Свидание вслепую - Рина Львович

выделили самые светлые покои Западного крыла. Моревне же они показались просто ослепительными. Стены цвета слоновой кости, шёлковые драпировки персиковых оттенков, кровать с балдахином, сотканным, казалось, из лунного света, и, конечно же, — ваза с живыми, благоухающими лилиями.

Комната с того момента, когда дворецкий лицезрел ее в последний раз, изменилась радикально. Шёлковые шторы превратились в тяжелые, бархатные полотнища цвета застывшей крови, что сразу погрузило комнату в уютный полумрак.

Лилиям повезло меньше. Их место занял внушительный, слегка позеленевший от времени череп какой-то древней твари с кроваво-красным рубином во лбу. Затем пришла очередь мебели. Изящный письменный стол из светлого дерева был мгновенно завален фолиантами в переплётах из кожи сомнительного происхождения, склянками с бурлящими жидкостями всех мыслимых и немыслимых цветов, и парочкой заспиртованных глазок летучих мышей.

На кровати с балдахином развалился огромный кот, чье мурлыканье было подобно рычанию разозленного тигра. И эта зверюга точила когти о шелковые простыни и одеяла, превращая их в разодранные лоскуты.

Но самым главным ударом по мировосприятию эльфа стал умертвий, неспешно передвигающийся по комнате и выполняющий все распоряжения некромантки. Мертвяк деловито расставлял по комнате некромантический декор. На прикроватной тумбочке, рядом с маленькой книжечкой эльфийских сонетов, появилась банка с мерцающими грибами. Над кроватью, вместо ангелочков, умертвий прибил к стене пару засушенных летучих мышей. После чего нежить, с важным видом, начало протирать пыль с книжных полок… чьим-то скальпом.

На полу лежали какие-то кости, разложенные в непонятный узор. За столом сидела Марья, склонившись над фолиантом, и макала гусиное перо в чернильницу, сделанную из маленького черепа.

— О, господин дворецкий. — Моревна отвлеклась от записей. — Проходите пожалуйста. Эль, угости гостя «кровавой Мэри».

Когда нежить повернулась к эльфу, то Кэлвин тихо вскрикнул и начал медленно опускаться на пол, теряя сознание. А причина была самой простой — призванный в услужение Марьей зомби был когда-то королем Фэлнора и приходился нынешней правительнице родным прадедом. Дворецкий не был лично знаком с монархом, но портрет его изучил в картинной галерее весьма подробно. Когда эльф очнулся от того, что ему под нос совали какую-то пахучую тряпицу, то очень быстро покинул некромантку, стремясь к Королеве–Матери, дабы доложить обо всех бесчинствах, которые устроили гости.

На лестнице с эльфом приключилась еще одна оказия: он споткнулся и скатился кубарем вниз. Как такое могло получиться на ровном месте, дворецкий узнал гораздо позже. И заслуга отправки эльфа в лекарское крыло не только, чтобы проведать графиню, принадлежала призраку герцога. Инокентинус Морбидус уже достаточное время провел на том свете, чтобы быть способным материализоваться, когда ему это захочется, и сохранять свою призрачность, когда это было выгодно. Уплотнив, таким образом, свою ногу герцог просто подставил подножку эльфу, спровоцировав его падение, и обезвредив Кэлвина еще на какое-то время.

Таким образом, Дворец Вечных Рассветов впервые увидел что-то выходящее за рамки его понимания и устоявшихся традиций. А впереди еще был обед с самой королевой!

19

В Золотом Зале эльфийской королевы Тьенириэль царило напряженное ожидание. Хрустальные люстры сияли, серебряные приборы сверкали, а на длинном столе, украшенном экзотическими цветами, ждали изысканные яства. Но дело было не в пышности, а в гостях. Королева, в приступе необъяснимого отчаяния пригласила во Дворец весьма необычную компанию. Но на какие только жертвы не пойдет мать ради своих детей!

Первой прибыла Некромантка Марья, в элегантном, но непривычно темном для эльфийского дворца платье. В руках она держала букет из увядших черных роз, которые, к ужасу придворных, время от времени издавали легкий могильный запах.

— Свежесохраненные, ваше величество, — промурлыкала Моревна, протягивая королеве цветы, — чтобы напомнить о вечности бытия.

Тьенириэль, известная своим невозмутимым видом, слегка побледнела, но улыбнулась.

Следом появился Мрачный Жнец. Его черная мантия развевалась, но вместо косы он держал… маленькую серебряную ложечку.

— Прибыл по расписанию, — произнес он голосом, напоминающим шелест осенних листьев, — Смерть, как известно, не опаздывает.

Придворные синхронно отошли на шаг назад.

Затем, неуклюже переставляя позолоченные туфельки, в зал вошла Кркенша. Её ярко-бирюзовая кожа мерцала, а из-под пышной одежды то и дело норовили выскользнуть щупальца. Воздух вокруг Туны слегка пах соленой водой.

— Привет из морских глубин! — Пробасила она, пытаясь сделать изящный книксен, но вместо этого чуть не задела вазу с цветами одним из щупалец. — Надеюсь, тут есть что-нибудь по-настоящему свежее? Не замороженное?

За ней, недовольно пыхтя, вошел Агафон. Он был в своей любимой вышитой рубахе, и его густые брови были нахмурены до предела.

— И чего я у своей печки не сидел, — проворчал он себе под нос, оглядывая зал. — У нас дома и пол чище, и потолки выше, и запахи… свои, родные! А тут что? Цветочками пахнет, тьфу!

Призрак герцога просто просочился сквозь закрытую дверь, оставив за собой легкий холодок.

— Ох, а тут так… материально! — Прошептал он, пытаясь поправить невидимый галстук. — Прямо… чувствуется!

Королева Тьенириэль глубоко вздохнула. Это будет долгий обед. Официанты разливали вино и расставляли блюда.

— За жизнь! — Марья подняла свой бокал и произнесла тост, иронично улыбнувшись. — И её неизбежное… завершение.

— Не чокаясь. — Добавил призрак

Придворные снова вздрогнули.

Анкоу, молча, пригубил свой бокал. Жидкость просто исчезла под его капюшоном. Ни глотка, ни звука. Он лишь слегка кивнул

Туна, при виде поданной рыбы, немедленно оживилась.

— Ооо, наконец-то что-то знакомое! — Кракенша схватила одну из рыбин не вилкой, а двумя ловкими щупальцами, окунув её в соус. Часть соуса немедленно разлетелась по столу. — Ммм, свежачок!

Когда подали дичь, Агафон возмутился.

— Это что, дичь⁈ Это же… птичка! Вот у нас, бывало, кабанчик на вертеле! А тут… одно название!

Уши Королевы-Матери слегка покраснели, но она продолжала показывать вселенское терпение.

— Ваше Величество, мы благодарны вам за гостеприимство, — Марья рассматривала лист салата, что оказался в ее тарелке, — но, может быть, о деле поговорим? Раньше, так сказать упокоим, раньше и поминки справим.

— Что, простите? — На лице эльфийки отразилось то ли непонимание, то ли страх.

— Кого, говорю, первым будем от преследования некромантической сущности освобождать? Принцессу? Или все-таки над принцем покуражимся? Ну, то есть методы опробуем всякие лекарские?

Королева призадумалась. Однако для престола была важнее наследница, поэтому ее выручать правительница первой и поставил. На вечер был назначен ознакомительный визит к Паринтиэль, но под строгим наблюдением стражи Рассветных. Закончив обед и раскланявшись к Королевой-Матерью, мастера-некроделы отправились готовиться к