Невеста-попаданка для двух драконов - Мила Дуглас

— Она сейчас затаится, — тихо сказала Лия, глядя в окно на освещенные окна королевских покоев. — Алиенора слишком умна. Но она начнёт искать источник. Искать того, кто запустил слухи. Или… попытается нанести ответный удар. Только уже не ядом, а чем-то более изощренным.

Ксев налил вина в два бокала, протянул один ей.

— Тогда мы будем готовы. Ты разбудила даже двух драконов, милашка. И помни — теперь у тебя есть не только я, готовый подбрасывать дровишек в этот чудесный костёр. У тебя есть целый замок, который начал задавать вопросы. А самое опасное в этом мире — не меч и не магия. Самое опасное — это вопрос, на который у Алиеноры нет ответа.

Они чокнулись бокалами.

— За тебя, конфетка, — усмехнулся Ксев.

— За тебя, друг, — добавила Лия.

В своих покоях, королева Алиенора, быть может, в этот момент размышляла, как залатать внезапно появившуюся брешь в своей репутации. А брешь эта, запущенная бывшим блогером с драконьими метками на запястьях, становилась всё шире. И через неё уже подглядывали слишком многие глаза.

Первый этап был пройден. Вирус работал. Теперь главное — не пропустить ответный ход. Потому что в игре, где ставкой была жизнь и власть, противник никогда не останавливался после одного промаха. Он просто выбирал новое оружие.

Глава 24. Союз с хаосом. Версия 2.0

Записка пришла утром, не через слуг, а старомодным, вызывающе таинственным способом — её нашли воткнутой в щель между камнями на её балконе, куда могла бы сесть разве что натренированная сова или очень наглый голубь. Пергамент был грубый, почерк — нарочито неровным, будто писали левой рукой.

«Северная башня. Полночь. Приди одна, если хочешь знать, что королева прячет в потайной комнате за зеркалом. Спросишь у кого-то — узнает она. И тогда твоим драконам останется только скорбеть».

Лия скомкала записку в кулаке, чувствуя, как по спине пробегают липкие мурашки. Это была либо вопиюще плохая ловушка, либо отчаянная попытка кого-то из лагеря королевы выманить ее в уединенное место. Идти одной было бы верхом идиотизма. Бежать к Дэриану…

Она мысленно представила его реакцию. Ледяной взгляд, сжатые челюсти, немедленный приказ усилить охрану втрое и, возможно, превентивный арест всех, кто хотя бы раз косо посмотрел в сторону Лии. Он бы заморозил всю ситуацию, буквально и фигурально. А ей нужно было не заморозить, а раскалить. Вывести змейку из норы.

Ей нужен был не молот, а отмычка. Или, точнее, хаос в сапогах, мастер импровизации и проникновения туда, куда не ступала нога приличного человека. Снова Ксев!

Ксева она нашла не в покоях и не в таверне, а в самом неожиданном месте — в замковой обсерватории, откуда он, судя по всему, пытался с помощью подзорной трубы рассмотреть окна какой-то определённой горничной из соседнего флигеля. Увидев её, он не смутился, а широко улыбнулся.

— Конфетка! Пришла разделить радость астрономических открытий? Я тут, кажется, новое созвездие нашёл — прелестная Агнесса в ночной сорочке.

— Ох, Ксев! Захлопни свой телескоп уже. Нам нужно поговорить. Серьёзно. И срочно!

— С Дэрианом не наговорилась?

— Ксев! Ну мы же договорились. Как взрослые люди!

Его улыбка не исчезла, но в глазах мелькнула искорка настоящего интереса. Он отодвинулся от трубы.

— Ладно, но учти, серьёзно от тебя звучит даже страшнее, чем сам Дэриан в плохом настроении. Что опять случилось?

Она молча протянула ему сначала анонимную записку. По мере чтения его лицо менялось. Исчезла не только улыбка, но и вся маска вечного шутника. Осталась странная, непривычная серьёзность. Он читал медленно, впитывая каждое слово.

Закончив, он поднял на нее взгляд. В его зелёных глазах не было ни насмешки, ни удивления. Было холодное понимание.

— Это уже серьезный выход, — тихо повторил он. — Заявление с угрозой.

Он говорил тихо, без привычных шуток, и в его словах была горечь того, кто давно живёт в тени и научился различать настоящие тени от иллюзорных.

— Что будем делать? — спросила Лия. — Идти к Дэриану?

Ксев резко покачал головой.

— Нет. Он взорвётся. Пойдет к отцу. Устроит сцену. Или, что хуже, попытается действовать в лоб, по правилам. А правила тут писала ведьма. У неё всё подготовлено, все ходы просчитаны. Нам нужен беспорядок, конфетка. Нужен такой хаос, в котором ее безупречный контроль треснет по швам.

Он встал и начал расхаживать по маленькой комнатке.

— Эта записка — явная провокация. Но она же и возможность. Они ждут, что ты придёшь одна, напуганная. Или что приведешь Дэриана с отрядом стражников. А представь, если в северной башне в полночь окажется не ты, а… скажем, привидение? Или стая разъяренных, иллюзорных летучих мышей, орущих на древнем наречии о её предательстве? Или, еще лучше, если там будут ждать два самых болтливых и трусливых пажа из её же свиты, которые случайно подслушают разговор о том, как королева решила их сделать козлами отпущения?

В его глазах снова вспыхнули искры, но теперь это был не озорной, а стратегический огонь. Огонь охотника, который наконец учуял слабину в обороне своей добычи.

— Ты предлагаешь играть также, как она, — сказала Лия, и её собственный голос зазвучал тверже. — Посеять панику в ее собственном лагере.

— Именно. Мы заключаем союз, ты и я. Тактический. Ты — мозг и сердце. Я — иллюзии и непредсказуемость. Мы запускаем контрнаступление. Но тебе нужно будет отвлечь главный удар — Дэриана. Он не должен знать деталей. Не сейчас. Иначе он начнёт действовать как правитель, а не как соучастник. А нам нужна именно гибкость.

Лия кивнула. Это было рискованно. Но это было правильно. Она протянула руку. Ксев посмотрел на неё, потом на свою, и вместо рукопожатия просто накрыл её ладонь своей — быстро, крепко, по-товарищески.

— Союз с хаосом, — сказала она.

— О, да, малышка, — согласился он и взъерошил рукой свои темные кудряшки. — Точно будет весело, даже Дэриан посмеется. Я уверен.

***

Вечером, в покоях Дэриана, царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. Лия, сидя в глубоком кресле, пыталась осторожно подвести разговор к тревогам, к дневнику, к подозрениям.

— Дэриан, ты не замечал, что в замке после нападения стало как-то… напряженно? Шепотки какие-то, взгляды…

Он отложил свиток, который изучал, и