Тьма, которая нас связывает - Ю. К. Перес

— Можешь рассказать, что сказала Астерия?

— Она подтвердила, что мой предок был помолвлен с Агатой, что этот дом зачарован от всех, у кого в сердце злой умысел. Они не смогут войти сюда.

— Что ж, это заставляет меня чувствовать себя намного лучше. Дом защищает меня.

— Не только дом, я тоже буду защищать тебя, моя маленькая овечка. Никто больше никогда не причинит тебе вреда.

— Обещаешь? — Ее тело напрягается, и я чувствую, как она задерживает дыхание в ожидании моего ответа.

— Обещаю. — Я снова быстро целую ее. — А теперь давай помоем тебя и уложим в постель. У тебя была тяжелая ночь. — После того как она вымылась, я заворачиваю ее в полотенце и несу к кровати.

Сняв с нее полотенце и оставляя ее обнаженной передо мной, я провожу руками по порезу, заставляя свою магию исцелить ее. Когда я дохожу до ее бедра, она вздрагивает, и я успокаиваю ее нежными, легкими как перышко поцелуями. Этот след будет труднее удалить. На нем образовалась корочка, но он не исчез. Этот сукин сын использовал магию. Я не понимаю, если все, что он хотел, это убить ее, зачем, черт возьми, ему было вырезать букву «Б»?

— Что случилось? — Спрашивает она, почувствовав мое колебание.

— Я не могу это убрать. Это клеймо. Прости. — Слезы текут по ее лицу от моих слов.

— Значит, оно останется на всю оставшуюся жизнь.

— Не знаю. Спрошу у Астерии, есть ли у нее мазь, чтобы это убрать. — Не думаю, что такое вообще существует, но попробую. Я останавливаюсь, когда в голову приходит идея. Я достаю из кармана маленький нож. Она смотрит на него, затем на меня, широко раскрыв глаза, и она пытается вырваться из моей хватки.

— Перестань. У меня есть идея.

Она сглатывает.

— Какая?

— Если мы не можем удалить «Б», то я могу ее улучшить. — Я одариваю ее озорной улыбкой.

— Что ты имеешь в виду? — Спрашивает она с тревогой в голосе.

— Доверься мне. — Она кивает, и мое сердце трепещет от ее доверия. — Хорошая девочка. А теперь ложись и раздвинь для меня ноги. — С некоторой нерешительностью она делает то, что я ей говорю. Когда она устраивается поудобнее, я обезболиваю область магией и вырезаю букву «Н» рядом с «Б». Кровь стекает по ее ноге, и я слизываю ее, вызывая дрожь по всему ее телу.

Она ахает, когда осознает, что я сделал.

— Ты с ума сошел? Как, черт возьми, это может улучшить ситуацию?

Я одариваю ее кокетливой улыбкой.

— Потому что, моя маленькая овечка, ты уже принадлежишь мне. Так ты никогда не забудешь. — Она фыркает.

— Ты сумасшедший, если думаешь, что это сделает ситуацию лучше. Я поговорю с Астерией о том, чтобы удалить это, но пока, думаю, сойдет.

Да, если она думает, что я позволю ей удалить мои инициалы с ее тела, то она сильно ошибается.

Она моя.

Она смотрит на меня своими большими глазами.

— Нам нужно поговорить о стольких вещах, Натаниэль. О том, что я узнала о твоей семье. — Я прижимаю ее к своей груди. Она обнимает меня и кладет голову мне на плечо.

— Это может подождать до завтра, тебе нужно отдохнуть.

— Нет, не может. — Я вздыхаю и поднимаю ее с кровати, усаживая к себе на колени. — Позволь мне показать тебе.

Мои брови поднимаются. Она слезает с меня и протягивает мне руку. Я беру ее, и она ведет меня на улицу, через кладбище, к склепу. Она открывает калитку старым железным ключом и режет себя камнем, а затем открывает дверь своей кровью.

Глава 22 Амарис

Стоя посреди комнаты, я смотрю на Натаниэля, который осматривает книги и полки, впитывая все вокруг. Надеюсь, я не ошиблась, показав ему эту комнату. Если он собирается мне поверить, мне нужно показать ему письма. Я доверяю ему. Может, он тоже доверяет мне.

Часть меня не хочет ему верить, но он выглядел таким искренним, когда говорил, что не имеет никакого отношения к тому, что со мной произошло. Трудно не верить ему. Каким-то образом мы вместе оказались втянуты в этот беспорядок. Сделав глубокий вдох, я иду к столу, беру письма и протягиваю их ему.

— Что это?

— Это письма, которые оставили мне мама и Агата, и я думаю, тебе стоит их прочитать. Они объясняют многие вещи, и они связаны с твоим предком. — Он садится на стул и начинает читать. Пока он читает, я просматриваю названия других книг. Я беру одну под названием «История Каллторпов» и начинаю читать.

Я так увлеклась истинной историей того, как объединились семьи-основателей, что почти не заметила, как Натаниэль выбежал из комнаты. Я бросаюсь за ним, и когда выхожу на улицу, он бьет кулаком по дереву, энергично мотая головой. Я вскрикнула, схватив его за плечо, и он остановился, посмотрев на меня красными от слез глазами. Он плакал?

— Я только что узнал, что все, что мне рассказывала моя семья, было ложью. — Я чувствую, как мое тело напрягается, но я беру его за руку, пытаясь утешить.

— Мы можем, пожалуйста, вернуться внутрь и поговорить? Я не знаю, может ли кто-то нас подслушивать. — Он кивает, и мы возвращаемся внутрь, держась за руки.

— Почему, по-твоему, на твою семью было наложено проклятие? — Спрашиваю я его, когда мы входим внутрь.

— Агата прокляла нас, потому что завидовала тому, что при выборе Верховного Жреца ее семью обошли стороной. Она прокляла нас и покончила с собой, потому что не могла жить с чувством вины за то, что прибегла к такой темной магии. — Он вздыхает и проводит рукой по волосам. — Как мой отец и Блейкли до него могли принимать титул, зная то, что знаю сейчас я?

Мое сердце разрывается из-за него. Он выглядит подавленным. Я понимаю его больше, чем кто-либо. Нелегко столкнуться с правдой, когда меньше всего этого ожидаешь. Я даже представить не могу, что сейчас творится у него в голове.

— Я ненавидел твою семью за то, что они со мной сделали. — Он указывает на свои клыки. — За то, что сделали меня этим монстром, но настоящие виновники — моя плоть и кровь. — Он сухо смеется, глядя на свои руки.

— Мне жаль, что тебе пришлось узнать об этом таким образом.

Он поднимает глаза и протягивает мне руку. Я беру ее, и он притягивает меня в крепкие объятия, целуя меня в макушку.

— Не извиняйся. Я рад, что узнал, и