Танец с огнем - Весела Костадинова

Дана старалась одеваться, прислушиваясь к звукам, которые становились все сильнее, все отчаяннее. Снаружи, со стороны двора и подъездной дороги, уже накатывала волна звуков — хаотичная, страшная, все более близкая. Короткий злой вскрик мужчины. Глухие хлопки — один, два, три, — явно пистолетные, резкие и сухие. Кто-то истошно заорал: «Сука, ложись, ложись!» Затем звон разбитого стекла, треск ломающегося дерева. И снова выстрелы — теперь уже автоматные, короткими рваными очередями, нервными и жадными. Глаза женщины широко раскрылись от ужаса и непонимания. Она не могла поверить, что это все происходит не во сне.

Ангелина схватила со стула вязаную шапку и почти насильно натянула ее на голову Даны, пряча растрепанные волосы.

— Обувь! Где твои кроссовки? — рявкнула она, голос дрожал от напряжения. — Дана, — она изо всех сил тряхнула женщину, — соберись, твою-то налево! Где обувь?

На деревянном полу стояли только ее легкие хлопковые тапочки.

Ангелина грязно выругалась.

— Надевай! Шевелись… — она схватила Дану за руку и выволокла из комнаты, за окнами которой начинался ад.

Торопливо тащила ее вниз, мимо кухни, мимо парадного входа, у дверей, где стояли двое мужчин из охраны — Дана видела их, знала лица и даже имена, но от страха никак не могла вспомнить, как их зовут.

Геля не дала даже секунды, таща в подвал.

Снова в подвал.

— Нет! — Дана хотела вырвать руку в панике, — Геля! Я же беременна! Не трогай меня, пожалуйста… пожалей…

— Что? — Ангелина, бледная как смерть развернулась к ней, — ты вообще о чем сейчас?

— Это Марат? Да? Марат?

— Да! — зарычала Ангелина, — Дана, пошли! Не сходи с ума!

— Ты меня убьешь…. — пролепетала женщина, — ты меня убьешь…. Яров… он не отдаст меня Марату снова, да ведь?

Ангелина выругалась — коротко, грязно, по-мужски — и на мгновение замерла, прислушиваясь. Сверху доносилась уже не бойня, а хаос: треск автоматных очередей, глухие удары тел о стены, чей-то протяжный стон, переходящий в хрип. Запах гари и горящей проводки просачивался вниз, смешиваясь с сыростью подвала.

— Дана! Ты совсем дура? — Ангелина схватила ее за плечи обеими руками, встряхнула, не сильно, но требовательно. — Зачем мне тебя убивать? Ты нужна Леше! Ты — его единственное спасение! Единственное, что держит его в здравом уме! Иди за мной, дура, если жить хочешь!

— Но… — Дана мотала головой из стороны в сторону, волосы липли к мокрым щекам. — Но… Марату Яров нужен… не я… он меня не тронет… он всегда говорил…

— Он всех тронет, идиотка! — Ангелина почти прошипела ей в лицо, дыхание горячее, прерывистое. — Всех до единого! Дана, прошу тебя, пошли!

Она снова схватила женщину и с не дюжей силой потащила вниз по лестницам, освещая себе дорогу фонарем.

Сверху донесся новый звук — тяжелый топот множества ног по деревянному полу первого этажа, крик: «Где они, суки?!», затем глухой удар, будто кто-то упал или кого-то сбили с ног.

Ангелина выключила фонарик на секунду — полная тьма обрушилась, как черный бархат, — и прошептала, почти касаясь губами уха Даны:

— Тихо. Еще десять ступенек. Там дверь, замаскированная под стену. Открывается легко, посильнее надави доску в полу. За ней — тоннель в лес. Сразу за дверями, в нише справа, лежит пакет. 10 тысяч долларов — больше было бы нести сложнее, и твой паспорт — Леша его давно мне отдал. Все упаковано в пленку от воды. Забирай и со всех ног беги, Дана. Беги от этого дома до реки, но после, спускайся не вниз, к селу, где тебя будут искать, а иди вверх по течению. Там, километра через три-четыре, есть заброшенное село, даже не село — три дома. Места глухие, только пара местных о них знает. И сиди там, жди. Тебя найдут, Дана... Леша тебя не бросит. Беги, девочка, бога ради, беги. Сохрани своего малыша... И ради себя, и ради Леши.

— А ты… Геля…

Ангелина достала из кармана оружие.

— А я, дочка, на службе. Все, пошла, корова малолетняя… живо, — она подтолкнула женщину вниз, сама же твердо пошла на верх.

Дана почувствовала, как по щекам бегут слезы.

Но повиновалась, быстро сбегая по ступеням. Нога сама нашла нужную доску в полу и стена открылась как обычная дверь. В полной темноте женщина протянула руку вправо. Пальцы наткнулись на холодный пластиковый пакет, завернутый в несколько слоев пищевой пленки. Два плотных бруска внутри — один толще, другой тоньше — деньги и паспорт. Она сунула сверток во внутренний карман куртки, застегнула молнию до подбородка.

Руки дрожали так сильно, что она едва справилась с замком. Тоннель пах сыростью, землей и старым деревом. Пол под ногами был утоптанным, слегка скользким от конденсата. Белые тканевые тапочки моментально пропитались водой, но Дана старалась не обращать на это внимания. Потому что за стенкой, совсем рядом раздались звуки, интерпретировать которые не составляло труда.

Инстинкт гнал ее прочь, по тоннелю туда, откуда веяло холодным воздухом улицы.

Вылетела в темном лесу в метрах 100 от дома. На долю секунды остановилась, переводя дыхание и обернулась. Дом начинал гореть. От этого зрелища внутри Даны все заледенело от страха. Судорожно соображая, что делать, она никак не могла принять того факта, что ей грозит опасность. Яров... тот да, он мог убить ее, мог использовать. Как и Марат. Но вот зачем Марату ее смерть?

В доме раздался мощный хлопок. Пламя мгновенно вырвалось наружу, с треском выбивая стекла первого этажа: осколки разлетелись веером, сверкая в воздухе, как злые искры. Огонь взревел, набирая силу, и весь дом словно вздохнул напоследок — тяжелый, предсмертный вздох. Стараясь не думать о людях внутри, Дана сорвалась с места, убегая все дальше и дальше от пожара. Она давно потеряла направление, мысли в голове путались, бежать было тяжело. Гул пожара за спиной забивал все остальные звуки, ну или ей так казалось. Она не слышала шума реки.

Заблудилась.

Прислонилась к сосне выравнивая дыхание, вытирая мокрые глаза и лицо — то ли от слез, которых она за этот год пролила не мало, то ли от влажного ночного воздуха. Стирала с него паутину, пыль, пот.

Побежала снова, точнее быстро пошла, стараясь все-таки хоть какое-то направление уловить. Потому что в темноте, слыша далеки крики и ругань, она почти не ориентировалась.

И внезапно вылетела на гравийную дорогу.

Прямо под яркий, ослепляющий свет фар.

Упала на колени, больно ударившись о камни, закрывая лицо рукой, пытаясь хоть что-то рассмотреть.

Мужчины, сидящие внутри прервали разговор, вышли из машины.

Внезапно Дана ощутила