Хозяйка тёмного эльфа - Элис Айт

Я не прикоснулась к напитку, пристально глядя на старика.

– И в каком же?

– Сначала ответьте, что вы выяснили у гашишшинов.

– А что у них можно выяснить? Ничего. Даже если им принести голову одного из их братьев и привести десять свидетелей, которые подтвердят, что этот человек ночью убивал честных невинных горожан, сразу находятся железные доказательства, что он давно уже не состоит в ордене и вообще никакого отношения к нему не имеет. Следовательно, орден не может отвечать за его действия. Каким-то образом повлиять на руководство гашишшинов, которое сидит в резиденции в Храмовом квартале, невозможно, и вы сами это прекрасно знаете. Королевская грамота с разрешением проповедовать веру в своего бога творит чудеса похлеще хелсарретских магов. А в ордене уверены, что боевые искусства – это способ чествовать их бога.

– Но вы же все равно пытались штурмовать резиденцию ордена два года назад, – напомнил Мирале.

– Да, одна против высоких орденских стен… Весь Тайез потом надо мной потешался, – я скривилась, вспомнив собственную беспомощность. – Ничего не получилось добиться ни угрозами, ни лестью. Орден не выдает заказчиков. В этот раз я и пытаться не стала.

– А вы не задумывались, что бывает с теми, кто разочаровался в идеалах ордена или устал от сражений?

– Полагаю, от них избавляются свои же, потому что я никогда не слышала о гашишшинах «в отставке».

– В основном так и есть, но кое-кому удается выбраться из порочной системы. Так случилось, что я как раз знаю одного человека, который вдобавок был близок к руководству. Он вышел из ордена около года назад. Велик шанс, что ему известно, кто заказал вашу семью. Само собой, имя этого человека и сведения, где его искать, стоят очень дорого. Если раскроется, что он жив, к нему сразу отправят орденских убийц, и я потеряю единственного в своем роде осведомителя.

– Полагаю, вы хотите взамен на имя получить Аштара? Неравноценный обмен. Сначала мне надо добраться до этого человека и выяснить, знает ли он виновников и искренен ли. Я слишком часто сталкивалась с тем, что люди говорят мне то, что я хочу услышать, а не то, что произошло на самом деле.

Старик поколебался.

– Что ж, справедливо. Но я смогу устроить вам лишь одну встречу с ним. После этого он исчезнет, и даже я не буду знать, где его искать, пока он сам не решит вновь объявить о себе. Вам придется сразу давать все вопросы. Учтите, я не могу гарантировать, что у него найдутся все ответы или что они будут верны.

– То есть, если он соврет или ничего не знает, я останусь ни с чем, еще и потеряю Аштара, а вы получите все, что хотели, – я усмехнулась. – Вы интересно ведете дела, лорд Мирале. За что в точности я плачу?

– Я рискую, вот за что вы платите. Вы ведь не пойдете на встречу с гашишшином в одиночку, верно? Если проговоритесь вы или кто-то из ваших сопровождающих и моего осведомителя убьют, еще хуже – если ордену станет известно, что я помогаю кому-то из отступников, я потеряю не только деньги и связи. Я могу приобрести таких врагов, как гашишшины, а никому в трезвом рассудке этого не захочется. Тогда телохранитель, подобный Аштару, понадобится уже мне. А вы, леди Мелевин, теряете всего лишь одну из ниточек, которые ведут к отмщению. Это неравноценный обмен, – повторил он мои же слова.

Я стиснула зубы, прожигая взглядом безмятежно допивающего шербет старика.

С ним слишком сложно спорить. Впрочем, было бы легко, он бы не попал в число богатейших людей Тайеза.

Тогда я решила разыграть карту, которую откладывала на крайний случай.

– Со всем уважением, лорд Мирале, но темный эльф нужен вам совсем не для того, чтобы защищать от гашишшинов, хотя бы потому что сейчас они вам ничем не угрожают. Если бы вы так их боялись, то давно сдали бы им осведомителя и вместо врагов обрели бы могущественных друзей. Следовательно, вы ведете какую-то иную игру. Мне, разумеется, нет до нее никакого дела. Все, что меня в самом деле беспокоит, это личности тех, кто виновен в смерти семьи. Но если первый принц Сенавии узнает, что игрушку, подаренную им любимому брату, старательно пытаются то выиграть в карты с помощью «счастливой руки», то перекупить, его высочество Хашим может взволноваться…

Зубы Мирале, конечно же, не скрипнули. Он для этого слишком давно занимался торговлей и достаточно поднаторел в том, чтобы скрывать истинные чувства. Однако взгляд, которым меня одарили, все равно был красноречив.

– Леди Мелевин, в следующий раз, когда мне взбредет в голову сесть с вами за игру в ладжин, пожалуйста, напомните, чтобы я ни в коем случае этого не делал.

– Поверьте, я и сама предпочту избежать этого, – заверила я. – Давайте сойдемся вот на чем. Сначала я удостоверюсь, что ваш осведомитель сказал правду, затем передам вам Аштара. И мы, разумеется, забудем, что подобный договор в принципе когда-то существовал. Так будет честнее, вам не кажется?

Старик оперся локтем о перила и несколько мгновений молча смотрел на меня.

– Не поверите, но иногда меня радует, что Элай – дурак.

Я вопросительно подняла брови, вновь не понимая, к чему он ведет.

– Если бы у принца были мозги, он бы давно на вас женился, – пояснил Мирале, – берег как зеницу ока и ни в коем случае не пытался влить в вас опасное драконье семя, убивающее женщин. Если вы расстанетесь с идеей его обольстить, я буду настолько нагл, что предложу собственную кандидатуру. О нет, не улыбайтесь так. Годы наивной молодости у меня остались далеко, и разумеется, я не стану говорить о любви. Для супружеских измен я слишком стар. И даже не стану вам мешать проводить время с мужчинами, которые вам больше по душе в определенном смысле. Законных наследников у меня достаточно, ваши дети никак им не помешают. Лишь бы, если понимаете, о чем я, соблюдались некоторые приличия.

– Зачем вам это, лорд Мирале? Вас послушать, так я получаю сплошные выгоды, а вы – один ущерб.

– Ну почему же, – скромно возразил он. – Ваша