Свидание вслепую - Рина Львович

Тропинки, усыпанные светящейся пылью и мхом, мягко вились сквозь заросли, ведя к укромным беседкам, обвитым цветущими лианами, и к крошечным водопадам, чьи струи рассыпались в воздухе на мириады сияющих капель. Среди листвы порхали крошечные светлячки, чьи огоньки рисовали замысловатые узоры в воздухе, а по ветвям прыгали птицы с оперением всех цветов радуги, их песни были чисты и мелодичны, как звуки флейты.

Моревна бродила по саду, забыв о том, зачем она вообще сюда попала, и каждый шаг был для нее открытием. Она вдыхала целебный воздух, чувствовала, как её усталость тает, а душа наполняется неизъяснимым покоем. Время здесь теряло свой смысл, исчезали тревоги, оставалось только чистое, первозданное бытие. Эльфийский сад Серебряной Росы был не просто собранием растений; это было живое, дышащее существо, пульсирующее магией, древностью и вечной красотой, способное исцелить любую рану и даровать надежду даже самому отчаявшемуся сердцу.

И среди этого благолепия некромантка отчетливо услышала голоса, раздававшиеся из-за живой изгороди цветущих кустарников. Девушка притаилась, вслушиваясь в разговор незнакомцев.

— Оцепите весь периметр и не позволяйте сюда проникнуть ее друзьям. — Властный мужской голос говорил так, словно привык отдавать приказы. — Посмотрим, какие еще уловки остались у этой ведьмы в запасе.

— Ваше Высочество, вы уверены, что оставаться с этой… подозреваемой одному безопасно? — Второй голос был пропитан искренней заботой и ответственностью за принца.

— Не волнуйся. Я не страдаю безумием, как моя сестра, или патологической доверчивостью, как моя мать. Излечение наследницы произошло слишком гладко. Скорее всего, некромантка сама и подослала змея-инкуба, чтобы навредить сестре. Посмотрим, как эта темная справится с несуществующей амнезией!

Кулаки Моревны сжались от гнева. Так вот значится как! Вместо благодарности за спасение принцессы, которой, не вмешайся Марья с друзьями, оставалось не больше месяца до полного истончения, им приготовили как минимум проверку, и как максимум ловушку. «Мавки-болотницы! А сон-то в руку оказался! Так ты оказывается — принц! — Девушка перекинула черную косу через плечо. — Это какой же бес постарался так наши пути перепутать, что мы с тобой опять пересеклись⁈ Или это тетушки Доля и Недоля со мной поиграть решили? Когда я до них доберусь, то такое макраме устрою, что они сто веков будут с нитями судьбоносными разбираться. И перед дедушкой Сварогом оправдаться не смогут! — Моревна втянула в себя воздух и медленно его выдохнула. — Видят родители, не хотела! — Вокруг пальцев магички закрутились темные вихри. — Теперь ты у меня точно попляшешь!». Дождавшись, когда охранник уйдет, девушка приступила к осуществлению плана-экспромта.

Молодой эльф в светлых одеждах был воплощением совершенства. Его серебристые волосы струились по плечам, точно лунный шелк, глаза цвета насыщенного изумруда внимательно осматривали каждый бутон, а движения были столь же грациозны, как шепот ветра в ивовых ветвях. Сегодня его безупречный день должен был начаться с созерцания редкой, только что распустившейся розы «Поцелуя ночного Мотылька», которую он лелеял почти век.

Эльф склонился над цветком, вдыхая его пьянящий аромат, как вдруг… «ХРУСТЬ!»

Посреди клумбы с редчайшими орхидеями, там, где секунду назад царил лишь покой и совершенство, возникло нечто, одетое в темные, одежды, с вороном на плече, не подающего признаков жизни. На шее у незнакомки висел амулет в виде крошечного, но весьма реалистичного черепа.

И это нечто, судя по звуку, только что наступило на одну из драгоценных, недавно выведенных орхидей.

— Мои… мои «Нежные Сумерки»! — выдохнул эльф, хватаясь за сердце.

— Ой, опять не туда, — буднично пробормотала незнакомка, оглядываясь. — Лекарская, лекарская… Стоп, это не лескарская! Это же… это, простите, что, ваша оранжерея на открытом воздухе? Богато живете.

Эльф медленно выпрямился. Его голос, обычно мелодичный, прозвучал как скрип несмазанной телеги.

— К-кто вы… и… что вы сделали с моей орхидеей⁈

Женщина, Марья, как она представилась, равнодушно взглянула на расплющенный цветок.

— А, это? Ну, бывает. Координаты иногда пляшут, особенно после вчерашнего. Я думала, портал ведет к знахарям. Там меня один пациент амнезийный дожидается… А тут у вас, значит, эта… цветочная фигня.

— Цветочная… фигня⁈ — прошипел эльф, его волосы, казалось, встали дыбом. — Это «Нежные Сумерки»! Результат столетия тщательного отбора! И вообще, вы кто такая?

— Так уже представилась вроде бы. С памятью проблемы? — Моревна посмотрела на садовника новым взглядом. — Болезный, а вы случайно не тот пациент, которым меня собственно и пригласили заняться?

— Не помню!

— Ну, тогда точно вы! — Некромантка довольно потерла ручки. — НО так, для протокола. Быстро рассказали, чем занимались 3-его темного дня месяца фиолетовой в крапинку Луны года огнедышащего единорога?

— Чего? — Эльф форменно растерялся от такого напора. — А где такой календарь используют?

— Не помните, значится?

Девушка понимающе покачала головой, изобразив на лице полный фатализм, словно перед ней стоит не пышащий здоровьем эльф, а древний старец, готовый уйти за грань. Достав из воздуха пенсне, некромантка нацепила его себе на нос, став еще больше похожей на безумного ученого-фанатика.

— Как это у вас давно, спрашивать не буду, все равно не помните. Придется лечить.

Отточенными движениями Моревна материализовала каменный алтарь, окончательно уничтожая орхидеи и, кажется, прихватывал еще и этиленгеры иже с ними. Из глубин своего балахона девушка извлекла несколько пузырьков с бурлящими жидкостями «особенного» аромата, черные вечно несгораемые свечи, череп с рубином во лбу, костяной конструктор «Собери сам», средневековую дыбу, тут же увеличившуюся до размеров мужчины, древние манускрипты и хрустальный шар. Наличию последнего предмета Марья сама удивилась, но виду не подала.

— Да не волнуйтесь вы так, уважаемый. Если память не восстановим, так у меня знакомый Жнец есть, он вам быстро переход к праотцам организует, потому что столь благородному эльфу с поврежденным мозгом не имеет смысла продолжать место в магическом эфире пофукивать. Нужно уступать молодым и здоровым.

— Мне всего 321 год. — Брякнул возмущенно эльф.

— Вспомнили что-то?

— Нет. — Спохватился пациент. — Слуги рассказали.

— Печально… Итак, принц Кадрей, — произнесла некромантка, поправляя на носу пенсне, сквозь которое она изучала свиток с заклинанием, — мы начинаем терапию по восстановлению нейронных связей вашего пока еще ничем не отягощенного мозга. Или все же есть какие-то потаенные мыслишки? Например, вспомнили свои планы в отношении невинных существ, обвиненных вами во всяких пакостях незаслуженно?

Эльф отрицательно покачал головой.

— Психиатры утверждают, что общение с близкими людьми помогает восстановить воспоминания. — Организуем-ка спиритический сеанс с духом твоего прапрадеда. Он,