Второй раз по моим правилам - Наталья Белецкая

— К сожалению, ничего нового узнать не удалось, — начал доклад призрак, потом оценил выражение моего лица, взглянул на проступившие руны и поинтересовался: — Я не вовремя?

— В самый раз. Мы тут проводим эксперимент. И нам нужна твоя помощь.

— В чем цель эксперимента, и что я должен сделать? — с готовностью отозвался Хельцен.

— Мы хотим проявить тебя. Внутри сферы артефакт, который вырабатывает некроэнергию. Наружу она не вырывается, потому что тут стоит рунная защита. Если ты войдешь в круг, то мы сможем тебя увидеть и услышать.

— Как я войду, если периметр непроходим для нежити?

— Тут можно убрать одну руну, а потом поставить на место.

— И выйти из этой сферы по собственному желанию я уже не смогу, — грустно усмехнулся призрак. — Зачем меня проявлять?

— Потому что нам надо серьезно поговорить. Всем втроем.

— Вот как… — Хельцен подлетел к столу, на котором лежал дневник, и сообразил, о чем мы будем беседовать. — Значит, вы хотите узнать, что произошло в ордене. Хорошо. Я зайду внутрь сферы.

— Спасибо.

— Можно было поговорить и без этого, — произнес призрак, глядя, как я ненадолго деактивирую руну.

Через пару секунд он показался в сфере и сразу проявился более отчетливо.

— Раз Хельцен уже там, я пойду заберу медальон, — подал голос Тис.

Как только он вышел, я показала на книгу на столе и спросила:

— Это действительно твой дневник?

— Что⁈ — воскликнул Хельйцен. — Нет! Конечно же, нет! Исследованиями и экспериментами с унгумасами занимался Жокар Нерри, это его записи.

Не похоже, что призрак лгал, но лучше, если Тис его проверит.

— Наверное, мне надо было сразу рассказать о том, что происходило в ордене, но твой раб слишком предвзят.

— Тис не раб! Его ошейник лишь фикция. У нас с ним соглашение.

— Ты его освободила. — Хельцен не спрашивал, он утверждал.

— Да. И тебя из сферы освобожу в любом случае.

— Не торопись, — призрак по-доброму усмехнулся. — Мне тут комфортно, полезно напитаться родственной энергией.

Сейчас, когда он проявился практически полностью, я рассмотрела, что Хельцен выглядел, как крепкий мужчина примерно сорока лет, с небольшой, аккуратной бородкой и, кажется, кривым носом. Подробнее разобрать его лицо не получалось, оно было словно собрано из тумана.

— Почему ты освободила Тиса?

— Мне нужен верный человек, инициативный, умный, тот, кто поддержит меня в самых сложных ситуациях, и будет молчать о некоторых не слишком законных вещах. Тису нужна свобода. Мы заключили договор сроком на год. Он помогает мне, я — ему.

— Клятва?

— Верно.

— Можно было обойтись и без нее. Рабский ошейник не позволил бы ему болтать…

— В Тисе есть благородство и чувство справедливости, поэтому я уверена в том, что он выполнит свою часть сделки лучше, будучи свободным человеком.

— Чем же вызвана такая уверенность? Вы не так давно знакомы друг с другом.

Интересно откуда он знает? Хотя, что это я? Призрак, скорее всего, подслушал разговоры слуг. Кто-нибудь мог обронить пару слов о том, что Тис появился тут совсем недавно. А Хельцен не дурак.

— Вообще-то это я должна задавать вопросы, а ты отвечать.

Спросить что-то еще призрак не успел: вернулся Тис, держа в руках серебряный медальон.

— Хельцен, скажи фразу: «Я живой человек, у меня в груди бьется сердце, перегоняя кровь», — приказал бывший раб, передавая медальон мне.

Наши ладони ненадолго соприкоснулись.

— Что⁈ Но это же чушь! — растерялся призрак.

— Неважно. Просто повтори, пожалуйста, — мягко попросила я, забирая медальон.

Показалось, или Тис специально провел кончиком пальца по внутренней части моей ладони? Что это значит? Он пытается выяснить, как я к нему отношусь? Хочет определить рамки дозволенного? Зачем? Планирует сблизиться?

Пока я размышляла, Хельцен повторил фразу Тиса.

— Отлично, — кивнул бывший раб. — А теперь скажи: «В замке ордена Пламенных клинков я заключил договор с леди Александрой Крайс».

Призрак послушно выполнил просьбу.

— Ну как? — поинтересовалась я у Тиса.

— Пока не понял.

Он снова произнес две фразы, которые повторил Хельцен. Я догадалась, что бывший раб сначала тестировал свою способность чувствовать правду. Понял это и призрак:

— На нематериальных сущностях не работают ментальные артефакты, — произнес он. — Их много раз пытались откалибровать, но все без толку. Кстати, в моем случае очень легко узнать лгу я или нет.

— Как? — вырвалось у меня.

— Владелец медальона может просто приказать мне говорить правду. Соврать в таком случае я не смогу.

— Другие приказы ты тоже станешь выполнять? — деловито спросил Тис.

— Нет. Я попросил некроманта, что проводил обряд, включить только этот пункт.

— Зачем?

— Что зачем? — переспросил призрак. — Зачем я привязал душу к предмету? Или зачем при особом приказе заложил в медальон невозможность солгать?

— Хотелось бы знать ответ на оба вопроса.

— Прикажи не врать, — поправил Тис.

— Говори правду: почему ты провел обряд привязки к предмету, и зачем добавил пункт о невозможности лжи?

Медальон у меня в руках слабо завибрировал. Вот это да! Активация приказа. Значит, это еще и артефакт. Удивительно.

— Я знал, что меня могут убить, чтобы скрыть всю ту дрянь, что творилась в ордене. Надо было сделать так, чтобы правда достигла ушей влиятельных и честных людей. Тех, кто мог исправить ситуацию. Записи несложно подделать, свидетелей убить, но развеять призрака, особенно, если не знаешь, где спрятан его предмет, сложно. По законам государств того времени при определенных условиях, призрак мог даже свидетельствовать в суде.

— Что за условия? — уточнила я.

— У вещи, к которой привязан дух, должен быть владелец. А у него возможность приказать магически.

— То есть ты подчиняешься тому, кому принадлежит медальон? — переспросил Тис. — Как раб?

Вообще становиться призраком очень рискованно. Во-первых, опасный и болезненный ритуал, который проводит некромант еще при жизни того, кто желает стать духом. Смертность в таких обрядах могла достигать семидесяти процентов. Во-вторых, не все некроманты проводили тот ритуал, о котором договаривались. Раньше из призраков частенько делали рабов, привязывая к артефакту и заставляя выполнять желания владельца.

— Нет. Я не могу игнорировать только один приказ — говорить правду, — ответил призрак, а потом замолчал, явно собираясь с мыслями.

Я тоже размышляла. Кстати, джины из наших сказок — это классический пример призрака мага, у которого некромант смог сохранить, а, возможно, даже увеличить способности. Именно такой вариант ритуала самый сложный и в нем очень высокая смертность.

Тут была своя сказка про Аладдина. Сначала все примерно как у нас: бедняк, к которому внезапно приходит «дядя» и рассказывает о пещере сокровищ. Себе он просит принести лишь старую лампу, затем приключения, джин, принцесса и козни злого волшебника. В