Свидание вслепую - Рина Львович

— Уважаемая Марья, — старый герцог элегантно восседал на мраморном парапете перил, — ваши способности могут подвигнуть на подвиги любого смертного, и не только. Я не ошибся, когда решил, что с вами будет весьма приятно проводить время. Этот старый герцог к вашим услугам. Он готов тряхнуть стариной и вспомнить парочку интересных шуток.

Заговор гостей был прерван появлением фейри-толстячка и следовавшим за ним эльфом в форме дворецкого.

— Представление начинается, друзья мои. — Улыбка на девичьих губах не предвещала ничего хорошего.

Кэлвин, старший дворецкий Ее Величесва Королевы-Матери Тьенириэль, был воплощением эльфийской утонченности и порядка. Его сюртук всегда был безупречен, бакенбарды симметричны до нанометра, а каждое движение — от подачи утреннего чая до организации ежегодного бала — являло собой симфонию эффективности. И вот, этим прекрасным (пока что) вечером, он стоял перед несколькими сущностями, которые грозились нарушить весь его тщательно выстроенный мир.

— Добро пожаловать во Дворец Вечных Рассветов, — произнес Кэлвин с безупречной вежливостью, стараясь не морщиться от запаха, который представлял собой странную смесь кладбищенской сырости, озона после грозы и чего-то очень-очень морского.

Первой перед ним стояла Некромантка. Да, именно так, с большой буквы. Фиолетово-чёрные одежды Моревны струились, как тени, а кожа была белее пергамента. На её плече сидел небольшой ворон с остекленевшим взглядом, который в знак приветствия клацнул клювом. Фэйри-толсятчок моргнул, пытаясь вспомнить, как выглядела девушка изначально и откуда взялась птица, но ничего путного не сообразил, поэтому предпочел промолчать.

— Холодного приёма я и ожидала, — прохрипела вдруг Моревна голосом, напоминающим шелест осыпающейся в могилу земли.

Следующим был Ангел Смерти. Он стоял молчаливый, высокий, в тёмном капюшоне, из-под которого виднелись лишь тени и едва заметный красноватый блеск глаз, казавшихся старше самой вселенной.

— Временное пристанище, как я понимаю, — произнёс Анкоу. Его слова, казалось, звучали одновременно внутри и снаружи, и от этого ощущения у Кэлвина на затылке зашевелились волосы.

И, наконец, Кракенша. Она была… внушительной, потому что раздалась в размерах, с кожей бледно-зелёного оттенка и волосами, напоминающими водоросли. Вместо ног у неё был клубок мощных щупалец, которые влажно шлёпали по мраморному полу, оставляя за собой мокрые следы.

— Наконец-то я здесь! — громогласно заявила она, и дворец содрогнулся.

Ответить растерянному эльфу не позволил призрак герцога.

— Что у вас за манеры? — Возмктился Инокентинус, выплывая из-за спины Марьи. — Или вы не считает достойным общение с призраками и Духами. Пусть и причисленными к нечистым?

Кэлвина впервые за многовековую службу обвинили в пренебрежении к гостям. Эльф даже растерялся.

— Что вы, что вы. — Дворецкий слегка поклонился. — гости королевы — это вип-персоны нашего государства. Прошу следовать за мной. К сожалению, в связи с вашим неожиданным приездом, ваши комнаты еще окончательно неподготовлены, поэтому вам придется переночевать в гостевом крыле. Но с утра мы выслушаем все ваши пожелания и учтем при размещении. Королева-Мать примет вас завтра на устроенном в вашу честь обеде.

Гости многозначительно переглянулись, но молча, отправились по комнатам, куда им был доставлен весьма недурной, с точки зрения эльфов, ужин.

Дворец погрузился в ночную дрёму, не представляя, что его ожидает в ближайшем будущем.

18

Ещё не взошло солнце, но первые лучи рассвета уже пронзали хрустальные стены Дворца Вечных Рассветов, играя нежно-розовыми и перламутровыми отсветами на изумрудных листьях, что оплетали башни. Тишина была нарушена лишь шелестом пробуждающегося ветра и мелодичным пением первых пташек, чьи голоса, казалось, были сотканы из самой утренней росы.

Дворец был не просто строением, но живым организмом, выращенным из древних деревьев и магии. С первыми проблесками дня прозрачные кристаллы, вплетенные в камень и дерево, начинали мерцать, наполняя воздух мягким, серебристым сиянием. Воздух наполнялся ароматом утренней свежести, влажной земли и цветущих лотосов, что распускались в прудах, отражая бледное небо.

В одной из башен, увитых лианами и увенчанных цветами ночного жасмина, пробуждался Кэлвин, старший дворецкий Ее Величесва Королевы-Матери Тьенириэль. Его сон был лёгким, как дыхание бабочки, и он открыл глаза, первым, что увидел, был танец света на узорчатом потолке его спальни. Медленно поднявшись с ложа, сотканного из лунного света и мягких трав, он бесшумно подошел к огромному арочному окну.

Перед ним простирались висячие сады залитые предрассветным туманом, сквозь который проглядывали серебряные деревья, поблёскивающие, будто усыпаные алмазной пылью. Кэлвин совершил свои утренние ритуалы — короткую медитацию, где он вплетала свои мысли в шёпот мира, затем выпил чашку травяного настоя и съел несколько ягод, собранных на рассвете.

Мужчина вышел из своих покоев, ступая бесшумно по коврам из мха, что покрывали полы дворца. Коридоры оживали, наполняясь мягким гулом просыпающегося дворца. Некоторые эльфы уже направлялись в Великую Библиотеку, чтобы погрузиться в древние свитки, другие — в Сады Целителей, где ждали новые растения, требующие заботы. Дворецкий кивнул встретившейся ему старой Миллене, которая несла корзину с утренней росой для ритуалов очищения.

Кэлвин направился к открытой террасе, откуда открывался вид на Долину Песен, укутанную в лиловые тени. И именно в этот момент, над самыми высокими пиками, показался первый край золотого солнца. Мир вокруг вспыхнул миллионами искр — на каплях росы, на чешуйках древних деревьев, на поверхности кристаллических стен.

Это было не просто утро; это было ежегодное, ежемесячное, ежедневное чудо, которое эльфы Фэлнора чтили с трепетом. Здесь каждое утро было песней, началом новой главы, обещанием вечной красоты и гармонии. И Кэлвин глубоко вдохнул этот воздух, наполненный магией и светом, готовясь к новому дню.

Жуткий вопль перекрыл все звуки, заставив замолкнуть птиц, спрятаться бабочек, рассыпаться капли росы в мелкие брызги. Дворецкий ринулся к парапету, чтобы понять, какой кошмар уничтожил волшебство этого рассвета, повторяющегося столько сотен лет подряд. И он это увидел.

В королевском бассейне, который наполнялся чистейшей родниковой водой с горных вершин, расплывалось огромное чернильное пятно. Двоюродный брат королевы, граф Аэрмир, держал на руках смертельно перепуганную супругу. А в самом центре из воды торчала огромная голова кракенши, щупальца которой волнами расходились по некогда зеркальной поверхности водоема.

— И чего так орать-то? Перепугали меня до смерти! — Туна, вернувшая себе природный морской вид, говорила гулко и громко. — Уфф, на суше так сухо! Вот я и решила освежиться. Смотрю, вы тоже не прочь принять утренние ванны. Бассейн большой, места всем хватит. Так чего весь Дворец на уши-то поднимать⁈ — Тенатклия с присосками пододвинулась к морде морского чудовища и покрутила у