его ладони срывается огненный шар и ударяется мне в грудь.

Не смертельно, но неприятно.

А главное, что это мешает обороту.

Ещё два шара сконцентрированной магии успевают влететь в меня, прежде чем я принимаю драконий облик.

Ну теперь держись, Анна!

«Тварь! — рычит дракон, а я согласно киваю, наблюдая за всем словно со стороны. — Сжечь! Сожрать».

Дракон делает всего один шаг, отрезая Анну от спасительного выхода и от короля.

— Не смей! Александр! — рычит Августус, и сам начинает оборачиваться.

Ого! Вот это честь!

Но поздно!

Я успеваю сгрести визжащую от страха Анну в кулак, сжать, поднять и поднести к морде.

Эта идиотка пытается отбиваться, визжит, как резанная и молит о пощаде. Кого?

Обманутого дракона?

Точно идиотка!

Подношу её ближе и глубоко втягиваю её тошнотворный запах.

Дракон морщится и фыркает.

Она смердит!

Пахнет падалью, фальшью и ребёнком.

Делаю ещё один вдох.

Да, Анна беременна. И срок уже не такой маленький — от плода избавляться поздно.

Но он не мой!

Этот ребёнок не мой!

Я сжимаю лапу, вспарывая острыми когтями шерстяную юбку визжащей Анны.

— Потаскуха! — едва могу пропихнуть человеческие слова через драконье горло.

Собираюсь отбросить её от себя как мусор, но в следующее мгновение чувствую острую боль, пронзающую моё тело и сковывающую мышцы.

Скалюсь и рычу. Это всё, что мне остаётся.

Остекленевшим взглядом вижу, как рабочий кабинет короля наполняется гвардейцами, как у каждого в руке светится артефакт сдерживания.

Перебросившийся в чёрного дракона Августус подходит ко мне, вырывает бесчувственную Анну из моей лапы и прикладывает меня мощным хвостом.

По морде тут же разливается тупая боль, но она отрезвляет.

Возвращает мне способность здраво мыслить. И даже пошевелить кончиком хвоста.

Отлично. Возможно, я ещё смогу...

— В темницу его! — рявкает Августус, моментально перебрасываясь в человека и ловя на лету полуобморочную падчерицу. — Утроить охрану. Никого не впускать к нему! Выполнять!

Новый глава королевской охраны кивает и переводит амулет сдерживания с меня на хрустальную люстру.

Вслед за ним каждый гвардеец повторяет его жест.

Что они делают? — мелькает в голове.

Дракон недовольно рычит, но уверенно приподнимает хвост. Мне надо ещё совсем немного времени, тогда я смогу сбить ближайших гвардейцев, а потом...

Хрустальные подвески на люстре неожиданно вспыхивают ярким светом, разделяя лучи от амулетов сдерживания на десятки разноцветных. Но вместо того, чтобы рассыпаться разноцветными бликами по кабинету, они все устремляются ко мне.

АААА! — кричу я внутри своей клетки.

— Агхр! — рычит ослеплённый дракон.

Мы вместе с ним хватаемся за голову, падаем на колени и стонем от острой боли, что пронзает наши виски.

Зудящая, усиливающая, не дающая вздохнуть и оглядеться круго́м.

А уже в следующую секунду Я падаю на холодный пол.

Не дракон. А я — человек. В разодранных брюках и без рубахи.

Что это было?

Как они смогли заставить меня обратиться без моего желания? Что это за артефакт? И почему я так дерьмово себя чувствую?

Дракон внутри не отзывается.

— Поднять! — рявкает король. — Увести на самое дно!!! Никто не должен ничего узнать! Ни единая душа! Я сам разберусь с нашим князем. Но позже...

Глава 45. В темнице

Двое гвардейцев подхватывают меня под руки и резко поднимают.

Я силюсь поднять веки, но удаётся мне это не сразу. А как поднимаю, то тут же щурюсь от яркого света.

Тело не слушается.

Босые ноги просто волочатся за мной по мраморному полу.

Анна испуганно всхлипывает, а Августус II брезгливо отворачивается.

Гвардейцам приходится поднапрячься, чтобы вынести меня из кабинета.

Меня сопровождает целый отряд.

И к моему удивлению они ведут меня не коридорами и переходами к выходу из замка, чтобы отвезти в тюрьму.

Нет!

Они очень быстро сворачивают в малоприметный тоннель, по которому шныряет только прислуга.

Узкий каменный проход, низкие потолки и полумрак. Слуги в испуге жмутся к стенам, чтобы пропустить нас.

— Куда... — пытаюсь спросить, куда меня ведут.

Но вместо ответа я получаю болезненный тычок под рёбра.

Из груди рвётся яростный рык.

Что? Кто посмел обращаться со мной так? С самим князем Веленгард?

Мысленно призываю своего дракона, но в ответ получаю только глухое ворчание.

Он без сил так же, как и я.

Да что это за артефакт такой, что может лишить дракона сил и способности к обороту? Надолго? Навсегда?

Я с ужасом думаю, что больше не смогу оборачиваться!

Я! Чёрный дракон! И не смогу оборачиваться! Какой позор!

Если об этом кто-то узнает, я лишусь всего! Власти! Денег! Почёта! Положения в обществе!

Я стану как нечистокровные драконы, те кто могут только пресмыкаться перед сильнейшими и лебезить...

НИКОГДА!

Лучше смерть! — рвётся из меня отчаянная ярость.

— Если не заткнёшься, то мы тебе это устроим! — я получаю очередной удар. Теперь со спины.

Тупая боль разливается по пояснице.

Но это хорошо.

Даже очень!

Она отрезвляет. Распаляет не жалость к себе, а ярость. Правильную ярость. К врагам, а не к своим недостаткам.

И помогает справиться с онемением в теле.

Я резко дёргаюсь и шиплю.

— Урою каждого...

Очередной удар! С другого бока, в грудь, удар по лицу.

Гвардейцы останавливаются и принимаются осыпать меня ударами.

Яростно, словно обезумевшие фанатики, они снова и снова срывают на мне свой гнев, свою слабость и страх.

— Это тебе за Кэлвина! — рычит в неуёмной злобе начальник королевских гвардейцев.

Ах да, Кэлвин!

— Надеюсь, он сдох! — сплёвываю кровь вперемежку со слюной прямо ему в лицо. И получаю очередной удар.

Отлично!

Я уже чувствую, как по венам растекается ядовитый жар моего гнева и вспыхивающей силы.

Дракон всё ещё лежит в уголке своей ментальной клетки и только сипло рычит.

Но я уже чувствую тело, ещё две минуты и я смогу дать отпор, а там...

— Прекратить! — под низкими сводами прокатывается звенящий сталью голос Монтрана.

Гвардейцы замирают, но не торопятся отходить от меня.

— Вам нельзя здесь находиться! — выступает вперёд запыхавшийся от избиения начальник гвардейцев.

— Вот как? — Монтран приподнимает удивлённо бровь. — В этом коридоре?

Он красноречиво обводит взглядом узкую каменную «кишку», с распахнутой настежь дверью на кухню!

Начальник гвардейцев недовольно поджимает губы, но не находит что ответить.

— Идёмте! — командует сам Монтран и обходит всех.

Что он задумал?

— Вам нельзя! — начальник кивает своим гвардейцам, чтобы они тащили меня дальше, а сам