Второй раз по моим правилам - Наталья Белецкая

Вечером, оценив объем работы, я приуныла. Да, конечно, мой уровень знаний гораздо выше, чем у поступающего абитуриента, но это, в основном, практические умения, а на экзаменах требовалась теория.

Поскольку я училась без какого-то плана, хватая все, до чего могла дотянуться, многое узнавала опытным путем, самостоятельно додумывая, мои знания были фрагментарны. И теперь в короткие сроки надо устранить пробелы.

Кроме того, следовало определиться с факультетом. Учитывая особенности моего дара, я могла поступить только на три: теоретической магии, артефакторики или алхимии. Руны изучали все студенты, но понемногу, разве что у артефакторов был более углубленный курс.

Кроме того, существовал факультатив по рунной магии, на который мог записаться любой желающий. Вел его, как ни странно, декан с алхимического факультета с такой же редкой магией, как и у меня.

Взвесив все за и против, просмотрев список требований и экзаменационные вопросы, я решила, что поступать буду на алхимию.

Во-первых, в свою первую жизнь, реализовать потенциал в варке зелий и декоктов, мне не удалось из-за того, что достать редкие ингредиенты было очень непросто. Сейчас, когда такой проблемы не стояло, освоить эту науку не помешало бы.

Во-вторых, хотелось выяснить, как я попала в прошлое. Подозреваю, что перенос произошел из-за собственноручно сваренной краски. Видимо, сработал какой-то побочный эффект от вытяжки из осита игольчатого или еще пары редких трав, или, что тоже возможно, Красавчик поставил мне бракованную партию ингредиентов.

И, в-третьих, именно декан вел факультатив по рунам, значит, знал, как их лучше совместить с алхимией.

На следующий день утром я прочитала в газете заметку о том, как на одной из улиц в трущобах внезапно образовался провал в земле, в который провалился целый дом и часть дороги с тротуаром. К счастью, никто не погиб. На место выехала комиссия, которая должна будет сделать экспертное заключение, но по предварительным данным обрушение случилось по естественным причинам.

Здорово там маги Рыжего повеселились. Хорошо, что унгумаса наружу не выпустили. Надеюсь, некроманты справились, и тварь не просто завалили, но и упокоили. Похоже, на этот раз Рыжий не потеряет место смотрящего. Не сомневаюсь, что комиссии вручили взятку, чтобы в отчете фигурировали «естественные причины».

После обеда начали съезжаться гости. Сначала пожаловал Нревелион, который за три часа проверил всех слуг. Никого, кроме садовника и Тильды, не выявил.

К слову, служанка, только когда ее повели на проверку к менталисту, сообразила, что бизнес с доносами прикрылся. У Тильды случилась натуральная истерика, она каялась, плакала и просила простить. Нревелиону пришлось даже воздействовать на нее, чтобы успокоить.

Злиться на Тильду не получалось. Я сама до последнего не желала замечать недостатков Бальда, вела себя, как дура. Ничего, дядюшка Ливо уже подобрал служанке новое место. Только сначала Тильде придется пройти короткий трехмесячный курс обучения и сдать экзамен. Жить все это время она будет в общежитии при мануфактуре.

Не успел Ливоль вывести всхлипывавшую Тильду, как призрак сообщил о прибытии соискателей на место репетитора.

Первым зашел полноватый мужчина, немного рассеянный, но с располагающей улыбкой. Предметы он вроде бы знал, но никакого плана подготовки не имел.

Второй была молодая женщина, блондинка, со строгой прической и чуть поджатыми губами. Говорила она уверено, показала план, объяснила, как определяет уровень подготовки поступающего. В целом женщина мне понравилась, но слишком уж она напоминала мою единственную секретаршу, которую я после уволила. Та тоже сначала вела себя нормально, а после изводила придирками.

Когда зашел третий соискатель, я сразу напряглась. Слишком сильный контраст. Высокий рост, светлая кожа, легкомысленные веснушки, рыжие вихры волос и тяжелый взгляд стальных глаз.

— Добрый день, — поздоровался соискатель, — меня зовут Эттан Гилморис. Я готов не только подготовить вас к поступлению, но и ввести в заблуждение недоброжелателя, который предлагал заплатить за донесения о вас.

— Что? — вырвалось у меня. — Недоброжелатель?

Бальд! Но как он так быстро сориентировался?

— Расскажите подробнее. Кто именно к вам подошел? Что пообещал? — вмешался Нревелион.

Спросил еще так, не повышая голоса, и тон вежливый, но словно немного скучающий. Как у медсестры, которая в тысячный раз собирает анамнез на больного и задает одни и те же вопросы.

Да, правильно. Надо вести себя, словно ничего необычного не произошло.

— Мужчина среднего возраста, роста и телосложения, шатен с редкими волосами, — четко отчитывался Эттан. — Он появился в академии примерно через час после того, как леди Крайс уехала. Начал всех расспрашивать, якобы хотел узнать, что необходимо для поступления то ли сына, то ли племянника. У кого-то выяснил, что леди Александра интересовалась репетиторами. Одному студенту-старшекурснику и некоторым преподавателям, которые готовили абитуриентов к экзаменам, он раздал вот такие визитки.

Из аккуратного портфельчика Эттан достал небольшой прямоугольник и протянул мне.

«Каин Мроуз. Финансовый консультант по инвестициям» — гласила надпись на визитке, а дальше значились цифры почтовой шкатулки.

— Запоминающееся имечко, — тихо хмыкнула я, рассматривая буквы. — И бумага непростая.

— Вроде бы ничего необычного, — произнес Нревелион, которому я передала визитку.

— А вот и нет. Это особая бумага, на ней можно писать чернилами, которые проявляются при определенном свете или тепловом воздействии.

Забавно, но я была уверена, что такую бумагу начали делать года через три-четыре. А, оказывается, что у людей Бальдерана она была и раньше.

Сначала артефакты иллюзии, которые лишь через тринадцать лет должны изобрести, теперь бумага… Какие еще козыри в рукаве есть у моего бывшего муженька?

— Вот как… — Нревелион задумчиво покрутил прямоугольник.

— Вы не возражаете, если мы оставим визитку себе? — обратилась я к соискателю.

— Нет.

— Продолжайте, — разрешил менталист. — Что еще делал этот мужчина, помимо вручения визиток?

— Предлагал дополнительный заработок, если удастся устроиться репетитором у леди Крайс. Нужно было лишь сообщать о том, что происходит в доме. Обещал платить за каждое письмо по десять серебряных. А если информация действительно стоящая, то сверху готов был заплатить еще девяносто.

Неплохое заманилово. Вряд ли кто-нибудь сможет получить максимальную сумму, ведь ценность сведений определяет сам заказчик.

— Он всем раздавал эти визитки? — поинтересовалась я.

— Нет. Выборочно. Всего трем кандидатам.

— Почему так мало?

— Видимо, потому что кто-то озвучил ваше требование о проверке у менталиста.

— Вы знаете, кому еще достались визитки? — задал вопрос Нревелион.

— Да. Одна — госпоже Девелле Чириз. Она проходила собеседование у вас только что, вторая — студенту-старшекурснику. Имени его я, к сожалению, не знаю.

Так, значит, эта блондиночка ничего о мужичке с визиткой не сказала. Она планировала как-то обойти проверку у менталиста?

— Студент тоже приехал в