Танец с огнем - Весела Костадинова

то, что Яров у него порушил заново строил. Теперь руки и до меня дойти могут. Связи в Москве у него все сильнее. Теперь, даже если уеду из Краснодарского края, то и в другом регионе он меня отыскать сможет. Прав Толя, я ему точно мертвой нужна. Вот и выбор у меня, Эли… или бомжевать всю жизнь, или сдохнуть самой…

— То есть третий вариант ты даже не рассматриваешь? — чуть приподняла девушка светлую бровь.

Дана сжала зубы.

Третий вариант, предложенный Лоскутовым до сих пор вызывал в ней бурю протеста и ярости. Ночью, во время разговора, когда Анатолий озвучил его, Дана в выражениях не стеснялась.

— Ты, конечно, о нем молчишь, — Эли улыбнулась и от ее янтарных глаз к вискам пробежали тонкие линии, веселые, совсем ее не портящие, — но ведь Анатолий не просто так тебя здесь нашел. Не только ради того, чтобы напугать, так?

— Он нашел меня по приказу… просьбе… Ярова, — выдавила Дана, глядя в морскую даль. — На него в колонии уже три покушения было — Лодыгин приветы шлет. И Алексей… все думали, я погибла, а он заставил Толю искать. Не верил, что… Он хочет встречи, Эли…

— В колонии? Тебя сразу люди Лодыгина вычислят же….

— Толя может это организовать. У него хорошие связи с…. Определенными людьми. Говорит, что Яров…. Хочет передать мне свои активы. Их осталось не мало, и большая часть — за границей. По уму сидеть ему еще 3 года, да и не знает, досидит ли…. Живым.

— Ты боишься? — в лоб спросила Эли.

Дана вздохнула. Страха перед Яровым не было. Не после того, через что она прошла. Но ей казалось, что стоит ей снова посмотреть в его стальные глаза, она вспомнит все, что пережила в том доме, рядом с ним. Снова поймет, насколько никчемной была ее жизнь. Она знала это и без него, но боялась, что увидев, осознание обрушиться новым потоком.

Ни любви, ни жизни, ни детей.

— Ты сказала Толе…. О малыше? — тихо спросила Эли.

— Нет, — покачала Дана головой. — Это только моя боль…. Только моя…. К тому же…. Как ни крути, Яров уже потерял одну малышку…. Я ненавижу его, но… нет сил причинить еще больше боли. Просто нет.

Эли кивнула.

— Думаю, это его бы добило…. Знаю, ты его ненавидишь, но…. как ни крути, а чувствовать он умеет. Ощутил, понял, что ты жива, заставил брата найти. Даже там, Дана, он защищает тебя. Обидно… — она опустила голову, — когда люди становятся чудовищами…. Сами ломают то, что могло стать… жизнью.

Дана закусила губу.

— Беда в том, — прошептала она, — что даже если я приму предложение Ярова, Эли, кто избавит меня от того, что внутри? От тоски, когда мне выть хочется… от того, что даже сейчас я смотрю на море и мне хочется… все закончить. Это сжигает меня, понимаешь? Не дает мне жить…. Только про психологов не говори…. Я не этого хочу….

Эли очень и очень внимательно посмотрела на подругу.

— А ты и не сможешь, Дана, — вдруг сказала она совершенно серьезно, чуть прищурив глаза. — И никто бы не смог. Годы терапии, в каждый из дней которой ты легко можешь шагнуть из окна. Проблема не в деньгах и не в страхе за жизнь, ведь так?

Дана медленно кивнула.

— Ты обдумываешь еще один вариант, так?

И снова медленный кивок.

— Так что останавливает?

— Пример Алексея, — честно призналась Дана. — Вдруг я…. стану такой.

Эли медленно улыбнулась.

— Так держи его перед глазами. Чтобы не стать такой.

Обе женщины несколько минут молча смотрели друг на друга, переваривая услышанное.

— Я не смогу иначе… — словно оправдываясь, заметила Дана. — Я умру иначе…. Через неделю, день, год…. Я умру, Эли…. И тебя и Толи или кого-то другого может и не быть рядом….

Девушка согласно кивнула.

— Ты уже приняла решение, ведь так? — спросила она. — Просто…. Проговорила его в слух. Теперь действуй, Дана. Порой, дорогая, врезать врагам — лучшая терапия. Дана, каждый человек имеет священное право, данное ему жизнью, богом и самой природой защищать себя и то, что он любит. Марат гонит тебя, охотится за тобой. Так поверни ситуацию. И пусть уже он будет добычей, а не ты.

Дана встала с коряги, выпрямилась. То, что еще два дня назад, во время разговора с Лоскутовым казалось невозможным, сейчас обретало черты неизбежности.

Ее это уже не пугало.

— Когда вы уезжаете? — спросила Эли.

Дана бросила быстрый взгляд на отель, бывший ее домом долгие два года. Дававший ей приют, охранявший ее.

— Через несколько дней, — ответила она. — Я не могу бросить Марину просто так — слишком многим ей обязана. Она приедет послезавтра… Надеюсь…. Она не будет в обиде…

— Не будет, — грустно улыбнулась Эли, — уверена в этом. И все поймет.

Женщина осторожно обняла подругу.

— А ты?

— Я тоже скоро уеду, завтра, если быть точнее, — та посмотрела в даль, на море, поверх плеча Даны. — Пора и мне… вернуться… Кто знает, Дана, может быть жизнь еще столкнет нас.

Дана молчала. Ей казалось, что сейчас она снова теряет близкого человека, ставшего за несколько дней почти родным. Но шансов на новую встречу у них не было.

— Кто знает, Дана, — засмеялась Эли, словно прочитала ее мысли, — кто знает. Близкие люди не теряются. И судьба сводит их снова и снова, поверь мне.

Девушка обняла подругу, поцеловала в лоб.

— Иди, Дана, и назад не оглядывайся.

Та поднялась с коряги, расправляя плечи. Знала, что будет не просто, знала, что у нее нет ни малейшего понятия, что ждет впереди. Одно знала точно — от своего решения больше не отступит.

Но перед этим оставалось одно дело.

21

Слабо звякнул замок, но от этого звука Дане стало не по себе. За последние два часа она много раз слышала такой звук, но никак не могла к нему привыкнуть. Сидевший рядом с ней Анатолий бросил на женщину быстрый взгляд, одновременно пытливый и успокаивающий. Видел, что она не в лучшем состоянии, уставшая с долгой дороги — они провели в его машине почти неделю, добираясь на нужное место. Не рискнули ехать ни поездом, ни самолетом, чтобы не засветить женщину.

По приезду свидания пришлось ждать. Заселились в странную квартиру, хозяйка которой, только увидев удостоверение Толи, сразу испарилась, даже не глянув на его спутницу.

— Она не из болтливых, — сообщил мужчина встревоженной женщине.

— У тебя везде свои люди? — подняла на него глаза Дана, устало садясь на диван в прихожей.

— Были