Тьма, которая нас связывает - Ю. К. Перес

несколько раз провожу языком по ее клитору, пока она не сжимается вокруг меня. Я выпускаю клыки, впиваюсь в ее киску и пью ее кровь, касаясь того места, которое сводит ее с ума. Она кричит что-то неразборчивое, когда достигает пика. Ее бедра насаживаются на мои пальцы, и ее рука хватает меня за волосы. Я продолжаю двигать пальцами и сосать вену на протяжении ее оргазма.

— Вот так моя хорошая девочка. — Приподнявшись, я осматриваю ее. Ее волосы растрепаны, глаза закрыты, а грудь тяжело вздымается. Мой член снова дергается в штанах, и я больше не могу терпеть. Встав, я расстегиваю штаны и стягиваю их вниз. Ее глаза распахиваются от звука, и она смотрит на меня, когда я достаю свой член. Ее глаза расширяются, когда она оценивает мой размер. Я несколько раз провожу рукой по основанию.

Из моих губ вырывается шипение от того, как это приятно.

— Мне нужно быть внутри тебя, маленькая овечка, — говорю я ей, проводя большим пальцем по головке члена, от чего по моей спине пробегает дрожь. — Ты принимаешь противозачаточные? — Она кивает. Слава богу. Я не хочу, чтобы между нами было препятствие.

— Хорошо, потому что я хочу трахать тебя без презерватива. — У нее перехватывает дыхание. — Ты не против, детка? — Спрашиваю я ее, нуждаясь в ее согласии.

— Да, — застенчиво отвечает она. Я с облегчением выдыхаю.

— Слава богу. Я так сильно хочу тебя. — Я смотрю на ее обнаженное тело и чувствую, как мой член становится тверже. Я обхожу кровать и ложусь рядом с ней. Она садится на меня верхом, усаживаясь на мои бедра. Ее руки скользят по моим бедрам, а затем к моему члену, крепко обхватывая его у основания. От ее прикосновения из моих губ вырывается резкий шипящий звук.

— Амарис?

— Да? — Шепчет она, и я пытаюсь отдышаться.

— Не бросай меня. — Я чувствую, как грудь разрывается от этих слов. Я не уверен, из какой бездны моей темной души они вырвались, но я не сопротивляюсь им. Это то, что я чувствую, и мне все равно, если это звучит эгоистично. Мне нужно, чтобы она осталась здесь, рядом со мной. — У меня к тебе такие сильные чувства, что не могу их понять. Я никогда раньше не испытывал ничего настолько сильного к кому-либо. — Я беру ее лицо и заставляю посмотреть мне в глаза. — Детка, если ты уедешь, мы не сможем понять, что происходит между нами. — Она пытается отвернуться, но я не даю ей этого сделать. — Не пытайся отрицать это, потому что я знаю, что ты тоже это чувствуешь. Я вижу это в твоих глазах, Амарис. Я последую за тобой на край света, Амарис Каллторп. — Я выдыхаю. — Я блуждал в вечной тьме, пока не встретил тебя. — Я слышу, как ее сердце бьется быстрее, и у нее перехватывает дыхание.

Она наклоняется и быстро целует меня.

— Я понимаю. Моя жизнь была тьмой, пока не появился ты.

Я одариваю ее коварной улыбкой.

— Спасибо, блядь, тьме, которая связывает нас. — Даже если она не согласилась остаться, то, что она признала, что тоже испытывает ко мне чувства, это уже начало. Обхватив ее за бедра, я приподнимаю ее чуть выше. Она берет мой член, приставляет его к своему входу и медленно опускается на него, привыкая к моему размеру. Моя челюсть сжимается, когда я чувствую ее тугую, теплую киску вокруг себя. Блядь, это лучше, чем я мог себе представить. Мои глаза закатываются, когда я вхожу до конца. Я резко выдыхаю от удовольствия. Ее руки ложатся на мою грудь, и она наклоняется вперед.

— О, черт, — шепчет она. — Я чувствую себя такой, такой… наполненной. — Мне приходится собрать всю свою силу воли и самообладание, чтобы не начать толкаться. Я скольжу руками вверх и вниз по ее плечам.

— Ты в порядке, детка?

Она устраивается поудобнее и запрокидывает голову назад.

— Да. Мне так хорошо.

— Отлично, потому что мне нужно двигаться, детка. Мне нужно трахнуть тебя.

— Ничто тебя не останавливает, — стонет она. Улыбаясь, я двигаю бедрами, входя в нее. Мои глаза закатываются от удовольствия. Черт, я никогда раньше не испытывал ничего подобного. Она такая теплая, такая узкая.

— Ты так чертовски хороша, Амарис. — Я открываю глаза, чтобы посмотреть на нее. Ее глаза закрыты, голова откинута назад в порыве страсти, ее восхитительные груди подпрыгивают в такт ее движениям. Я чувствую приближающийся оргазм. Мои руки скользят по ее телу к грудям и крепко сжимают их, мои пальцы сжимают ее соски.

— Черт, да. Сильнее. Я хочу быстрее.

— Все что угодно для моей маленькой овечки. — Я отпускаю ее грудь и сжимаю ее бедра достаточно сильно, чтобы оставить синяки. Я ускоряю ее движения на моем члене. Каждый толчок ощущается как всплеск удовольствия, устремляющийся прямо в мои яйца, заставляя их сжиматься при каждом толчке. Моя контролирующая сторона берет верх, и я хватаю Амарис за бедра и переворачиваю ее. Она вскрикивает, когда я хватаю ее ноги и скрещиваю их на своих бедрах, глубоко проникая в нее. Она стонет так громко, что может разбудить духов на кладбище.

— Вот там моя хорошая девочка. Кричи громче для меня. Пусть все узнают, как хорошо я тебя сейчас трахаю. — Я хватаю ее руки и прижимаю их одной рукой над ее головой. Выпустив клыки, я опускаю рот к ее груди и посасываю ее сосок, вонзаясь в нежную плоть и всасывая полный рот сладкой крови.

— О боже, да, Натаниэль. — Она кричит мое имя, и удовлетворение, которое я испытываю, ошеломляет.

— Вот так, детка. Кричи мое имя. Скажи всем, кому ты принадлежишь. — Я продолжаю вбиваться в нее сильнее. Теперь, лучше контролируя себя, я попадаю в то место, которое сводит ее с ума. — Черт, Амарис, ты так, блядь, хороша. Боже. — Я чувствую, что она близка, и я вместе с ней. Звуки моей кожи, шлепающей по ее, и наше тяжелое дыхание наполняют комнату. Я так близко. Мне нужно, чтобы она кончила. Опустив свободную руку на ее клитор, я нажимаю. Глаза Амарис широко раскрываются, ее щеки приобретают этот восхитительный красный цвет, и она сжимает ноги вокруг меня.

— О боже. Черт возьми. Да, да, да, Натаниэль. — Ее киска сжимается вокруг моего члена, и она кончает, крича мое имя. Это все, что мне нужно. Я чувствую, как яйца сжимаются, и после последнего толчка внутри нее я кончаю.

— Черт, детка, — рычу я сквозь стиснутые зубы, почти теряя сознание от сильного возбуждения.

Мое сердце перестает биться, и весь кислород