Преданная истинная черного дракона - Екатерина Борисова

— Лиана! — чуть выше и протяжнее кричит Сондра.

— Идалин! Чтобы тебя... — раздаётся совсем рядом.

Но я не могу никого позвать.

И не хочу.

Лучше смерть, чем жизнь в клетке.

Встречи с любимым и ненавистным от случая к случаю.

Дети, мои детки, которых я никогда не увижу и не узна́ю...

Старость в одиночестве...

И забвение...

К старым «наложницам», пускай и истинным, драконы не прилетают. Они ищут себе новых любовниц и жён, бережно охраняя ото всех своих престарелых истинных.

Ведь если дракон не берёт истинную в законный брак, то и делиться с ней своей жизненной энергией он не может. Или не хочет.

Александр ещё пару столетий будет таким же молодым и красивым, а я уже через сорок лет стану глубокой старухой. Моё лицо станет похожим на печёное яблоко от бесконечных беременностей и родов, от всех тех слёз, что я пролью по своей судьбе и детям.

Так что какая разница, когда умирать в одиночестве, на полу или в сугробе, в мягкой постели и ли на горном пике?

На этот раз перед внутренним взором не промелькнула моя прежняя беззаботная жизнь, первый бал и болезненная влюблённость. Нет страха и боли за родителей, которым скажут о моей смерти.

Нет! Я им не нужна. Они уже продали меня и забыли.

И я забыла о них. Довольно. Отсекла, вычеркнула.

Сейчас передо мной стоят лица Сондры и Ноэля. Как они без меня? Справятся? Взрывная, сложная драконица, которая не имеет магии и не умеет обращаться. И маленький карманник, который любит лакомиться пирогами с картошкой и грибами и засыпать прямо на полу перед камином.

Как сложится их жизнь?

Всхлипываю.

Надо было ещё вчера зарядить все артефакты в таверне. Услуги мага в Стольбурге стоят дорого. Не хочу, чтобы они тратились...

Мои родные...

Медленно закрываю глаза.

В груди всё ещё упрямо бьётся сердце.

— Попалась, птичка! — раздаётся над самым ухом грубоватый шёпот, и чьи-то крепкие руки хватают меня и вытаскивают из сугроба.

Глава 47. В лапах контрабандистов

— Ты совсем без башки в метель в одном платье выскочила? — шипит надо мной всё тот же голос. Грубый и смутно знакомый.

Меня вздёргивают вверх, трясут.

В следующую секунду щеку обжигает пощёчиной. Голова откидывается, но глаза открываются.

Сквозь белую ледяную пелену я не сразу могу разглядеть ухмыляющееся лицо здоровяка.

Его бесцветные глаза горят алчным блеском, а пухлые губы недобро ухмыляются.

— На ловца и зверь бежит, — скалится он. А я смутно понимаю, что где-то его уже видела.

Стоит ему перехватить меня за руку и прикоснуться к запястью, как я сдавленно стону от новой порции пронзающей меня острой боли.

Она скручивает меня, не даёт вздохнуть и сообразить, что происходит.

По руке растекается жар, он пульсирует, мгновенно согревая меня.

— Интересно! — присвистывает здоровяк, и я неожиданно со всей ясностью узнаю́ в нём Большого Луи — бандита, у которого «работал» малыш Ноэль. — Значит, чья-то истинная. Идём!

Он резко разворачивается и тащит меня сквозь ледяную пургу.

— Шевелись! — рявкает он, когда я путаюсь в подоле замёрзшего и стоявшего колом платья. — Не заставляй меня тащить тебя волоком.

Я не сопротивляюсь, ничего не говорю, но и облегчать ему задачу не собираюсь.

Я не хочу назад.

Драться с Больши́м Луи глупо! Он в несколько раз сильнее меня — переломит и не заметит.

Он одной рукой может закинуть меня на спину и тащить так.

Вот только зачем ему возвращать меня в таверну? Что ему с того?

Я же уже сказала, что не стану платить за Ноэля.

Надеется получить деньги за моё спасение?

Но додумать я не успеваю, потому что Большой Луи толкает меня перед собой. Пробежав несколько шагов по рыхлому снегу, я едва не врезаюсь в большую плетёную корзину, доверху наполненную какими-то мешками и коробками.

С удивлением оглядываюсь и понимаю, что мы пришли не к таверне. Наоборот, прямо сейчас мы поднялись выше к отвесной стене Большого Пика. Здесь на небольшой площадке, закрытой от ветра естественным уступом, стоит огромная корзина, а под ней сидит худощавый человек в серой ношеной одежде.

Но стоит ему вскинуть голову и пристально посмотреть на нас, как в его взгляде вспыхивают озорные огоньки — дракон. Ещё один.

Но что он здесь делает?

— Погнали! — скалится Большой Луи подельнику. — Впрягайся.

— А она? — с каким-то мрачным любопытством разглядывает меня этот дракон.

— Полетит в корзине с нами. Так что неси осторожнее, не вырони...

— Ты меня знаешь, — худощавый поднимается, разминает на удивление широкие плечи и казавшуюся сгорбленной спину, стряхивает налипший на одежду снег и начинает оборот.

Я никогда не видела, как оборачиваются драконы.

За последний месяц я несколько раз летала на драконьем извозчике, но каждый раз была уже в карете и слышала только шорох и хлопанье крыльев снаружи.

А сейчас всё происходило прямо на моих глазах.

Худощавый дракон расправляет плечи, прикрывает серые горящие огнём глаза и замирает. А уже в следующую секунду его лицо заостряется, морщится он мимолётной боли.

Следом раздаётся хруст ломающихся костей и выворачивающихся суставов.

Его поджарая, высокая фигура удлиняется, раздаётся вширь. Колени подгибаются, выворачиваются в обратную сторону, руки неожиданно быстро удлиняются и упираются в снег, а в следующее мгновение взлетают вверх уже перепончатыми крыльями.

Я не успеваю уловить момент, куда девается одежда. Просто вместо человека передо мной оказывается огромный дракон, который яростно фырчит и кивает мне на корзину.

— Давай! — подталкивает меня Большой Луи.

— Вы шутите? — я замираю, разглядывая корзину, полную вещей сквозь ледяной буран. — Драконы не летают в бурю.

— Какие? Такие, как твой ряженый полковник или тот князёк, что залетел в наши края? Такие слабаки, может, и не летают! А для контрабандистов самое лучшее время! Время полётов с ветерком! Залезай и не рыпайся. Если вывалишься из корзины, твоё тело уже никогда не найдут, — с гадким смешком он практически закидывает меня в корзину и набрасывает на меня грязное одеяло. А после даёт знак обернувшему дракону взлетать.

— Зачем? — впиваюсь в края корзины до побелевших костяшек.

— Зачем что?

— Зачем вы это делаете?

— Ты отобрала у меня Ноэля. Я хочу получить компенсацию. Мальчишка неплохо справлялся со своими обязанностями и приносил неплохие барыши.

— Но я не...

— Ты? — Большой Луи запрокидывает голову и мерзко смеётся. — Само по себе ты бесполезна. Для любого дракона. Но вот для истинного ты— настоящее сокровище. Осталось найти его и получить свой выкуп. А учитывая, чтобы пыталась